рассказ основан на реальных событиях
– Ты как всегда сваливаешь всё на меня! – Ольга швырнула сумку на диван и зло посмотрела на брата. – Сначала мама, теперь ты. "Олечка, разберись с документами", "Оля, найди врачей", "Оль, помоги с переездом". Я что, одна в этой семье, кто может что-то сделать?
Максим неопределённо пожал плечами и отвернулся к окну:
– А чё я? Мама позвонила, сказала, чтоб ты помогла с оформлением документов для продажи квартиры. Папе хуже стало, они хотят переехать к нам.
Воспоминания нахлынули внезапно. Детство в старой трёхкомнатной квартире: мама вечно в строгих костюмах, с бумагами в руках, даёт указания; папа на кухне, в застиранном фартуке, проверяет уроки. Всегда так было – она командует, он заботится.
– И почему это опять моя задача? – Ольга начала расхаживать по комнате. – У меня что, своих дел нет? Живёшь себе спокойно, работаешь...
– Да ладно тебе! – Максим наконец повернулся к сестре. – Мы же все знаем, какая ты. Всё равно влезешь без мыла, куда нужно. Вот мама и знает, что можно на тебя положиться.
Галина Алексеевна, их мама, всю жизнь работала главным бухгалтером на крупном предприятии. До сих пор помню её телефонные разговоры: "Нет, это неправильно!", "Пересчитайте ещё раз!", "Я сама решу этот вопрос!" А вечером она приходила домой и... продолжала командовать, только уже мужем: "Серёжа, там полы грязные", "Почему дети без ужина?"
– Знаешь, что самое обидное? – Ольга остановилась напротив брата. – Что я стала такой же. На работе все боятся со мной связываться – говорят, что я злая как собака. И в отношениях то же самое – парни сбегают после второго свидания.
– А ты бы помягче была, – Максим попытался улыбнуться. – Может, тогда бы не одна сейчас...
– Не одна?! – перебила его Ольга. – А ты?! Твоя последняя подруга выгнала тебя через месяц, потому что ты "слишком мягкий и нерешительный". Мама из тебя мужчину сделала, ну-ну!
В углу комнаты тикали старые настенные часы, которые Галина Алексеевна привезла из своей первой командировки двадцать пять лет назад. Ольга всегда ненавидела этот звук – слишком громкий, слишком навязчивый. Но мама настояла.
– Ладно, – вздохнул Максим. – Завтра вместе поедем к родителям. Разберёмся с документами. Только ты не кричи на маму сразу, договорились?
Ольга молча кивнула, но внутри всё клокотало от злости. Почему опять она должна взять на себя решение всех проблем? Почему никто не видит, что ей тяжело соответствовать этому образу "сильной женщины", который в неё вложила мама?
На следующее утро, собираясь к родителям, Ольга долго стояла перед зеркалом. Чёрный деловой костюм, cтрогая причёска. Никаких лишних украшений. Всё как учила Галина Алексеевна: "Женщина в первую очередь должна быть профессионалом."
– Пошли, – сказал Максим, заглядывая в комнату. – Такси ждёт.
– Не пошли, а пойдем. Сейчас, жди минуту, – Ольга машинально поправила волосы и взяла папку с документами. – Только чур сегодня ты тоже будешь помогать. Хватит прятаться за моей спиной.
По дороге к родителям они почти не разговаривали. Каждый думал о своём. Ольга вспоминала недавнее собеседование с новым сотрудником: как тот съёжился под её взглядом, как запинался... Она потом корила себя за это, но ничего не могла с собой поделать – такая уж модель поведения выработалась с детства.
А впереди их ждал ещё один сложный разговор с родителями. И эти вечные часы, которые никогда не останавливаются...
– Вот и мои деточки приехали! – Галина Алексеевна встретила их в дверях, как всегда безупречная: тёмно-синий деловой костюм, идеальная причёска. – А я уже всё приготовила: документы разложила по папкам, ксерокопии сделала.
Ольга внутренне напряглась. Опять мама всё решила за них. Она шагнула в квартиру, где каждая деталь напоминала о прошлом: стенные часы методично отсчитывали секунды, на кухне доносился звук льющейся воды – Сергей Иванович мыл посуду, как обычно.
– Привет, па, – Максим проскользнул мимо матери на кухню. – Ты чего опять посуду помыл? Давай помогу...
– Сиди уж, – донеслось с кухни. – Знаю я вас, помощников... Потом перемывать за вами….
Галина Алексеевна тем временем уже рассортировывала документы:
– Вот здесь шаблон договора купли-продажи, здесь справка из Росреестра, а это выписка из домовой книги...
– Мам, – Ольга не выдержала, – может, ты хотя бы раз позволишь нам самим разобраться?
– И что? Чтобы вы всё испортили? – Галина Алексеевна даже не подняла глаз от бумаг. – Я лучше знаю, как это делать. Я жизнь прожила…
Максим вернулся из кухни и шепнул сестре:
– Видишь? Я же говорил – она всё равно всё сделает по-своему.
В этот момент из кухни вышел Сергей Иванович, вытирая руки полотенцем:
– Ну что, молодёжь? Может, чайку? Я вчера пирог испёк...
– Пап, – Ольга повернулась к нему, – ты хоть раз пробовал не потакать маме? Вот мне интересно….
Сергей Иванович смутился и посмотрел на жену:
– Галочка, может, правда, по кружечке чаю...
– Что "правда"? – оборвала его Галина Алексеевна. – Вы все только и делаете, что пьёте чай да едите пироги. Кто будет заниматься важными делами?
На кухне повисло неловкое молчание. Часы продолжали свой бесконечный ход, отсчитывая минуты этой странной семейной драмы.
– Знаете что? – внезапно сказал Максим. –Мам, ты всю жизнь командуешь, всех расставляешь по местам. Оля из-за этого одна, я из-за этого...
– А ты вообще заткнись, неблагодарный! – перебила Галина Алексеевна. – Если бы не я, кто бы вас поднял? Твой отец только и умеет, что тесто месить!
– Да потому что ты ему ничего другого не позволяла! – вспыхнула Ольга. – Ты всю жизнь делила нас на "сильных" и "слабых". Меня сделала своей копией, а Максима...
– А что Макс? – в голосе матери прорезались металлические нотки. – Он весь в отца-размазню. Что один тряпка, что другой. Взял от него всё плохое. Яблоко от яблони недалеко падает…
– Вот именно! – Максим вскочил со стула. – Тряпкой! Потому что ты с детства вбивала мне в голову, что настоящий мужчина – это тот, кто работает и принимает решения. А я... я просто жалел отца. Ты его затравила….
В комнате воцарилась гнетущая тишина. Только часы продолжали отбивать время, беспощадно и методично.
Сергей Иванович осторожно положил руку на плечо жены:
– Галя, может, хватит? Мы же хотели поговорить о переезде...
– А что там говорить? – Галина Алексеевна вдруг сникла, её голос стал тише. – Я всю жизнь думала, что правильно делаю. Что должна подготовить вас к жизни. А получается...
Она не договорила. На кухню заглянул сосед снизу:
– Галина Алексеевна, у вас всё в порядке? Мы крики услышали...
– Всё нормально, Игорь Петрович, – ответил Сергей Иванович. – Семейные разговоры разговариваем.
Когда сосед ушёл, Галина Алексеевна медленно опустилась на стул. Впервые за долгие годы Ольга увидела морщины на её лице, усталость в глазах.
– Ребята... – начала она, но голос дрогнул. – Может, вы правы. Может, я действительно слишком сильно давила...
Часы на стене пробили четыре часа. Звук показался Ольге неожиданно мягким, почти ласковым. Она посмотрела на родителей, потом на брата. Впервые за долгое время они все были вместе – не разделённые ролями, не скованные ожиданиями.
– Знаете что? – сказала она, удивляясь собственной мягкости. – Давайте возьмем все себя в руки и попробуем без этих... как их... ролевых игр.
Максим улыбнулся:
– А можно я тогда буду смотреть на всё со стороны?
Сергей Иванович засмеялся – впервые за много лет:
– Конечно, сынок. Будем печь вместе пироги и смотреть со стороны.
Галина Алексеевна достала из шкафа чайник:
– А я... я могу попробовать просто быть собой. Без этих... указаний всем.
И впервые за долгое время их семейный ужин проходил без споров и распределения обязанностей. Все делали то, что хотели: Максим помогал отцу нарезать пирог, Ольга заварила чай, а Галина Алексеевна просто сидела и наблюдала за семьёй.
Старые часы на стене продолжали свой ход, но теперь их тиканье казалось успокаивающей мелодией. Фамильный ритм, который, возможно, наконец-то нашёл свою правильную тональность.
На следующее утро Ольга проснулась от непривычной тишины. В детской спальне, где она осталась ночевать, всё было на своих местах: выцветшие обои с цветочным рисунком, старый письменный стол, за которым когда-то делала уроки, и книжная полка с потрёпанными учебниками.
– Уже встала? – в дверях появился Максим с чашкой кофе. – Ты не поверишь, но я сам его сварил. Без папиной помощи!
Ольга улыбнулась:
– И мама не вмешивалась?
– Представь себе, нет! – Максим присел на край кровати. – Она сейчас с папой в больницу собиралась. Папе анализы сдавать надо...
В голосе брата послышались тревожные нотки. Ольга поняла, что он давно хотел об этом поговорить.
– Слушай... – начал Максим, теребя край футболки. – Ты помнишь, как мы в детстве играли в "семью"? Я всегда хотел быть мамой, готовил еду для игрушек...
– А я была папой, – подхватила Ольга. – Работала в своём "офисе" из коробок и давала всем указания...
Они переглянулись и рассмеялись. Но смех быстро сменился грустью.
– Знаешь, – продолжил Максим, – я ведь все эти годы пытался соответствовать маминому представлению о мужчине. Ходил на курсы лидерства, занимался спортом... Только чтобы она гордилась мной.
– А я... – Ольга подошла к окну, – я так хотела её одобрения, что стала её копией. Даже одежду выбираю такую же.
Внизу во дворе Галина Алексеевна помогала Сергею Ивановичу сесть в такси. Как ни странно, именно она сегодня взяла на себя заботу о муже, а не наоборот.
– Может, это и есть настоящая любовь? – задумчиво произнесла Ольга. – Когда каждый может быть собой, а не играть назначенную роль?
Максим кивнул:
– Помнишь, как папа рассказывал про их молодость? Он был инженером, а мама – секретарём. И как-то само собой получилось, что роли поменялись...
Из коридора донеслось шуршание бумаг – видимо, кто-то забыл документы. Ольга подошла к столу и увидела старую фотографию родителей: молодая Галина Алексеевна в строгом костюме и Сергей Иванович в фартуке, полном муки.
– Они тоже через это прошли, – сказал Максим, заглядывая через плечо. – Просто раньше время текло медленнее. Не было таких жёстких рамок...
В этот момент зазвонил телефон. Звонила мама.
– Алло? – Ольга взяла трубку. – Как дела?
– Всё хорошо, – голос Галины Алексеевны звучал необычно мягко. – Тут только... Твой отец волнуется, как мы будем жить в новой квартире. Там же электрическая плита, а он готовил на газовой всю жизнь. Может, вы приедете вечером помочь разобраться?
– Приедем, – пообещала Ольга, переглянувшись с братом. – Только без этих... указаний, договорились?
– Договорились, – после паузы ответила мама. – И... спасибо вам.
Когда разговор закончился, Максим хмыкнул:
– Никогда не слышал, чтобы мама говорила "спасибо".
– Это потому что она тоже учится быть человеком, а не руководителем, – Ольга аккуратно положила фотографию на место. – Знаешь, может, мы живём по-своему...
Вечером они вместе разбирали вещи в новой квартире. К удивлению Ольги, никто не пытался командовать: мама спокойно советовалась с папой, Максим предлагал свои идеи по расстановке мебели, а она сама... просто была рядом.
Старые часы заняли своё место на стене. Теперь их тиканье казалось не угрозой, а напоминанием о том, что время лечит раны и даёт новые возможности.
Через неделю Ольга встретила своего коллегу Андрея. Обычно она сразу брала инициативу в разговоре, но в этот раз решила чаще молчать, чем говорить. И разговор плавно перетёк в диалог о работе, о погоде, о любимых книгах.
– Знаешь, – сказал Андрей на прощание, – ты совсем другая, когда не пытаешься всем руководить.
– Может, потому что я такая только с тобой?? – улыбнулась Ольга.
А Максим тем временем познакомился с девушкой из соседнего офиса. К его удивлению, она совершенно не возражала, что он будет вызывать мастера на час, если нужно что-то приколотить или отремонтировать.
– Помнишь, как мама говорила, что настоящий мужчина должен быть сильным и решительным? – рассказывал он сестре по телефону. – Оказывается, быть таким какой ты есть – это тоже нормально!
– Главное – быть собой, – отозвалась Ольга – Знаешь, иногда нужно просто позволить жизни течь своим чередом...
В семейной группе появилось новое сообщение от мамы: "Дорогие мои! Спасибо, что помогаете привыкнуть к новой жизни. Я поняла, что быть сильной – не значит командовать. Люблю вас."
Сергей Иванович добавил: "И я люблю! Особенно когда все вместе пьём чай с пирогами!"
Ольга улыбнулась и напечатала ответ: "Мы тоже вас любим. Такими, какие вы есть."
Старые часы на стене пробили полночь. За окном светила луна, и её отблески играли на циферблате, словно подмигивая: жизнь продолжается, и теперь каждый шаг по ней будет сделан свободно, без давления прошлого.
ВАМ ПОНРАВИТСЯ