— Короче, останусь у вас жить, — бодро заключила тетка.
Рита подняла взгляд на тетку. Та уже раскладывала на столе пирожки, что-то приговаривая о неблагодарной хозяйке и о том, как хорошо, что у нее есть любимая племяшка, которая никогда не бросит в беде.
— А что случилось с хозяйкой? — тихо спросила Рита. — Почему она тебя выгнала?
— Да ерунда, — отмахнулась Зоя Павловна. — Я просто сказала ей, что она плохо убирается. Ну и что паркет она испортила своей шваброй. А она давай кричать, что это я, видите ли, постоянно все критикую и соседей против нее настраиваю. Я, конечно, только правду говорю. А людям иногда полезно про себя правду услышать.
Рита закрыла глаза. Все ясно. Тетка и тут не смогла удержать язык за зубами, а теперь надеется переехать к ним. И если она сейчас согласится, то Зоя Павловна просто не съедет. Никогда.
— Так что, можно? — Зоя Павловна уже вовсю хозяйничала на кухне, доставая из навесного шкафчика красивую вазочку для варенья. — У вас тут места полно. Я в гостиной на диване устроюсь, даже мешать не буду.
Рита почувствовала, как внутри что-то надламывается. Еще утром у нее была работа, стабильность, планы на будущее. Теперь все рухнуло в один миг. И если она сейчас впустит тетку, то потеряет последнее, что у нее осталось, спокойный дом, тихую гавань, где можно укрыться от бурь внешнего мира.
— Тетя Зоя, — Рита сглотнула комок в горле, — я не думаю, что это хорошая идея.
— Да брось ты! — Зоя Павловна хохотнула. — Что тут думать? Я же не навсегда. Недельку-другую. Ну самое большее – на месяц. Пока не найду что-нибудь подходящее.
— Месяц? — Рита ощутила, как на лбу выступает холодный пот. — Но мы с Костей...
— А что Костя? — тетка сверкнула глазами. — Думаешь, он против будет? Да он слова не скажет! Я его знаю как облупленного.
Вот в этом-то и была проблема. Костя действительно вряд ли возразит. Не потому, что ему нравилась тетка, он находил ее невыносимой, а потому что не умел говорить «нет», особенно когда на него давили. А давить Зоя Павловна умела виртуозно.
— У нас сейчас сложный период, — попыталась объяснить Рита, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Я только что потеряла работу, и мы...
— Что?! — Зоя Павловна плюхнулась на стул напротив, и ее глаза загорелись нездоровым любопытством. — Тебя уволили? Я так и знала! Говорила же, не держись за эту компанию. Там одни прощелыги работают.
— Это было сокращение, а не увольнение, — мрачно поправила Рита. — Оптимизация штата.
— Какая разница, — отмахнулась тетка. — Главное, что теперь ты свободна и можешь искать нормальную работу. Я вот со своей начальницей поговорю, у нас как раз ассистент требуется. В бухгалтерию. Зарплата, конечно, не ахти, но зато...
— Я не буду работать в бухгалтерии, — резко перебила Рита, чувствуя, как внутри растет волна гнева. — Я маркетолог.
— Ой, да брось ты! — Зоя Павловна скривилась. — Подумаешь, маркетолог! Что за профессия такая? Бумажки перекладывать да в интернете сидеть каждый может.
Рита стиснула зубы. Пять лет учебы, десять лет опыта, сотни успешных проектов — все это, по мнению тетки, не более чем «бумажки перекладывать». Ну, конечно, куда там до высокого искусства сведения дебета с кредитом.
— Тетя Зоя, — Рита сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, — я правда не думаю, что сейчас хорошее время для...
— Для чего? — перебила Зоя Павловна, и ее голос внезапно стал жестким. — Для того чтобы помочь родному человеку? Я же не чужая тебе! Или ты считаешь нормальным, чтобы твоя тетка по улицам скиталась? В моем-то возрасте?
Рита закрыла глаза. Вот оно, давление, сейчас начнется. Тетка всегда так делала, сначала давила на родственные связи, потом на жалость, а если и это не срабатывало, переходила к манипуляциям и обвинениям.
— Тебе не обязательно скитаться, — как можно мягче ответила Рита. — Есть гостиницы, хостелы...
— Хостелы?! — Зоя Павловна театрально схватилась за сердце. — Ты предлагаешь мне, женщине в возрасте, ютиться в хостеле? С алкоголиками и наркоманами?
— Там обычные люди, тетя, — устало возразила Рита. — И это временное решение, пока ты не найдешь квартиру.
— У меня нет денег на гостиницы, — отрезала Зоя Павловна, и ее лицо исказилось от возмущения. — Ты же знаешь, сколько я получаю на своей работе! Копейки! А теперь еще и за новую квартиру залог платить.
Как будто у самой Риты денег было навалом. Особенно сейчас, когда она осталась без работы.
— Может, тебе стоит позвонить другим родственникам? — осторожно предложила Рита.
— Им-то? — Зоя Павловна фыркнула. — Да она меня на порог не пустят. С кем-то мы уже лет десять не разговариваем. Не родственнички, а гнездо змей. Ты у меня единственная осталась хорошая, племяшка моя…
Стрелки часов показывали почти десять вечера. Голова Риты раскалывалась от усталости и напряжения, она чувствовала себя загнанной в угол. Если она сейчас согласится, то Зоя Павловна въедет, обустроится, и начнется сущий ад. А если откажет, то тетка наверняка закатит скандал. Итог будет тот же, но нервы Рите вымотают основательно.
— Я должна поговорить с Костей, — сказала Рита, пытаясь выиграть время.
— А что тут говорить? — Зоя Павловна уже вытаскивала из своей необъятной сумки домашние тапочки. — Родственников в беде не бросают, он все поймет.
Рита почувствовала, как ярость поднимается откуда-то из глубины. Да кто такая эта тетка, чтобы вот так вторгаться в ее жизнь? Заявляться без предупреждения, критиковать ее работу, ее мужа, ее решения? А теперь еще и переезжать к ним? Снова без спроса.
— Знаешь, я хочу спать, — Рита поднялась из-за стола. — Давай отложим этот разговор до утра.
— Да какой разговор? — Зоя Павловна уже направилась в гостиную со своим чемоданом. — Все ясно как божий день. Родня должна помогать друг другу.
Захлопнув за собой дверь спальни, Рита бессильно опустилась на кровать. Что теперь? Тетка явно настроена решительно. Может, позвонить Косте? Но что он сможет сделать на расстоянии?
Мобильный тихо завибрировал. Пришло сообщение от мужа:
«Как ты? Все в порядке?»
Рита сглотнула ком в горле. Что ему ответить? Что ее уволили? Что тетка Зоя заявилась к ним с чемоданом и собирается переехать? Что все летит в тартарары?
Она набрала короткое: «Все нормально. Поговорим, когда вернешься». А потом добавила: «Люблю тебя». Потому что сейчас ей очень нужно было, чтобы кто-то был на ее стороне. Кто-то, кто любит ее такой, какая она есть, и всегда поддержит.
***
Утро принесло новую порцию отчаяния. Проснувшись в шесть от грохота кастрюль на кухне, Рита уткнулась лицом в подушку, пытаясь справиться с волной раздражения. Она не выспалась, голова гудела, а глаза словно засыпали песком. К тому же реальность вчерашнего дня, потеря работы и появление тетки с чемоданом, обрушилась на нее сразу, без предупреждения.
— Риточка, ты проснулась? — Зоя Павловна без стука распахнула дверь спальни. — Я тут завтрак приготовила. Яичницу с помидорами, как ты любишь.
Рита не помнила, чтобы когда-нибудь говорила тетке о своих кулинарных предпочтениях. К тому же по утрам она обычно пила только кофе.
— Тетя Зоя, — хрипло отозвалась она, — сейчас шесть утра.
— Ранняя птичка червячка ловит! — бодро отозвалась Зоя Павловна, плюхнувшись на край кровати. — А тебе тем более нужно пораньше вставать. Работу новую искать. Я тут вспомнила, что у моей бывшей соседки сын в какой-то фирме юристом работает. Вроде они кого-то искали. Может, тебе позвонить?
— Я не юрист, — Рита села на кровати, потирая глаза. — И работу буду искать сама.
— Ой, да брось! — Зоя Павловна махнула рукой. — Сейчас время такое… Какая разница, кем работать? Лишь бы платили. А юрист — это престижно. Не то что эти твои... Эти... Как их...
— Маркетологи? — подсказала Рита с нескрываемым сарказмом.
— Во-во! — тетка энергично закивала. — От них толку никакого, только деньги зря получают.
Рита глубоко вздохнула, сдерживая рвущиеся наружу слова. Говорить с теткой о профессионализме, о призвании, о том, что значит любить свое дело, это все равно что объяснять правила квантовой физики хомячку. Бесполезно.
— Тетя Зоя, — Рита откинула одеяло и встала с кровати, — мы вчера не закончили разговор.
— Какой разговор? — тетка непонимающе уставилась на нее.
— О твоем переезде, — напомнила Рита, надевая халат. — Я ведь сказала, что хочу сначала поговорить с Костей.
— А, это, — Зоя Павловна отмахнулась. — Да не переживай ты, я уже все устроила. Диван в гостиной раскладывается отлично, места там полно. Даже свой уголок себе сделала, картинку на стенку повесила, свою любимую. Красивую такую, с котятами.
Рита почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Тетка уже обустроилась, развесила свои картинки. А она, Рита проиграла.
— Тетя Зоя, — она попыталась придать голосу твердость, — я не могу принять решение без Кости, это наш общий дом.
— Костя не против, — уверенно заявила Зоя Павловна. — Я ему уже позвонила с утра пораньше. Он сказал, что все понимает.
Рита замерла на месте. Неужели тетка действительно позвонила Косте? И тот правда согласился не ее вселение? Зная его нерешительность и страх перед конфликтами, можно было предположить, что он промямлил что-то неопределенное, а Зоя Павловна интерпретировала это как согласие.
— Я сама поговорю с мужем, — твердо сказала Рита и направилась в ванную.
Холодный душ немного привел ее в чувства. Стоя под струями воды, Рита лихорадочно размышляла. Нужно как-то выкрутиться из этой ситуации. Тетка явно настроилась остаться надолго, а то и навсегда, если сейчас не пресечь это в зародыше, потом будет только хуже.
Настроение не улучшилось даже после чашки крепкого кофе. Зоя Павловна успела перемыть всю посуду в шкафу («она у вас какая-то липкая была»), перевесить полотенца в ванной («так гигиеничнее») и даже переставить баночки с приправами на кухне («по алфавиту удобнее»). И это всего за два часа!
— Тетя Зоя, — Рита решительно поставила чашку на стол. — Я думаю, нам нужно серьезно поговорить.
— О чем, золотце? — тетка уже хлопотала у плиты, готовя обед. — Если о деньгах, то не волнуйся. Я вам помогать буду, за квартиру платить.
— Дело не в деньгах, — покачала головой Рита. — Просто мы с Костей... У нас определенный образ жизни. И мы ценим свое...
— Ой, да я же все понимаю! — перебила Зоя Павловна, помешивая что-то в кастрюле. — Молодые люди, свои привычки. Ничего, я не буду мешать, поживу тихонько.
«Тихонько — это точно не про тетю Зою», — подумала Рита. — «Она из тех людей, которые даже шепотом говорят так, что слышно на соседней улице».
— Ты знаешь, тетя, я против, — вдруг произнесла Рита, удивляясь собственной решимости.
Тетка застыла с половником в руке и медленно обернулась. Ее лицо выражало полное недоумение, словно Рита вдруг заговорила на китайском.
— Ты... Что?
— Я против того, чтобы ты здесь жила, — повторила Рита, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Мне жаль, что у тебя проблемы с квартирой, и я готова помочь тебе деньгами, если это нужно. Но жить здесь ты не можешь.
Недоумение на лице Зои Павловны сменилось возмущением. Она грохнула половник о край плиты и уперла руки в бока.
— Ну ты и эгоистка! — выпалила она. — Я же одна, мне некуда идти!
— У тебя есть варианты, — спокойно ответила Рита, хотя внутри все дрожало. — Гостиница, хостел, съемная комната... Я даже могу помочь тебе с поиском.
— Да как ты можешь?! — Зоя Павловна повысила голос. — Это я тебе в детстве шоколадки покупала! Это я тебе сарафан перешивала! Это я приезжала, когда твоя мать болела!
Последнее было откровенной ложью. Когда мама Риты лежала в больнице, тетка прислала открытку с пожеланиями скорейшего выздоровления. И все.
— Тетя Зоя, — Рита старалась говорить ровно, — я очень благодарна тебе за все хорошее, что ты для меня сделала. Но сейчас разговор не об этом.
— Ты хоть представляешь, как мне тяжело в моем возрасте? — Зоя Павловна внезапно перешла на дрожащий, слезливый голос. — Одна-одинешенька, без мужа, без поддержки...
Рита сжала кулаки под столом. Вот оно опять, давление на жалость. Типичный ход. Сейчас будут слезы, потом рассказы о тяжелой жизни, потом намеки на скорую смерть в полном одиночестве.
— Тебе пятьдесят пять, — спокойно заметила Рита. — Ты полна сил и энергии. У тебя есть работа, друзья...
— Какие друзья? — тетка театрально всхлипнула, выуживая из кармана халата скомканный платок. — Все отвернулись, никому я не нужна, а теперь и родная племянница выгоняет...
— Я не выгоняю, — терпеливо возразила Рита. — Я просто объясняю, что тебе нельзя здесь жить.
Зоя Павловна громко высморкалась и внезапно сменила тактику. Ее глаза вспыхнули недобрым огнем, а голос стал резким.
— Ты всегда была неблагодарной, — процедила она. — Такой же, как твоя мать.
Рита дернулась, будто ее ведром холодной воды окатили. Кровь застучала в висках. Зоя Павловна говорила много неприятного, но в больное место ударила впервые. Мама была для Риты особым человеком, и ее упоминание переполнило чашу терпения…ЧИТАТЬ 3 ЧАСТЬ