— Ты прям как мамаша! – высказала тетка племяннице. — Все ей не так, все не эдак. А сколько я для вас сделала, а?
Рита почувствовала, как кровь приливает к лицу. Упоминание о матери, которую она потеряла пять лет назад, больно резануло по сердцу.
— Не надо приплетать сюда маму, — тихо сказала она.
— А что? — не унималась Зоя Павловна. — Правда глаза колет? Она тоже думала, что лучше всех! Работа престижная, дочь воспитанная. А что в итоге? Умерла в пятьдесят от рака! И тебя на ту же дорожку тянет. Все работаешь-работаешь, а толку?
Рита сглотнула подступивший к горлу ком. Сравнение с мамой было не просто неуместным, а подлым. Мама действительно много работала, но делала это из любви к своему делу, а не из тщеславия, как намекала тетка.
— Сколько раз я тебе помогала? — продолжала Зоя Павловна, расхаживая по кухне. — А ты даже на чашку чая не пригласишь! Только о себе и думаешь!
— Помогала? — Рита не выдержала. — Когда?
— Как когда? — возмутилась Зоя Павловна. — А сарафан? А шоколадки? А когда ты в институт поступила, я тебе сколько денег дала?
Рита отчетливо помнила, как тетка дала ей при поступлении в институт пятьсот рублей с напутствием «не транжирить попусту». На репетиторов и подготовительные курсы ушло в сотни раз больше, и все это оплачивала мама, подрабатывая дополнительно по выходным.
— Теть, — Рита сделала глубокий вдох, — не надо искажать факты. Ты никогда не помогала мне деньгами. И это нормально, ты не обязана была это делать.
— Не обязана?! — Зоя Павловна возмущенно всплеснула руками. — А что, родня не должна помогать друг другу? Когда тебе нужно было, ты сразу звонила!
— Я тебе никогда не звонила с просьбами о помощи, — отрезала Рита. — Хочешь, мой телефон проверим.
Тетка на мгновение запнулась, но быстро нашлась.
— Не звонила, зато теперь выгоняешь! — она указала пальцем на Риту. — Эгоистка! Бессердечная! Вся в отца!
Упоминание отца, который бросил их, когда Рите было пять лет, было последней каплей. Она с грохотом отодвинула стул и поднялась.
— Все, хватит, — ее голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Я пыталась быть вежливой, но с меня довольно. Собирай свои вещи и уходи.
— Что?! — тетка даже рот приоткрыла от удивления. — Куда это я пойду на ночь глядя?
— Сейчас десять утра, — холодно заметила Рита. — У тебя полно времени, чтобы найти жилье.
— Я никуда не пойду! — Зоя Павловна скрестила руки на груди. — Это и мой дом тоже! Мы с твоей мамой в одной квартире выросли!
— Но это не та квартира, — возразила Рита. — Эту квартиру я купила сама, и она принадлежит мне и Косте.
— Я родная кровь! — Зоя Павловна перешла на крик. — А ты выбрасываешь меня! Как собаку!
Рита почувствовала, как внутри что-то окончательно надломилось. Годы сдерживаемого раздражения, обиды и усталости от этих манипуляций выплеснулись наружу.
— Родная кровь не значит ничего, если нет уважения, — тихо сказала она. — Ты приходишь без предупреждения, критикуешь мою работу, моего мужа, мой образ жизни. Ты навязываешь свое мнение и игнорируешь мои просьбы и границы. Это не родственные отношения, а токсичная связь, от которой я устала.
Зоя Павловна застыла с выражением шока на лице. На миг Рите показалось, что ее слова достигли цели, что тетка, наконец-то, поняла. Но уже через секунду лицо Зои Павловны исказилось от гнева.
— Ах, вон ты как! — прошипела она. — Токсичная связь! Нахваталась умных слов от своего психолога, да? А попроще сказать слабо? Что ты меня ненавидишь, что рада была бы, если б меня не стало?!
— Я не ненавижу тебя, — Рита покачала головой. — Просто не хочу, чтобы ты жила в моем доме. Это разные вещи.
— А, так ты еще и лицемерка! — Зоя Павловна всплеснула руками. — Не ненавижу, но вышвыриваю на улицу! Родную тетку! Чтоб ты знала, я поговорю с Костей! Он-то меня не бросит!
Дверной замок щелкнул, словно по сценарию. Рита обернулась и увидела входящего в квартиру мужа. Тот был какой-то помятый, взъерошенный, словно спал в неудобной позе. И вернулся на день раньше.
— Костя! — Зоя Павловна бросилась к нему, как к спасителю. — Ты представляешь, что тут творится? Твоя жена меня выгоняет! Говорит, чтоб я убиралась, а мне идти некуда!
Рита замерла, ожидая реакции мужа. Костя растерянно переводил взгляд с одной женщины на другую.
— Что у вас тут происходит? Тетя Зоя мне позвонила утром, — обратился Костя к жене. – Но она так тараторила, что я ничего не понял. Сообразил только, что что-то произошло, пришлось вернуться раньше времени.
— Меня хозяйка выставила, — затараторила Зоя Павловна, цепляясь за его руку. — А твоя жена вместо того чтобы приютить родную тетку, гонит меня на улицу! Это по-человечески, а? По-божески?
Костя вопросительно взглянул на Риту. Она ответила ему прямым взглядом, молча умоляя о поддержке. В этот момент решалось многое, и их будущее, и то, кто главный в их семье.
— Тетя Зоя, — Костя аккуратно высвободил руку, — я только с поезда и не совсем понимаю ситуацию. Но если Рита против, значит, есть причина.
— Причина?! — взвилась Зоя Павловна. — Какая причина может быть, чтобы отказать родному человеку в крыше над головой?
— Например, то, что вы постоянно оскорбляете нас, — вдруг твердо сказал Костя, и в его обычно мягком голосе появились стальные нотки.
Видимо, перспектива видеть Зою Павловну ежедневно придала ему решительность.
— И никогда не спрашиваете, удобно ли нам ваше появление.
Зоя Павловна отшатнулась, будто получила пощечину.
— Вы мне никто, если думаете, что можете так меня унижать, — прошептала Рита, глядя прямо в глаза тетке. — И я больше не позволю вам нами помыкать. Собирайте вещи и уходите сейчас же. А если вы это не сделаете…
Рита помедлила, собираясь с духом, и выпалила:
— Я соберу ваши вещи и выкину их!
Зоя Павловна выпучила глаза, а Костя остолбенел, явно пораженный и восхищенный такой репликой. Рита заставила себя смотреть прямо тетке в глаза. Та сначала жалобно сморщилась, а потом поняла, что манипуляции не подействуют. Решив использовать последний аргумент, Зоя Павловна подбоченилась и язвительно заявила:
— Кишка тонка так поступить!
— Думаете?
Рита кинулась в гостиную. Она нашла чемодан Зои Павловны, открыла его и начала кидать туда все вещи, что попали под руку. Примчавшаяся следом тетка закричала:
— Что ты делаешь?!
Но Рита уже потащила чемодан к выходу. Сообразительный Костя открыл дверь, и вещи Зои Павловны полетели на площадку.
— Вот так, — сказала Рита. – Собирайте остальное и уходите, или вас постигнет та же участь.
Она не видела себя в этот момент, но заметила, как исказилось лицо Зои Павловны. Кажется, та… Испугалась? Как бы то ни было, она молча собралась и ушла.
Когда за ней закрылась дверь, Рита повернулась к мужу. Потрясенный Костя смог сказать только:
— Кажется, я только что влюбился в тебя заново…
***
Прошло две недели. Рита сидела за ноутбуком в уютной кофейне, просматривая отклики на свое резюме. Три приглашения на собеседование и одно предложение о работе, не так уж плохо для человека, который недавно потерял должность своей мечты.
Она отвлеклась на сообщение от двоюродной сестры: «Ты знаешь, что тетя Зоя всем рассказывает, будто ты ее выгнала на улицу без вещей? И что Костя изменяет тебе с соседкой?»
Рита усмехнулась и отпила глоток латте. После того памятного утра тетка собрала вещи и ушла, театрально хлопнув дверью и пообещав, что весь род узнает о ее предательстве. И, судя по всему, она сдержала обещание. Рите начали написывать те самые родственники, которых Зоя Павловна называла клубком змей, и они отказывались взять тетку к себе.
— Кому-то явно не хватает драмы в жизни, — пробормотала Рита, набирая ответ.
«Да, в курсе. Пусть говорит что хочет».
С того дня, как она наконец поставила точку в отношениях с Зоей Павловной, внутри словно открылся какой-то клапан, выпустивший наружу застоявшийся воздух. Дышать стало легче. Даже потеря работы не казалась больше такой катастрофой, теперь это был просто неприятный эпизод, который нужно пережить.
Домой Рита возвращалась пешком, наслаждаясь весенним солнцем. На душе было легко, несмотря на то, что ее поливали грязью все родственники по материнской линии. Большинство из них она видела раз в пять лет, так что их мнение не имело для нее никакого значения.
Костя встретил ее на пороге квартиры, протягивая букет полевых цветов.
— Это в честь чего? — Рита улыбнулась, вдыхая нежный аромат.
— В честь моей смелой жены, — муж обнял ее за плечи. — Мне тут звонила твоя родня, пожаловаться, какая ты жестокая. И я подумал, что так и не сказал, как восхищен тобой. Знаешь, я никогда бы не смог так твердо поставить тетю Зою Павловну на место. Она меня всегда пугала.
— Меня тоже, — призналась Рита, прижимаясь к его груди. — До недавнего времени.
Они прошли на кухню, где Костя уже накрыл стол к ужину. На плите что-то аппетитно булькало, а в воздухе витал запах свежей выпечки.
— Тетя твоя мне звонила, — сказал Костя, разливая лимонад по бокалам. — Час назад.
Рита напряглась.
— И что она хотела?
— Рассказать мне, какая ты ужасная племянница, — усмехнулся он. — И намекнуть, что я достоин лучшего.
— О, как мило, — Рита покачала головой. — И что ты ответил?
— Что полностью согласен с твоим решением, — Костя поднял бокал. — И что в следующий раз, если она попытается вторгнуться в нашу жизнь, говорить с ней буду я. А если это случится, поверь, я буду уже не таким вежливым, как раньше.
Они чокнулись. За окном садилось солнце, окрашивая небо в нежно-розовые тона. Где-то в другой части города Зоя Павловна, вероятно, звонила по списку родственников, расписывая в красках свое изгнание и бедственное положение. Но это было уже неважно. Главное, что они двое наконец могли жить спокойно. А еще…
— Знаешь, у меня для тебя новость, — вдруг сказала Рита. — Только сегодня узнала, что у нас будет ребенок.
Костя онемел, а потом потрясенно спросил:
— Ты серьезно? Получилось?
— Да, наконец-то!
Несколько минут спустя, в течение которых они обменивались поцелуями, Костя рассмеялся:
— А знаешь, кого обрадовала бы эта новость?
Они хором произнесли:
— Тетю Зою!
— И все же я рада, что ее тут нет, — произнесла Рита. – Наконец я избавилась от человека, который всю жизнь пользовался моей добротой.
— И это освобождает, верно? — Костя взял ее за руку.
— Более чем, — кивнула она. — Оказывается, родство по крови ничего не значит, если нет уважения и понимания.
Телефон снова зазвонил. Наверное, это был еще один возмущенный родственник. Рита сбросила вызов. Что бы это ни было, оно может подождать до завтра. Сегодня она хотела просто насладиться ужином с любимым человеком, который поддержал ее в трудную минуту.
— За новую главу? — предложила она тост.
— За свободу быть собой, — улыбнулся Костя. — И за право говорить «нет».
Они снова чокнулись, и Рита почувствовала, как ее наполняет тихая радость.
«Потерять токсичного родственника — это не потеря», — подумала она. — «Это обретение себя».