* НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Глава 29.
Весеннее солнце уже и вовсе глядело на лето и грело землю, мальчишки шли по тропе к оврагу и тихо разговаривали меж собой. Оба всё переживали тот чудно́й день, проведённый на Каменной краюхе.
- Вась, а ты как думаешь, это всё взаправду было? – Гаврилка недоверчиво поглядывал на друга, - Я всё думаю… может я заснул, и это мне всё приснилось?
- А даже если и приснилось, что такого, - резонно отвечал Василёк, - Ведь поговорил ты с отцом своим, и ответы на свои вопросы получил. И думаешь теперь про это, а до того и не думал.
- Да уж, есть про что подумать, - покачал головой Гаврилка, - А вот чего ты мне не сказал, что я сам… как Федоска с Афанасием-то…
- Да ладно тебе, не терзайся, - Василёк хлопнул друга по спине, - Ты понял всё, и теперь всё будет по-другому. И знаешь… ты, Гаврило, друг, каких поискать. Куда бы я без тебя? И бабушку Ковылиху без тебя ни за что не спас бы, и на броду тоже. А с Афанасием ты теперь всё поправишь.
- И то верно, - взбодрился Гаврилка, - Я вот утром сегодня на него и ругаться не стал, когда он бадью с зерном опрокинул. Матушка ему наказала курей покормить, а тот заигрался, бадья и упала. Афонька перепугался, губёшки трясутся, и на меня глядит. Думал видать, что я сейчас ему… а я помог ему зерно собрать, говорю: «Ну, идём что ли вместе, курам дадим». Он стоит, не верит мне, думает, что вот сейчас и наподдам ему. А я ничего злого не сказал, сам я сколь раз бедокурил, чего уж.
- Да все мы, - рассмеялся Васятка, - Что уж говорить! А ты молодец, Гаврила, ведь мы с тобой уж большие, негоже малых-то обижать.
- Так после матушка нас позвала, за стол сели. Тут Афонька лепёшку взял, разломил, да и мне даёт половину, улыбается.
За такими разговорами дошли до оврага, который тёмной, поросшей кустарником ниткой тянулся от реки до Змеиной пади, и дальше, до самой гряды. Над Змеиной падью, словно небольшая рать, стояли стройные дубы, словно охраняя тропу на Карсуки от неведомого зла.
- Вот, это здесь, - остановившись, Васятка огляделся.
Овраг здесь был глубоким, кусты разрослись по крутому склону и уходили вниз, ко дну. Старая трава переплелась плотным покровом и лежала на земле, словно одеяло. Ступать по нему было мягко и немного страшно, потому что незнамо что могло оказаться там, под травой.
Сначала обошли край оврага, ощупывая траву палками, ведь Змеиную падь не зря так назвали, заодно и след тот поискали, о котором бабушка Ковылиха говорила. Но весенняя зелень уже разрослась, ничего не было видно. Только в одном месте, у самого края оврага обнаружили на кустах обломанные ветки.
- Давай сперва тут и поищем, - Гаврилка сбросил свой мешок и взял моток крепкой верёвки, уж теперь-то она всегда имелась при себе, - Здесь, под дубом, оставим всё, налегке полезем.
Так и сделали. Посидели немного, перекусили солёной горбушкой, запив водой из баклажек, и пошли справлять задуманное.
- Ничего не видать, - проворчал Гаврилка, стараясь разглядеть, что скрывает кустарник, но по дну оврага стлался лёгкий туман, - Придётся лезть. Привяжем вон там, вроде крепкая осинка стоит.
Привязали конец верёвки за осиновый ствол и стали осторожно спускаться по почти отвесному склону. Пару раз натыкались на кусты, где ветки так крепко переплелись, что разнять и пролезть было невозможно, приходилось перекидывать верёвку и забирать вбок. До конца пути верёвки не хватило, но мальчишки просто съехали по склону.
На дне оврага было прохладно, сыро и пасмурно, лучи весеннего солнца едва проникали через плотную стену кустарника и совсем не грели каменистое дно старого оврага. Наверное, когда-то он был руслом речки, берущей начало у гряды и спускавшейся к большой реке, но со временем исток иссяк, русло заросло и превратилось в овраг.
- Куда сперва пойдём? – негромко спросил Гаврилка, но его голос отразился со всех сторон.
- Как тут тихо, - прошептал Гаврилка,- Вась… как-то тут… жутко. Давай поскорее всё тут поглядим и будем выбираться.
Васильку и самому было как-то нехорошо на душе и хотелось поскорее выбраться на солнечный свет. Тоскливо стало, словно он кого-то потерял…
- Нужно поглядеть, где кусты на склоне редеют, потому что там бабушка Марья могла дно разглядеть, а тут, над нами, гляди как плотно нависает, ещё и трава заплелась.
Стали медленно пробираться по усыпанному камнями дну, то и дело оглядываясь, потому что всё время казалось, будто за ними кто-то наблюдает. Даже птиц не было слышно в этом сумрачном месте.
- Гляди, вон там просвет в кустах! – тихо сказал другу Васятка и указал наверх, откуда сквозь ветки кустов протянулись тонкие ниточки солнечных лучей, - Наверное, там…
Они поспешили туда, хотелось скорее оказаться в свете солнца, в тепле, потому что сырые камни на дне оврага были холодными. Но как только они подошли к тому месту, куда попадал свет, оба остолбенели.
Дно оврага было расчищено от камней, и земля там была чёрной, словно политой чем-то. Борозды на земле были прочерчены глубоко, и Васятка увидел, что это не борозды – на земле была начертана какая-то фигура. Небольшие круглые камни лежали каким-то порядком, известным только тому, кто из там положил, и на них были написаны какие-то знаки.
То ли углем, то ли ещё чем-то, некто выводил на камнях знаки, от которых Васятку продрал мороз. Нет, он не мог их прочесть, но когда он смотрел, они словно вспыхивали красным огнём, грозя прожечь сами камни. Василёк отвёл глаза – нельзя это читать… не к добру! К этим знакам на земле, и к камням, шла откуда-то широкая борозда, она была чем-то полита, и Васятка понял чем – кровью.
- Вась, ты глянь! – изменившимся голосом проговорил Гаврилка, пока Васятка рассматривал камни, он ушёл посмотреть, откуда начиналась эта борозда.
В отвесной стене оврага была вырыта небольшая пещера, скорее даже просто углубление, и там сидел человек. Одетый в странные одежды, он сидел, свесив на грудь голову, руки его были сложены на коленях и покрыты тёмным холстом.
Приглядевшись, Васятка понял, что холст потемнел от того, что весь пропитался кровью, а борозда… она шла как раз от этого человека туда, к начертанным знакам, и по ней из него туда вытекла вся кровь.
- Вась… может он живой? - Гаврилка был бледен, но за друга не прятался, наоборот, старался прикрыть его собой от… этого.
- Думаю, помер, и… давно, не сегодня, - у Васятки тоже голос подрагивал.
- Сейчас я… обожди. Проверим, - Гаврилка огляделся кругом и нашёл неподалёку палку, поднял её и подошёл к Васятке.
Стараясь держаться ближе друг к другу, они приблизились к сидящему в пещерке человеку, Гаврилка протянул палку и ткнул его в плечо.
Тело качнулось, голова отвалилась и покатилась по той самой борозде, по которой раньше текла кровь. Мальчишки закричали и бросились в сторону, хватая друг друга за локти.
Голова встала точно в центре начертанного рисунка, глаза мертвеца были открыты…
- Ты… ты… ты видишь, - тяжело дыша, сказал Гаврилка, - Это же… Бобылёв!
- Да, он, и он… мёртвый, - дрожа от волнения ответил Васятка, - И он тут уже давно…
- А кто же тогда там, в Карсуках?
Мальчишки поглядели друг на друга, держа друг друга за руки и тяжело дыша. На овраг наползала тень, солнце скрывали набежавшие облака, и в овраг спускался сумрак.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.