рассказ основан на реальных событиях
Ксения наклонилась над кроваткой, проверяя, дышит ли Машенька. Шестимесячная малышка спала беспокойно, вздрагивая во сне. В комнате стоял легкий запах детского крема и присыпки. Три часа ночи. Наконец-то тишина. Две старшие дочери спали в соседней комнате, а она могла позволить себе немного посидеть в одиночестве.
Влад отключил будильник на час раньше - "надо же хоть раз выспаться перед работой". Конечно, ему надо выспаться. А ей? Она механически потянулась за телефоном, просматривая сообщения в семейном чате. И замерла.
"Ксюшенька, можно отвлечь тебя на минутку?" - последнее сообщение от свекрови Ольги Владимировны появилось всего пять минут назад.
"Мам, три часа ночи!" - написала она, но ответ пришел моментально:
"Значит, ты не спишь. Это хорошо. Поговорить нужно."
Ксения закрыла глаза, чувствуя, как начинает пульсировать висок. Вот оно снова. То самое предчувствие беды, которое никогда ее не обманывало.
Утром за завтраком все собрались как на подбор. Ольга Владимировна важно восседала во главе стола, Владислав делал вид, что полностью поглощен кофе, а Екатерина, младшая сестра мужа, нервно теребила салфетку.
- Ксения, мы тут посовещались... - начала свекровь, аккуратно раскладывая салфетку на коленях.
- Не начинай, мама, - перебила Екатерина, но Ольга Владимировна сделала вид, что не слышит.
- У тебя же трое детей, верно? Одной девочкой больше...
- Что?! - Ксения чуть не подавилась чаем. - Вы серьезно предлагаете мне взять вашего будущего ребенка?
- А что такого? - пожала плечами Ольга Владимировна. - У вас же опыт уже есть. Да и потом, у Кати карьера только-только пошла в гору...
- Мама! - повысила голос Екатерина. - Я еще даже не родила!
- Подумаешь, - отмахнулась свекровь. - Главное, вопрос решить заранее. Пока живот не такой большой, можно все обсудить по-человечески.
Ксения медленно отложила чашку. Головная боль, которая немного отступила за ночь, вернулась с новой силой.
- Вы понимаете, что говорите? - произнесла она, глядя на мужа. - Влад, ты тоже так думаешь?
Тот неопределенно пожал плечами:
- Ну, в принципе, идея логичная...
- Логичная?! - Ксения почувствовала, как краска заливает лицо. - Мне полгода назад третью дочь родили! Я только-только начала нормально спать! А вы хотите мне еще одного новорожденного подсунуть?
- У вас же все девочки, - продолжала Ольга Владимировна, словно не слыша. - Хоть мальчика понянчишь, раз сына не родила!
- Мама! - возмутилась Екатерина. - При чем тут это?!
- А при том! - отрезала свекровь. - У Ксении опыта больше, а у тебя ипотека, работа...
- И что? - Ксения встала из-за стола, чувствуя, как дрожат руки. - По-вашему, я просто лишняя рука для ухода за ребенком? Бесплатная нянька?
- Не кипятись, - примирительно сказал Владислав. - Можно же просто обсудить...
- Обсудить?! - она смотрела то на мужа, то на его мать. - Как можно обсуждать такое? Это же... это же безумие!
- Да ладно тебе, справишься, - отмахнулся он. - Ты же у нас суперженщина.
Ксения почувствовала, как внутри поднимается волна злости. Она посмотрела на Екатерину, которая сидела, опустив глаза.
- А ты что молчишь? Это же твой ребенок! Ты согласна вот так просто от него отказаться?
Екатерина покраснела:
- Я... я не знаю. Мама сказала...
- Вот именно! - почти выкрикнула Ксения. - Все вы решили за меня! Решили, что я должна взять еще одного ребенка, потому что у меня "опыта больше"! А кто спросил, хочу ли я этого?
Она резко встала из-за стола. Голова кружилась от недосыпа и возмущения.
- Знаете что? Я устала. Устала рожать, кормить, менять пеленки. Устала быть вечной нянькой для всех! Хватит!
И выбежала из кухни, чувствуя, как по щекам текут слезы обиды и бессилия.
Ксения сидела на краю ванны, прижав ладони к лицу. Слышала, как за стеной проснулась Машенька и начала тихонько поскуливать. "Одной девочкой больше..." — эти слова звенели в голове, будто кто-то специально крутил их на повторе. Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Нужно было вернуться в комнату — покормить малышку, разбудить старших, собрать всех в школу и садик. Жизнь не остановилась только потому, что ее мир внезапно перевернулся.
— Ксюш, ты там жива? — раздался из-за двери голос Влада. В его тоне слышалась смесь вины и раздражения. — Ты чего так завелась?
— Завелась? — переспросила она, медленно поднимаясь. Голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь. — Ты серьезно спрашиваешь, почему я завелась?
Она открыла дверь и посмотрела ему прямо в глаза. Владислав попятился, явно не готовый к такому напору.
— Да ладно тебе, — пробормотал он, почесывая затылок. — Ну предложили идею… Обсудить же можно.
— Обсудить?! — теперь уже она повысила голос. — Это не обсуждение! Вы все решили за меня! За нас! А я должна просто согласиться, да? Потому что я женщина, мать, нянька, бесплатная прислуга!
— Прислуга? — Влад поморщился, словно от зубной боли. — Ну вот опять ты все драматизируешь…
— Это я, драматизирую?! — Ксения чуть не задохнулась от возмущения. — А что мне, по-твоему, делать? Улыбаться и говорить: «Да, конечно, берите еще одного ребенка, мы справимся»? Мы еле-еле выживаем, Влад! Три девочки, ипотека, работа, постоянный недосып… И теперь еще один ребенок? От чужого человека?! Ради чего?
— Чужого? — вдруг раздался тонкий голосок из-за спины Влада. Это была Екатерина. Она стояла в дверях, бледная, сжимая в руках свою сумку. — Я… я не чужая…
Ксения замерла. Вот оно. Теперь придется выбирать слова. Но внутри клокотала ярость, и она не могла сдержаться.
— А ты вообще молчи! — бросила она, глядя на свояченицу. — Ты даже не хочешь воспитывать своего ребенка! Ты позволяешь им решать за тебя! Тебе удобно, да? Ты можешь спокойно рожать, а потом передать свое дитя кому-то другому! Как пакет в магазине!
Екатерина дернулась, словно ее ударили. Глаза наполнились слезами.
— Я… я не хотела… — прошептала она. — Это мама… она сказала…
— Конечно, мама! — Ксения рассмеялась, но смех вышел горьким. — А ты что? Самостоятельно думать разучилась? Это же твой ребенок! Твоя ответственность!
— Хватит! — вдруг рявкнул Влад, и все замерли. Он редко повышал голос, но сейчас его терпение лопнуло. — Ксюша, прекрати наезжать на Катю! Она ни в чем не виновата!
— Не виновата? — Ксения повернулась к нему, и в ее глазах полыхал огонь. — А кто тогда виноват? Твоя мать? Ты сам? Кто решил, что может распоряжаться моей жизнью? Моей семьей?
Влад молчал. Лицо его стало красным, а кулаки сжались. Он хотел что-то сказать, но вместо этого лишь раздраженно махнул рукой и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Позже, когда дети были накормлены и отправлены играть, Ксения сидела на кухне с чашкой растворимого кофе. Екатерина, которая не ушла после скандала, переминалась с ноги на ногу у порога.
— Можно… можно сесть? — неуверенно спросила она.
Ксения кивнула, хотя внутренне сжалась. Она не хотела разговоров. Не сейчас. Но Екатерина, видимо, решила рискнуть.
— Я… я не хотела, чтобы так получилось, — начала она, глядя в стол. — Я не планировала… ну, это… отдавать ребенка.
— А что ты планировала? — спросила Ксения, не глядя на нее. — Родить и продолжать жить как раньше? Карьеру строить? Путешествовать?
— Я… я не знаю, — Екатерина всхлипнула. — Я испугалась. Когда узнала, что беременна… Мне казалось, что я не справлюсь. Что я не готова быть матерью. А мама… она сказала, что у вас есть опыт, что вам будет легче…
— Легче? — Ксения наконец подняла глаза. — Ты хоть представляешь, что значит растить троих детей? Постоянный стресс, недосып, финансовые проблемы… А теперь еще один? Ты хоть понимаешь, что это не игрушка? И как ты потом ребёнку в глаза будешь смотреть?
Екатерина молчала, опустив голову. По ее щекам текли слезы.
— Я… я думала, что это выход, — прошептала она. — Что так будет лучше для всех… Всё-таки не в яслях у чужого человека, а у своего, под присмотром.
— Для всех? — Ксения невесело усмехнулась. — А для меня? Для моих детей? Ты хоть раз подумала о них? О том, как это скажется на нашей семье? Я не воспитатель ясельной группы. Мне чужие дети побоку.
Екатерина не ответила. Она просто сидела, обхватив себя руками, и плакала.
Вечером того же дня Ксения услышала шаги за дверью. Это была Ольга Владимировна. Свекровь вошла без стука, как всегда, уверенная в своем праве быть здесь.
— Ксения, нам нужно поговорить, — сказала она, усаживаясь за стол. Ее тон был холодным, почти официальным.
— О чем? — Ксения даже не попыталась скрыть сарказм. — О том, как вы собираетесь вмешиваться в мою жизнь? Или как вы подкинете мне чужого ребёнка?
— Не преувеличивай, — отрезала Ольга Владимировна. — Я всего лишь предложила решение, которое кажется мне разумным.
— А что в нём разумного? — Ксения встала, чувствуя, как снова закипает. — Вы считаете разумным использовать меня как бесплатную няньку? Вы вообще понимаете, что такое быть матерью? Или для вас это чувство незнакомо?
— Ты слишком эгоистична, — произнесла свекровь, глядя на нее с высока. — У тебя есть всё. Ты обязана помогать, если можешь.
— Обязана? — Ксения почувствовала, как внутри что-то лопается. — Это моя обязанность? С чего это? Вы вообще видите во мне человека? Или я для вас просто инструмент?
Ольга Владимировна нахмурилась, но ничего не ответила. Она встала и направилась к выходу, бросив напоследок:
— Подумай хорошенько. Решение должно быть принято до родов.
Когда дверь за ней закрылась, Ксения опустилась на стул. Голова шла кругом. Она знала, что дальше будет только хуже.
Дни тянулись, как густой мед. Ксения чувствовала себя в осаде. Каждый разговор с родственниками превращался в новую атаку на её границы, каждое "случайное" упоминание о ребенке Екатерины — еще один камень в стену давления.
- Ты подумала о моем предложении? - спросила Ольга Владимировна за очередным семейным обедом, будто речь шла о покупке нового холодильника.
- Мама! - вскинулась Екатерина, но свекровь сделала вид, что не замечает.
- А чего тут думать? - вмешалась тетя Лена, сестра Ольги Владимировны, которая всегда любила поучаствовать в чужих делах. - Девочка права. У Ксюши опыт есть, она справится. А Катенька молодая, карьеру строит...
- Да ипотека у нее, - поддакнул дядя Витя, муж тети Лены. - Как же без ипотеки-то?
Ксения медленно отложила вилку. Головная боль снова начала пульсировать в висках.
- Знаете что? - произнесла она, глядя на собравшихся. - А почему бы вам всем не попробовать пожить моей жизнью? Хотя бы неделю? Встать ночью каждые два часа, успеть накормить троих детей, убрать квартиру, приготовить обед, а потом еще и работать удаленно?
- Ксюш, это временные трудности... - начал Влад, но Ксения резко повернулась к нему.
- Влад, заткнись? - переспросила она, и в голосе зазвенела сталь. - Три года "временных трудностей" с Алиной, пять лет с Викой и полгода с Машей? Ты хоть раз помог мне по-настоящему? Ты утром на работу, вечером с работы, а что днём происходит, тебя не волнует.
Владислав опустил глаза, ковыряя вилкой картошку.
- Мы просто хотим помочь Кате, - примирительно сказала Ольга Владимировна. - Она же моя дочь...
- А я чья? - внезапно вырвалось у Ксении. - Я вообще кто для вас? Своя или чужая? Если я своя, то почему вы так легко решаете за меня и не хотите мне помочь? А если чужая, то почему требуете от меня жертв?
За столом повисло молчание. Только Машенька мирно причмокивала в своем стульчике, совершенно не понимая напряжения взрослых.
Поздно вечером, когда дети уже спали, а Владислав ушел в гостиную смотреть футбол, Ксения услышала легкий стук в окно. На балконе стояла Екатерина, дрожа от холода.
- Можно войти? - прошептала она.
Ксения молча кивнула, пропуская свояченицу внутрь. Та была бледной, под глазами залегли темные круги.
- Я сделала УЗИ сегодня, - сказала Екатерина, доставая из сумки фотографию. - Это... это мальчик.
Ее голос дрогнул.
- И знаешь что? Когда врач сказал, что у меня будет сын... я впервые почувствовала, что он мой. Понимаешь? Мой. Не твой, не мамин, не чей-то еще. Мой.
Ксения смотрела на нее, чувствуя, как внутри что-то начинает таять.
- Я боюсь, - призналась Екатерина. - Боюсь быть матерью. Боюсь, что не справлюсь. Но я больше не хочу от него отказываться. Прости меня...
Слезы потекли по ее щекам.
- Я не знаю, что делать, - продолжала она. - У меня нет денег на няню, нет помощи... но я что-нибудь придумаю. Наверное.
Ксения вздохнула и достала из шкафа плед, укутывая им дрожащую Екатерину.
- Первое, что ты должна сделать, - сказала она мягко, - это начать говорить "нет". Нет своей матери, нет их влиянию на тебя. Это твой ребенок. Твоя жизнь.
- Но как? - всхлипнула Екатерина. - Они же не послушают...
- А должны, - твердо произнесла Ксения. - Мы найдем выход. Вместе.
На следующий день за завтраком случилось то, чего никто не ожидал. Екатерина, обычно тихая и покладистая, вдруг встала и посмотрела прямо на мать.
- Мама, я передумала, - произнесла она четко и уверенно. - Я буду растить своего сына сама. Без чужой помощи.
Ольга Владимировна поперхнулась чаем.
- Что ты несешь? - возмутилась она. - Ты же сама говорила, что не справишься!
- Я ошибалась, - ответила Екатерина. - Я буду учиться. Буду искать варианты. Может быть, придется уволиться с работы или найти другую, может быть, придется снимать квартиру поближе к детсаду... Но это мой ребенок. И я сама буду принимать решения о его жизни.
- Но как же... - начала было свекровь, но Ксения перебила:
- Всё, Ольга Владимировна. Хватит. Мы больше не будем обсуждать этот вопрос.
Ольга Владимировна открыла рот, чтобы возразить, но, встретившись взглядом с решительными лицами обеих женщин, лишь тяжело вздохнула.
Недели текли одна за другой, и в доме Ксении воцарилась странная тишина. Свекровь перестала звонить по пустякам, Екатерина редко писала сообщения, а Влад уходил на работу все раньше и возвращался все позже. Но Ксения знала — это затишье перед бурей. Роды Екатерины были уже близко, и вопрос о ребенке повис в воздухе как дамоклов меч.
Однажды вечером, когда она кормила Машеньку, раздался звонок от свекрови. Голос Ольги Владимировны был необычно тихим:
— Ксюшенька… случилось непредвиденное. Катя родила. Есть небольшие проблемы… Можешь приехать?
Ксения замерла. Она знала, что этот момент настанет, но сердце все равно сжалось. Положив спящую Машу в кроватку, она быстро оделась и вышла из дома, даже не взяв с собой сумку.
В больничной палате царила странная атмосфера. Екатерина лежала бледная, с темными кругами под глазами, рядом в прозрачной колыбельке спал крошечный мальчик. Ольга Владимировна металась между окном и кроватью, а Влад стоял у двери, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
— Что случилось? — спросила Ксения, подходя к кровати.
Екатерина подняла на нее заплаканные глаза.
— У него… у него проблемы с сердцем. Нужна операция. А я… я не знаю, что делать. Я боюсь, что не справлюсь…
— А что тут думать…, — твердо произнесла Ксения, хотя внутренне сжалась. Она понимала, что теперь ей придется ввязаться в эту историю, хочет она того или нет.
Следующие дни слились в один бесконечный кошмар. Операция прошла успешно, но малыш требовал постоянного ухода и внимания. Екатерина, еще не оправившаяся после родов, была на грани срыва. И тогда Ксения приняла решение, которое удивило даже ее саму.
— Мама, — обратилась она к Ольге Владимировне, которая снова начала намекать на "помощь", — я решила, что нужно помочь Кате. Но не так, как ты думаешь.
Она собрала всех за одним столом. Даже тетю Лену с дядей Витей вызвала специально.
— Я помогу Кате, — начала она, глядя каждому в глаза. — Но не тем, что возьму её ребёнка на воспитание.
— Как это? — удивленно спросила Ольга Владимировна.
— Очень просто, — ответила Ксения. — Ты, мама, будешь помогать с внуком. Не деньгами, а реальной помощью. Приходи к Кате, готовь ей еду, следи за ребенком, пока она отдыхает. Тетя Лена и дядя Витя могут взять на себя часть бытовых вопросов. А ты, Влад, — она повернулась к мужу, — прекрати бегать от проблем! Твоя сестра нуждается в поддержке. Это твоя семья тоже.
Влад опустил голову, но кивнул.
Месяцы шли, и постепенно жизнь наладилась. Ольга Владимировна, к удивлению всех, действительно начала помогать. Она приходила к Екатерине каждый день, училась менять памперсы и кормить малыша. Тетя Лена иногда забирала старших дочек Ксении на выходные, чтобы та могла отдохнуть. Даже дядя Витя нашел свое место, ремонтируя детскую кроватку и качели.
Однажды вечером, когда все собрались за большим столом в квартире Ксении, Ольга Владимировна вдруг произнесла:
— Ксюшенька… прости меня. Я… я не понимала, что делаю тебе больно. Думала, что помогаю всем… а получилось, что только усложнила жизнь.
Ксения посмотрела на свекровь и улыбнулась. Она видела, как та изменилась за эти месяцы. Из холодной, расчетливой женщины она превратилась в заботливую бабушку, которая искренне любит своих внуков.
— Все в порядке, мама, — сказала она мягко. — Главное, что мы все вместе справились.
За окном начинался новый день. Маленький мальчик, которого все считали чужим, стал частью их семьи. Не потому, что его отдали на воспитание, а потому, что все объединились ради него.
Ксения посмотрела на своих дочек, которые играли с новым братом, и почувствовала, как внутри разливается тепло. Жизнь продолжалась. И она знала, что теперь они справятся с чем угодно. Вместе.
ВАМ ПОНРАВИТСЯ