Глава 38
Случайно встретив интерна Двигубского на лестнице, доктор Михайловский спросил:
– Сколько потребуется времени, чтобы раздобыть бычий клапан?
Алексей почесал затылок.
– С курьером час.
Пётр Иванович посмотрел на часы. Потом сказал:
– Вы ассистируете.
– Большое спасибо!..
– Но это не твоя заслуга, Двигубский, – прервал его старший врач. – Только я здесь чего-то заслуживаю. Ясно?
Интерн поспешно кивнул.
– Кстати, – заметил доктор Михайловский. – Дина хочет, чтобы перед операцией её благословил раввин.
– Серьёзно? – удивился Алексей.
– Ты нашёл корову? – задал хирург вопрос. – Найдёшь и раввина.
***
У меня ощущение, что эта операция никогда не закончится. Сколько часов мы уже ищем то, что найти не можем? Как в той сказке Леонида Филатова: «Постарайся мне добыть то, чего не может быть».
– Что это? – вдруг спрашиваю доктора Шаповалова, заметив его устремлённый вглубь взгляд.
– Сама посмотри. Второй грудной позвонок.
– Боже мой, вижу. Он и правда тут. Посмотри!.. – замечаю огромный тромб. – Вижу.
– Конечно, – улыбается Денис Дмитриевич под маской. – Давай удалим этого нахала. Отсос.
Вскоре всё закончено, но ощущение, что мы вышли из битвы, не оставляет меня. Сколько пота, нервов, усилий – и вот теперь мы идём мыться в предоперационную. Я произношу:
– Ты был прав, – и тут же спрашиваю: – Он поправится?
– Думаю, да.
– Но ты не уверен? – уточняю.
– Мы остановили паралич.
– Но ты не знаешь, пройдёт ли он совсем, – продолжаю сыпать вопросами.
– Нет.
– Знаешь, ты всё принимаешь на веру, – слегка подшучиваю над Денисом Дмитриевичем. – Откуда ты знаешь, что реально, а что нет?
– Просто знаю. Некоторые бы назвали это отношениями, в которых обмениваешься ключами. Оставляешь свою зубную щётку, – он меняет тему, говоря теперь о том, что складывается между нами.
– Кто? Кто бы их так назвал?
– Я. Я бы назвал.
– А я должна тебе поверить?
– Да, – отвечает он коротко.
– Предъяви доказательства. Помоги мне поверить, – говорю, глядя Шаповалову в глаза.
Он поджимает губы и кивает несколько раз. Задумался. Что ж, уже хорошо. Тишина между нами словно обретает плотность, заполняет собой пространство. Он проводит пальцем по краю стола, будто пытаясь что-то сказать, но вместо этого делает шаг ближе.
– Доказательства? – повторяет он медленно. – Хорошо.
Я прищуриваюсь недоверчиво, но всё же киваю. Внутри скребётся тревога, но любопытство сильнее. Что ж, посмотрим, что он приготовил.
***
Марина зашла в палату, увидела, что Аделина Марковская складывает свои вещи в спортивную сумку.
– Вот бумаги на выписку, – протянула ей документы, развернулась и хотела уйти, но пациентка её остановила:
– Вы мной недовольны.
– Я ваш врач, я не должна испытывать эмоции, – ответила на это интерн.
– Муж и ребёнок проживут долгую жизнь после моего ухода, – сказала Аделина. – Мы это обсудили. Это наше решение, и нас оно устраивает.
– Тогда зачем вам моё одобрение? – спросила Спивакова.
– Я просто хочу, чтобы вы поняли.
– Я не понимаю, – коротко ответила Марина и тут же вышла, чтобы не продолжать этот разговор.
В коридоре заметила, как в соседнюю палату вошла Наташа Юмкина. У неё тоже был бланк в руке, но другой.
– Я снова принесла бумаги. Вам нужно их подписать, – сказала интерн «ясновидящему», пока тот грустно смотрел в окно. – Хирург уже назначил операцию. Он ждёт вашего решения.
Поскольку пациент не оторвался, Наташа спросила:
– У вас очередной приступ?
– Да. Да. Может и так, – неопределённо ответил больной.
– Что видите?
– Себя. Скоро всё закончится, – обречённым голосом произнёс Георгий Сергеевич.
– Мы знаем, что делаем. Вы же видели результаты анализов. Мы нашли причину как раз вовремя. Не стоит волноваться. Вы не умрёте, – постаралась его успокоить Наташа.
– Я не о смерти, – ответил больной. – Моя жизнь строится вокруг моих видений. Я верю в себя независимо от того, что думают окружающие. А вы мне говорите, что этот дар пропадёт.
– Вы здоровый мужчина. Вы проживёте долгую полноценную жизнь. Если ваше видения реальны, вы должны верить, что они останутся с вами и после операции, – сказала Юмкина и протянула ему бланк согласия.
Георгий Сергеевич взял его и не раздумывая подписал. Потом снова уставился в окно.
***
Раввин, которого удалось отыскать интерну Двигубскому, подоспел как раз к началу операции. Священника в религиозном одеянии пришлось облачить в одноразовый халат, шапочку и бахилы. Он подошёл к Дине, лежащей на столе, взял её за руку, наклонился и стал тихонько напевать молитву, размерной покачиваясь взад-вперёд. Молодая пациентка заворожённо смотрела ему в глаза, боясь пропустить хотя бы слово.
Когда раввин закончил, он тихонько удалился в соседнее помещение. Доктор Михайловский молча кивнул, что означало: «Начинаем, коллеги». Анестезиолог ввёл препарат, спустя несколько секунд Дина закрыла глаза.
– Она готова, – произнёс он.
– Это доктор Иван Валерьевич Вежновец из клиники имени профессора Земского, заведующий отделением хирургии, один из ведущих кардиологов России, – сказал доктор Михайловский, показывая на человека, сидящего за столом. Его изображение транслировали на большую ЖК-панель, висящую на стене. Над головами, рядом с лампой освещения, прикрепили небольшую видеокамеру, чтобы коллега во время прямой трансляции всё видел. – Он будет ассистировать удалённо, будучи экспертом по пересадке бычьего клапана, – заметил хирург.
– Спасибо, Пётр Иванович, – сказал Вежновец. – После стернотомии и подсоединения к шунту мы проведём левостороннюю атриотомию и обнаружим клапан.
Пока медсестры помогали доктору Михайловскому одеваться, он выглядел, словно собирается на решающую битву с очень сильным и опасным врагом.
***
Поздно вечером, когда мы снова собрались в коридоре недостроенного крыла, говорю ребятам:
– Я пыталась отговорить Шаповалова от операции. Что со мной?
– Ты пыталась убить парня, – неряшливо замечает Двигубский.
– Ты просто козёл, – замечает на это Марина.
– Ты этого хочешь, малышка? Иди к папочке, – отвечает интерн насмешливо.
Наташа смотрит на них и улыбается тому, как они пикируются.
Входит Марципанов, улыбаясь показывает на свой бейджик и говорит:
– Знакомитесь, коллеги. Это Витя. У Вити сегодня что? Правильно: свидание.
– Здорово, Витя, – смеюсь, глядя на его счастливое лицо.
– Да! – отвечает он энергично.
– В моем левом кармане, Витёк, – Двигубский встаёт и идёт к выходу. – Без защиты нет любви.
Он бы прошёл мимо, но Марципанов хватает его за рукав, останавливает и запускает руку в карман. Вынимает маленький квадратный предмет, упакованный в фольгу, и смущённо забирает. Мы делаем вид, что не заметили его телодвижений.
– Моему ясновидящему сделали операцию, – сообщаю ребятам.
– Да? – спрашивает Марципанов.
– Интересно, что стало с его даром.
– Мы же знаем, что он сумасшедший, – серьёзным тоном говорит Марина.
– Ты же сказала, что не веришь в это, – напоминаю я Наташе.
– Я выросла на окраине. Работала официанткой, чтобы поступить в университет. И моя мама все время обращалась к ясновидящим. Постоянно. У нас накопилась куча счетов за коммуналку. Мне пришлось все их оплатить. Когда мне исполнилось 18, я ушла из дома и больше не возвращалась. Но он говорит мне такие вещи, о которых никто ничего не знает. Поэтому… мне интересно, – рассказывает Юмкина.
Спустя минут десять иду проведать, как там Борис Андреевич. Щупаю его ступни и спрашиваю:
– Вы что-нибудь чувствуете?
– Немного живот и ноги, – отвечает он.
– Мочевой пузырь, кишечник?
– Пока не очень.
– Говорят, специальные носки предотвращают образование тромбов, – замечает его супруга.
– Это так, – отвечаю я и вижу, как один и сыновей кладёт папе ладошку на предплечье. Отец смотрит на него с нежностью и улыбается.
Ребёнок, заметив мой взгляд, смущённо отводит глазки.
– Я хочу за всё вас поблагодарить, – говорит Борис Андреевич. – За то, что поверили мне.
– Что ж, я зайду к вам завтра, – отвечаю на это. Можно было бы добавить, что благодарить нужно прежде всего доктора Шаповалова, но это потом.
– Хочу вам кое-что показать, – говорит пациент. – Я не знаю, надолго ли это. Смотрите.
Вижу, как он приподнимает указательный палец на левой руке. Совсем чуточку, на полсантиметра, но это уже прогресс.
– Это малость, но… – говорит Борис Андреевич.
– Нет, это не малость, – прерываю его с улыбкой. – Это значительный прогресс!
Мужчина смотрит на свою семью и тоже улыбается.
Возвращаясь с работы, думаю, что в конце дня начинаешь верить. Вера приходит тогда, когда ты этого не ждёшь. А ещё однажды мы понимаем, что сказка немного отличается от задуманного.
***
После того разговора с друзьями Марина пришла посмотреть, как себя чувствует «ясновидящий» после операции.
– Георгий Сергеевич, – сказала она. – Вы ещё с нами?
– Ваш рецепт, – разлепив глаза, произносит он. – Я бы добавил чайную ложку кокосового экстракта.
Наташа вдруг осознала, что вот оно! Тот самый ингредиент, о котором говорила мама, а она про него совершенно позабыла! Да, но как Борис Андреевич догадался?! У интерна возникло странное чувство. Сама не верила ни в какое ясновидение, а тут вдруг человек запросто говорит о том, что происходит в её собственном сознании. Будто мысли читает. Поразительно!
Она с улыбкой вышла из коридора и заметила, как вдалеке санитар покатил кресло с женщиной. Рядом шёл мужчина и держал её за руку. Интерн вспомнила: это Аделина Марковская и её муж, о них Марина Спивакова рассказывала. Они приняли непростое решение. Точнее, сама пациентка. Решила рожать, несмотря на свою болезнь. Прошли мимо Марины Спиваковой, но даже не посмотрели в её сторону.
По лестнице, весело болтая о чём-то, спустились Виктор Марципанов и рыжая молоденькая медсестричка. Но не всем было суждено приятно провести этот вечер. Операция на сердце закончилась поздно, интерн Двигубский подождал, когда Дина придёт в себя. Потом пришёл, чтобы проверить её состояние. Пока слушал, девушка спросила:
– Оно бьётся? Или мычит?
Алексей не удержался от широкой улыбки.
В это же время, вернувшись домой, Наташа первым делом поставила тесто, чтобы сделать кексы. Когда те готовы, добавляет в них кокосовый экстракт. Попробовав, поняла: получилось! Взяла телефон и набрала номер.
– Мама, это я, Кузнечик, – сказала интерн.
– Милая, как хорошо, что ты позвонила, – послышался радостный голос. – Я так по тебе соскучилась.
– Я по тебе тоже, мамочка.
***
– Выходим из больницы, Денис снимает машину с сигнализации.
– Куда мы едем? – спрашиваю его.
– Доверься мне, – отвечает он, открывая дверь.
Пока едем, мне ещё одна мысль приходит на ум: не так уж важно быть счастливым вечно. Главное быть счастливым сейчас.
Спустя некоторое время Денис останавливает машину, ведёт меня куда-то по лесу.
– Где это мы? – спрашиваю, оглядываясь. Темно вокруг, как-то не по себе.
– Тише, я тебе расскажу. Слушай: девичья фамилия мамы Исаева. У меня четыре сестры, девять племянниц, пять племянников. Люблю шоколадное мороженое. Пятизвёздочный коньяк. Иногда курю сигары. Люблю рыбачить и отгадывать кроссворды на смартфоне. Никогда не танцую на людях. Любимый роман «Мастер и Маргарита». Любимая музыка – популярная, но с красивой мелодией и понятными словами. Любимый цвет оранжевый. Видишь шрам на лбу? Поэтому я больше не езжу на мотоциклах. И я живу в этом дачном домике. Земля вокруг него – двадцать соток. Она моя. Даже не знаю, что с ней делать. Вот и всё. Пока это всё. Всё, что ты заслужила, остальное тебе придётся принять на веру.
Я подхожу к дому. Он и правда маленький, но чистенький, аккуратный. Оборачиваюсь к Денису, протягиваю руку и приглашаю войти внутрь. Вместе со мной.