Кто читал «Поднятую целину» М. А. Шолохова никогда не забудет самого смешного и колоритного персонажа Деда Щукаря.
За что он получил такое прозвище? Лучше прочитайте произведение нашего, поистине великого Донского писателя, а тем, кто не читал, объясню в двух словах. Будучи мальчишкой, он (Щукарь) хотел украсть качественный магазинный крючок у старого рыбака с их хутора. Поднырнул под снасть и только собрался перекусить поводок, как был умело подсечен опытным рыболовом. Да так ловко, что жало крючка пронзило губу. Засечка была такая качественная, что глухой дед подтянул к себе сопротивляющегося пацана и начал было уже подсачек под него подводить... Когда вместо огромной щуки из воды вынырнула голова хуторского казачонка и реванула дурным голосом, испуганный дед бросил снасти и крестясь на ходу всеми руками убежал в степь.
Дома отец вырезал из губы злополучный крючок и всыпал мальчонке по первое число, а кличка «Щукарь» так и прилипла на всю жизнь…
Кажется слава Щукаря не дает покоя некоторым и по сей день. Саня Большой, знакомый нам по рассказам «Морская походка и шило» и «Гребля по-грузински», подкинул еще одну историю из собственного богатого рыбацкого арсенала рассказов и баек…
«Рыбачили, как всегда на Дону, чуть ниже переправы (места не раскрываем, самим пригодится). Уже в садке трепыхалось несколько приличных рыбин, душа просила сосудорасширяющего и все мысли крутились вокруг жирного куска сала и соленого огурца. Друзья оставили снасти на подставках и насторожили их колокольчиками и бубенцами, а сами отошли от берега к своему лагерю, чтобы вкусить, чем бог послал. В этот день Бог щедро послал сочную говяжью тушенку, огромные ломти сладчайшего свежего помидора сорта «Бычье сердце», длинные перья донского зеленого лука, то самое сало с тремя прослойками, «Бородинский» хлеб и запотевшую «полторашку» самодельного хлебного винца. Гулко сглатывая слюну, разлили в стопки и позвали, Иннокентия, оставшегося перевязать крючок на поводке своей донки. Чем ему старый не угодил, осталось тайной. Все нормальные рыбаки имеют небольшие ножнички или, на крайний случай небольшой нож-складень, а Кеха решил обойтись собственными зубами. Завязав старый знакомый узел «восьмерная петля», Кеша, зажав зубами кончик лесы у цевья крючка, потянул за сам поводок. Зубы щелкнули, леска выскочила из закуса челюстей, длинный крючок легко пробил губу, бубенчик на конце удилища неуверенно звякнул (а того ли мы поймали?).
Классическая сазанья поклевка с надежным зацепом за нижнюю губу была налицо. В таком виде Иннокентия можно было волочь, хоть до Ростова, хоть по воде, а хоть и посуху. Он бы помогал всеми своими ластами, вытянув губы трубочкой. Кеха коротко протрубил африканским слоном и стал исполнять ритуальные танцы североамериканских индейцев и чукотских шаманов одновременно. Народ с гранеными стаканами в руках, за стеной осоки и камыша тревожно вслушивался в эту полифонию. Все-таки, «по-бырому» «вздрогнули» и решили выйти на берег, посмотреть, что происходит. Танец впечатлял! Хореография оставляла желать лучшего, но это компенсировалось старанием и экспрессией. Подбежали, что случилось, и сразу увидели крючок. «Помогите!» просипел «сазан» и продолжил извиваться. Еле угомонили, усадили на песок и сбегали за плоскогубцами. Саня Большой, не впервой сталкивался с похожими травмами, поэтому в секунды справился с задачей. Откусил острыми губками боковых кусачек жало крючка с гарпуном и вытащил остаток крючка из губы. Кеша и хрюкнуть не успел. Дезинфицировали, как всегда, понятно чем….
Второй случай произошел почти на том же самом месте. Поехали на селедку. По весне в Дон-Батюшку заходит плотными косяками селедочка, которую ловят «резинками» системы «казачка». Тяжелый груз забрасывают, либо завозят на лодке. К нему прикреплена длинная резинка, а уже к ней леса с поводками и крючками. Поводков несколько, а на крючках — обрезки воздушного шарика. Ленточки от шарика весело играют в толще воды и глупая селедка хватает их своим жадным ротиком. После этого остается только вытянуть лесу на берег, снять рыбу и отпустить снасть обратно. Резина втягивает поводки в реку и снасть снова готова выполнять свое предназначение. Так можно натаскать не одно ведерко вкуснейшей донской селедки. Жареная она вкуснее плотвы и окуня! Снимай чешую и на сковородку! Даже потрошить не обязательно. Жирная нежная селедочка вкуснее плотвы и карасей, особенно, когда жаришь её на берегу на ужин, после наваристой ухи! Читайте рассказы на нашем канале, где про уху тоже изрядно написано! ("Случай на рыбалке", "Рыбалка на платниках", "Ночёвка у костра")
Ну так вот. В этот раз, дорогой друг Иванушка, назовем его так, в целях сокрытия истинного лица, отчудил от всего сердца! Иванушка, называю его, как старого друга, в миру, он давно уже с отчеством ходит, ну пусть так, нам проще будет. С вашего позволения, продолжу рассказ от первого лица самого Саньки, по прозвищу «Большой».
«Наловили уже по полведра. Часть я закинул сразу в крепкий рассол, ей много не надо. Скоро вывесить на свежий воздух и вялить. Либо с укропом свежим намешать, там сам знаешь, чаще в рот кидай и картошкой закусывай. Разогрели на костре тушенку, яички вареные очистили. Столик просто сияет закусками. Погодка — песня! Клёв хороший, душа поёт, наливай да закусывай! Вдруг слышу голос от берега полный слез и горечи: — Сааашаа…! Спасай!…
Твою ж, душечку мать! Да, что опять-то?? Теперь, что?
Этот балбес снимал очередную селедку с крючка и плохо зацепил леску за анкерное крепление. Решил поправить резиновую насадку на крючке (тот самый шарик, как у Пятачка с Винни-Пухом). Только взялся за лесу, как снасть осмыкнулась с зацепа и свистнула в воду, увлекаемая резиновым амортизатором. Крючки взметнулись в воздухе, как лассо Чингачгука, и один из них лихо пронзил кожу на предплечье левой руки с закатанными рукавами нашего дорогого друга Вани. Ваня громко заплакал матерщинными словами и позвал: «Сааашаа..». Мы ринулись на помощь!
Смотрю, сидит Ваня у кромки воды, где ему натяжение лески с резинкой позволяет и глубоко опечален. Окропил белый песочек красненьким, а от этого ему еще хуже. Жалобно так спрашивает: Скорая, наверное, сюда не доедет, а? — Какая тебе «Скорая», придурок? Давай сразу реанимобиль!?
Перехватил поводок, оторвал его от лески, потревожил тонкую кожу с крючком. Ваня подкатил глаза и сказал «Ой», тяжело хватая воздух ртом. Несколько красных капель скатились по локтю. Старым знакомым способом откусил цевье крючка, вынул металл из кожи и отпустил снасть. Она стала на боевой взвод, как и должна была. — Пошли промоем водкой изнутри и снаружи, будешь как новенький —
-Отвези меня в травмпункт, Саша, плохо мне…
-Я сейчас отвезу тебя прямо на кладбище, тут не далеко, пока мы дорыбачим, может уже окопаешься?! Какой травм-пункт, ты, что совсем рехнулся от страха?
-Ну, крючок грязный же? Столбняк, там, ботулизм, а??
-Ваня, самый лучший способ дезинфекции это обосс..ть, то есть помочиться, ты не хочешь? А то, давай мы с мужиками выручим?
-Не надо! Я зеленкой помажу. У нас бинт есть?…
-Зарекался я тебя на рыбалку с собой брать, горе ты горькое. Иди к машине, там и бинт есть, и жгут, и лопата… Тебе в какой очередности надо...»
На этом прерву рассказ Саши Большого, ибо там еще много было эмоций и перерывов на аплодисменты, переходящих в овацию и хохот… Ваня выжил. Здоров и весьма откормлен. Об этом случае вспоминать не любит, говорит — вы все выдумали...
На сегодня хватит. Всем хорошего настроения!
Всем читателям — мира и счастья! Берегите себя! Мойте руки! И подписывайтесь на мой канал.