Ангелина приехала к родителям в субботу утром. Мама как раз варила борщ, а отец, по своему обыкновению, сидел и смотрел телевизор. Все казалось таким привычным, таким домашним, что она даже не заметила сразу нервного тика у отца – этот новый, едва заметный подергивающийся уголок рта.
– Привет, пап, – поцеловала она Дмитрия Арсентьевича в щеку. Тот дернулся, будто его ударили током.
– А, Геля... приехала...
– Что-то случилось?
– Да нет, что ты... все нормально...
Слишком быстро ответил. Слишком напряженно держал газету. Ангелина нахмурилась – отец никогда не был хорошим актером.
Когда он вышел покурить на балкон, она решила прибрать его стол. И вот тогда-то все и нашла.
Сначала это была просто стопка бумаги, засунутая подальше в ящик. Обычные бумажки... но нет. Это были договоры микрозаймов. Около десятка договоров. Суммы, от которых перехватило дыхание.
– Твою дивизию... – прошептала она, чувствуя, как холодеют пальцы.
Шаги за спиной. Она обернулась – отец стоял в дверях, бледный как полотно.
– Что ты здесь делаешь? – голос его сорвался.
– Это еще что за хрень, пап?! – Ангелина вскочила, размахивая документами. – Ты что творишь? Это же... сколько здесь? Двести тысяч?
– Тише ты! – он метнулся к ней, пытаясь выхватить бумаги. – Мать не должна знать!
– Да какая, нахрен, мать?! Тебе шестьдесят лет! Откуда возьмешь такие деньги?!
– Не твоего ума дело! – вдруг взорвался Дмитрий Арсентьевич. – Сам разберусь!
– Какой разберусь?! – Ангелина повысила голос. – Ты вообще понимаешь, что натворил? Эти МФО из тебя всю кровь выпьют!
– Я сказал – молчи! – он схватил её за руку так сильно, что стало больно. – Никому ни слова! Поняла?
В его глазах плескался такой ужас, такая паника, что Ангелина впервые увидела перед собой не строгого военного пенсионера, а затравленного старика. Того самого отца, который когда-то учил её кататься на велосипеде, терпеливо объяснял алгебру и всегда гордился её успехами.
– Когда? – только и смогла спросить она, чувствуя, как предательски дрожит голос. – Когда это началось?
Он опустился на стул, вдруг резко постарев лет на десять.
– Год назад... или больше... не помню уже... начались эти карточные вечера... один раз не повезло... потом еще... хотел отыграться...
– На какие шиши, пап? У тебя же пенсия копеечная!
– Взял немного... потом еще... говорили – без процентов... а они... – он закрыл лицо руками. – Они же как волки... сначала ласковые... а потом...
Ангелина смотрела на своего отца и не узнавала его. Этот человек, который всю жизнь учил их с братом честности и порядочности, теперь сидел перед ней – жалкий, сломленный, запутавшийся в собственной лжи.
– Мама знает? – тихо спросила она.
Он покачал головой.
– Нет... и не должна... у неё же сердце...
– А я? – Ангелинины глаза наполнились слезами. – А я должна была узнать случайно? Роясь в твоем столе?
– Прости... – прошептал он. – Я думал... справлюсь сам...
– С двумястами тысячами долга? – горько усмехнулась она. – Да ты хоть представляешь, что будет, если не отдашь?
Он молчал. Только его пальцы нервно теребили край газеты, которую он все еще держал в руках. За окном медленно темнело, и тени от деревьев ползли по стенам, словно живые существа, готовые поглотить эту маленькую квартирку вместе со всеми её обитателями.
Ангелина сидела на кухне, машинально помешивая чай. За окном уже совсем стемнело, а в комнате тикали старые часы – они достались ему от деда. Старинные, с кукушкой. Каждый их удар отдавался в висках тупой болью.
– Геля, ты чего так долго? – мама заглянула в кухню, вытирая руки полотенцем. – Ужинать будешь?
– Мам... – Ангелина подняла на неё глаза, и голос предательски дрогнул. – Тебе папа ничего не говорил... странных звонков не было?
– Каких звонков? – удивилась та. – Ты чего спрашиваешь?
"Не знает", – поняла Ангелина с облегчением и одновременно с ужасом. "Он даже маме не сказал..."
– Да так, показалось... – она попыталась улыбнуться. – Пойду позвоню Мишке...
В коридоре она достала телефон и набрала номер брата. Тот ответил не сразу, видимо, отвлекшись от очередного сериала.
– Чё надо? – привычно грубовато начал он. – О чём просить будешь?
– Миш, это серьезно... – Ангелина опустилась на пуфик у зеркала. – Папа... он...
И рассказала все. Про долги, про карты, про микрозаймы. Брат молчал так долго, что она подумала – связь прервалась.
– Нормально... – наконец выдохнул он. – Это ж каким надо быть дебилом, прости Господи...
– Миша!
– А что Миша?! – взорвался он. – У меня кредит на машину и ипотека. Даже их сложно выплачивать. Ты цены в магазине видела? А теперь еще и это?!
– Он же наш отец...
– И что? Думаешь, я должен за него платить? Я своих детей еле тяну! Светка мне голову открутит, если узнает...
– Так может, расскажешь ей? Вместе решим...
– Ты что, сдурела? – его голос стал визгливым. – Чтоб она меня по стенке размазала? Нет уж, спасибо! Ты проблемы отца на меня не сваливай!
– А что делать? – Ангелинины глаза наполнились слезами. – Он же пропадет...
– Сама разбирайся! – бросил Михаил и сбросил вызов. – Квартира же их на тебя записана…
Она сидела в темном коридоре, прижимая телефон к груди, и чувствовала, как внутри все холодеет. За спиной она ощутила движение – отец стоял в дверях, опираясь на косяк.
– Подслушивал? – горько спросила она.
– Я просто... хотел воды попить... – пробормотал Дмитрий Арсентьевич.
– Значит, вот как... – она медленно поднялась. – Твой собственный сын... готов тебя вычеркнуть из жизни... ради своих удобств...
– Не смей его судить! – неожиданно резко сказал отец. – Он прав... я сам во всем виноват...
– А я? – Ангелина шагнула к нему. – Я-то тут при чем? Почему я должна расхлебывать твою кашу?
– Я не просил... – он опустил голову. – Просто... не знал, как остановиться... эта игра... она как наркотик...
– Знаешь, что самое страшное? – её голос дрожал от злости. – Что ты нас предал. Меня. Маму. Мишку. Всех. Ты выбрал карты вместо семьи.
– Не говори так... – он схватился за сердце. – Я же... хотел как лучше...
– Лучше?! – она почти кричала. – Лучше – это когда дети могут спокойно спать, не боясь, что завтра придут коллекторы! Лучше – это когда родители честны со своими детьми!
– Прости... – прошептал он, и впервые за много лет она увидела слезы в его глазах.
На кухне тихо зазвонил телефон. Они оба замерли. Звонок оборвался, потом снова начался – настойчивый, требовательный.
– Это они... – одними губами произнес Дмитрий Арсентьевич.
Ангелина смотрела на трясущиеся руки отца, на его побелевшее лицо, и внутри что-то переворачивалось. Она могла сейчас уйти, забыть обо всем, оставить эту проблему родителям... но не могла. Потому что несмотря ни на что, это был её отец. Её семья.
– Иди сядь, – тихо сказала она. – Я возьму трубку.
Телефон продолжал надрываться на кухне. Ангелина сделала глубокий вдох и вошла в комнату. На экране высветился незнакомый номер – Москва.
– Алло, – произнесла она, стараясь говорить уверенно.
– Здравствуйте! Это компания "Все деньги в долг", – раздался бодрый женский голос. – Я по поводу вашей задолженности...
– Какой задолженности? – перебила Ангелина, хотя прекрасно знала ответ.
– Долга Дмитрия Арсентьевича Ковалева, – терпеливо продолжила девушка. – Общая сумма задолженности составляет 512 тысяч рублей...
У Ангелины потемнело в глазах. Пятьсот двенадцать... Господи, как же это возможно?
– Послушайте, – начала она, – я не...
– Если вы родственник должника, передайте ему, что срок погашения истекает через три дня, – перебила её собеседница. – В противном случае мы будем вынуждены обратиться в суд и...
Ангелина сбросила вызов. Руки дрожали так сильно, что телефон едва не выпал из пальцев.
– Сколько? – отец стоял в дверях, цепляясь за косяк побелевшими пальцами.
– Пятьсот двенадцать, – прошептала она. – Тысяч...
Он медленно сполз по стене, оседая на пол. Ангелина бросилась к нему:
– Пап, кто тебе давал эти деньги? Когда успел столько набрать?
– Не помню... – он закрыл лицо руками. – Сначала были маленькие суммы... потом больше... обещали беспроцентную рассрочку... а потом начались штрафы... пеня...
– А карты? Почему не остановился?
– Хотел отыграться... вернуть все... – его голос дрожал. – Первый раз проиграл год назад... всего пятьдесят тысяч... казалось – легко верну...
– Мама должна узнать, – твердо сказала она, когда последний звонок затих.
– Нет! – Дмитрий Арсентьевич вскочил. – Она не выдержит!
– А ты думаешь, я выдержу? Миша выдержит? Мы же твои дети!
– Я сам... справлюсь... – он начал ходить по кухне кругами. – Продам машину... гараж...
– Какой гараж? – Ангелина рассмеялась истерическим смехом. – Какая машина? Это стоит копейки.
– Значит, продам квартиру...
– И куда вы с мамой денетесь? В подвал? – Ангелина вскочила – И по документам, это моя квартира.
Она схватила сумку и начала лихорадочно собирать документы.
– Куда ты? – испуганно спросил отец.
– В банк. Нужно срочно рефинансировать эти долги. Пока они не разорили нас окончательно.
– Но...
– Никаких "но"! – она повернулась к нему. – Больше никаких секретов. Поэтому – молчи и не мешай.
На пороге она столкнулась с матерью:
– Что происходит? – испуганно спросила та.
Ангелина посмотрела на отца. Он стоял, опустив голову, и казался таким маленьким, таким старым...
– Мам, нам нужно поговорить, – тихо сказала она. – Очень серьезно.
Ангелина сидела за кухонным столом, нервно постукивая пальцами по деревянной поверхности. Перед ней лежали разложенные по порядку документы – договоры, расчеты процентов. Мать молча перебирала их дрожащими руками.
– Как он мог... – шептала она, и слезы капали на бумаги. – Все эти годы... я думала, он просто играет в карты с друзьями... а он...
– Мам, хватит плакать, – Ангелина взяла её за руку. – Сейчас важно не это.
– А что важно? – вдруг вспыхнула мать. – Что он пустил нас по миру на старости лет? Что твой отец оказался жалким ничтожеством? Что я двадцать лет прожила с человеком, который...
– Прекрати! – Дмитрий Арсентьевич стоял в дверях, сгорбившись, как будто его придавила невидимая тяжесть. – Хватит меня судить!
– А кто тебя судит? – впервые за все время повысила голос мать. – Ты сам себя осудил! Когда начал врать! Когда начал прятаться!
В этот момент в замке повернулся ключ. Все замерли – это пришел Миша с Светланой. Они должны были прийти на семейный ужин, но явно не ожидали такой встречи.
– Что тут происходит? – спросил Михаил, глядя на бледные лица родителей и заплаканное лицо сестры.
– Отец должен полмиллиона, – коротко ответила Ангелина.
Светлана ахнула и схватилась за сердце:
– Как полмиллиона?! Откуда?!
И началось. Часовой марафон обвинений, слез, криков. Михаил метался по квартире, матерился, предлагал "разобраться" с коллекторами. Светлана причитала о детях и будущем. Мать молча плакала в уголке. Отец сидел, уставившись в одну точку.
– Хватит! – не выдержала Ангелина. – Все! Закончили истерику! Будем решать проблемы, а не создавать новые!
Она достала из сумки план действий:
– Первое: пишем заявление в ЦБ о мошенничестве со стороны кредитных компаний.
– Второе: собираем все документы и идем к юристу. Оформим банкротство отца, если сможем
– Третье: рефинансируем долги через нормальный банк.
– Четвертое: продаем машину и гараж, чтобы частично компенсировать заём.
– Это мой гараж! – вскинулся Михаил.
– А это наши долги! – парировала Ангелина. – Выбирай – или помогаешь, или уходи!
Наступила тишина. Только часы продолжали отсчитывать секунды.
– Я помогу, – неожиданно тихо сказал отец. – Я все исправлю...
– Да кому ты теперь нужен! – фыркнул Михаил.
– Миша! – одернула его Светлана.
– Он прав, – кивнула Ангелина. – Сам ты уже ничего не сможешь. Но мы – сможем. Вместе.
Несколько месяцев спустя Ангелина сидела на той же кухне, но теперь атмосфера была совсем другой. За окном светило весеннее солнце, а на столе стояла чашка с горячим чаем – настоящим, не тем остывшим, что был в день открытия правды.
– Последний платеж завтра, – сказал Михаил, аккуратно раскладывая бумаги.
Дмитрий Арсентьевич сидел в углу, и его глаза блестели от слез:
– Я никогда не смогу...
– Не сможешь – что? – перебила Ангелина. – Оплатить нашу помощь? А кто тебя просит? Мы же семья!
– Да, пап, – поддержал Михаил. – Только больше так не делай. Серьезно. Следующий раз выгоню на улицу.
Светлана шутливо толкнула его локтем:
– Мишенька! Что ты такое говоришь!
– А что? – он обнял жену. – Правда же!
Мать достала из духовки пирог:
– Кушайте, пока горячий. Яблочный, твой любимый, Геля.
Все рассмеялись – первый искренний смех за долгие месяцы. Было больно осознавать, сколько сил и нервов ушло на решение проблемы. Гараж пришлось продать, машину тоже. Михаил взял дополнительную ставку на работе, Ангелина взяла рассрочку в своей компании.
Но главное – они справились. Вместе.
ВАМ ПОНРАВИТСЯ