Утро пятницы началось, как обычно: с хлопанья дверцей холодильника, шума тостера и беготни детей, которые уже пять минут как должны были выйти в школу. Анна стояла у плиты, помешивая омлет, который она любила с детства. В окно пробивался серый свет — лето в этот год было пасмурным, а день обещал быть таким же мрачным и дождливым, как и все предыдущие. Дмитрий, её муж, сидел за столом, листая новости на телефоне. Его лицо было сосредоточенным, будто он решал судьбы мира, а не читал про очередной скандал с участием какого-то блогера.
— Ну что, ты решила? — спросил он, не отрываясь от экрана.
Анна вздохнула. Она знала, к чему он клонит, но всё равно почувствовала, как внутри поднимается раздражение. Это был их еженедельный ритуал — спор о том, как провести выходные. И каждый раз он начинался именно так: с его невинного вопроса, который звучал скорее как вызов.
— А ты сам как думаешь? — ответила она, стараясь говорить спокойно, хотя голос уже слегка дрожал. — Я тебе еще три недели назад сказала, что хочу пойти в театр. Помнишь?
Дмитрий наконец отложил телефон и посмотрел на неё. Его взгляд был таким, словно она только что объявила о желании полететь на Луну.
— Может хотя бы в кино? — протянул он, качая головой. — Театр – это для лошков. Ты хочешь потратить выходные на какую-то постановку, которая всё равно никому, кроме тебя, не интересна?
— Почему «никому, кроме меня»? — Анна резко повернулась к нему, чуть не опрокинув сковородку. — То есть, ты считаешь, что культурный отдых — это только моя прихоть? И заметь, очень много людей интересуется театром.
— Да не прихоть, конечно, — фыркнул Дмитрий, отпивая кофе. — Просто есть вещи интереснее. Например, нормальный отдых. Без этих… — он сделал неопределённый жест рукой, — …шутов на сцене.
— Шутов?! — Анна чуть не задохнулась от возмущения. — Это искусство, между прочим! Ты просто деревенщина! Ты даже не можешь отличить Чехова от Шекспира!
— Да мне плевать, кто там пишет эти свои пьесы! — Дмитрий повысил голос, и дети, которые до этого пытались завязать шнурки, замерли у двери. — Я просто хочу нормально отдохнуть! Без этого вашего интеллигентского нытья!
— Нормально? — Анна сжала кулаки, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — А что для тебя нормально? Сидеть с удочкой у реки и тупо смотреть в одну точку или пить пиво с твоими дружками? Это, значит, нормальный отдых?
— Лучше, чем торчать в этом вашем театре, где все ходят с кислыми рожами и делают вид, что понимают, о чём речь! — парировал Дмитрий, вставая из-за стола. — Кстати, Серёга звал меня на рыбалку. Он новый прикорм опробовал. Улов больше стал.
— Конечно, Серёга! — Анна закатила глаза. — Твой великий гуру жизни! Он же всегда знает, как правильно жить, да? У него вся семейка как на подбор.
— Кстати, нам также надо, — Дмитрий пожал плечами, будто это была вполне логичная идея. — Детям полезно будет провести время на природе. Не то что этот твой театр, где они будут сидеть как истуканы и зевать.
— То есть ты уже всё решил? — Анна смотрела на него, чувствуя, как внутри нарастает холодная ярость. — Без меня? Как всегда?
— Да не решил я ничего! — Дмитрий начал терять терпение. — Просто предлагаю варианты. А ты сразу начинаешь выстраивать из себя жертву!
— Жертву? — Анна рассмеялась, но смех получился горьким. — Знаешь, может, я и правда жертва. Жертва того, что выбрала мужа, который считает высшей формой культуры просмотр футбола!
— Ну и отлично! — Дмитрий схватил ключи от машины со стола. — Раз ты такая культурная, иди одна в свой театр! А мы с детьми уедем дышать свежим воздухом!
Он хлопнул дверью, оставив Анну одну на кухне. Она смотрела на свой омлет, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Дети, которые всё это время молча наблюдали за ссорой родителей, переглянулись и тихо выскользнули из кухни.
«Вот и поговорили», — подумала Анна, опускаясь на стул.
Анна сидела на кухне, глядя на пустую тарелку перед собой. Кофе давно остыл, а дождь за окном превратился в мелкую изморось. Она машинально крутила в руках ложку, чувствуя, как её мысли уплывают в прошлое. Этот спор — не первый и, наверное, не последний. Но сегодня он задел что-то глубоко внутри, словно вскрыл старую рану, которая никогда толком не заживала.
Они познакомились пятнадцать лет назад. Тогда Дмитрий был совсем другим: романтичным, хотя и немного неуклюжим, полным планов и мечт. Они ходили в кино, на выставки, даже пару раз побывали в театре. Правда, Дмитрий тогда часто засыпал на втором акте, но Анна находила это милым. «Я просто устал», — оправдывался он, а потом обнимал её и говорил, что ради неё готов хоть все пьесы мира пересмотреть.
Как же всё изменилось…
Теперь его глаза тускнели при одном упоминании о культурных мероприятиях. Он стал другим — уверенным, успешным, но таким далёким от того человека, которого она когда-то полюбила. А может, она сама стала другой? Может, её стремление к театру и музеям — это просто попытка удержаться за что-то, что ещё напоминает ей ту прежнюю жизнь?
Анна вспомнила их последний совместный поход в театр. Это было года три назад. Дмитрий согласился пойти только потому, что она долго уговаривала его, обещая, что это будет особенный вечер. И в какой-то момент так и было. Они сидели, держась за руки, и она чувствовала, что между ними снова что-то есть — то самое, что пропало в повседневной суете.
Но потом всё испортилось. Во время антракта Дмитрий начал жаловаться на сквозняк, потом достал телефон и начал проверять почту. А когда спектакль закончился, он лишь бросил: «Ну, красиво, конечно, но за такие денжищи, я бы лучше в ресторане похавал». В тот момент она поняла, что они больше не видят мир одинаково.
И теперь каждый раз, когда она заговаривала о театре или выставке, он реагировал так, будто она предлагала ему взобраться на Эверест. «Зачем тебе это надо?» — спрашивал он. А она не знала, как объяснить. Ей казалось, что искусство — это способ сохранить свою душу, среди всей этой серости, которая окружает их день за днём. Но для Дмитрия это было чем-то чуждым, ненужным, почти враждебным.
«Может, он прав?» — подумала она, закрывая глаза. Может, она действительно слишком много требует? Ведь у них есть дети, дом, работа… Разве этого недостаточно? Но почему-то ей всегда казалось, что чего-то не хватает. Какого-то света, который мог бы осветить их жизнь, сделать её ярче.
В этот момент зазвонил телефон. Анна вздрогнула и посмотрела на экран. Звонила Марина, её подруга.
— Привет, Маринка — ответила она, пытаясь сделать голос безразличным. — Что-то случилось?
— Да нет, просто хотела узнать, как ты. — Марина сразу почувствовала, что что-то не так. — У тебя такой голос… Опять поссорились?
Анна вздохнула. С Мариной они дружили уже больше двадцати лет, и та всегда умела читать её настроение.
— Ну, можно сказать, что да, — пробормотала она, откидываясь на спинку стула. — Опять эта история с выходными. Он опять собрался на рыбалку с Серёгой.
— Не зачастил? — протянула Марина. — Ты отпустила его?
— Я? — Анна горько усмехнулась. — Вообще-то мы договаривались пойти в театр в эти выходные. Я уже билеты хотела заказывать.
— Ты серьёзно?— Марина фыркнула. — Вот урод! Он что, вообще ни во что тебя не ставит?
— Да как он может понять? — Анна покачала головой. — Для него это просто очередная блажь. А для меня… — она замолчала, не в силах подобрать слова.
— Знаешь, что я тебе скажу? — Марина помолчала секунду, а потом добавила: — Он неотёсанный болван. Вот и всё. И очкун.
— Чего? — удивилась Анна.
—Он боится, что ты можешь быть счастливой без него. Того, что ты найдёшь кого-то, кто будет тебе интереснее. Он же просто хочет, чтобы ты зависела от него, как раньше.
— Но это же глупо! — Анна всплеснула руками. — Я же не маленькая девочка! И я не собираюсь никуда убегать!
— Конечно, глупо, — согласилась Марина. — Но мужики такие. Они думают, что если ты хочешь чего-то другого, то это значит, что ты их бросаешь.
Анна задумалась. Может, Марина права? Может, Дмитрий действительно боится потерять её, хотя и не осознаёт этого? Но тогда получается, что вся их жизнь — это постоянная борьба за контроль. И она устала. Устала доказывать, что её желания имеют такой же приоритет, как и его желания. Устала стоять в очередь к мужу, в очередь после работы, детей и друзей.
— Слушай, — сказала Марина, прерывая её мысли. — А может, тебе просто пойти одной? Без него. Покажи, что ты можешь быть счастливой, даже если он не рядом.
— Одна? — Анна задумалась. — Не знаю… Это как-то странно.
— Почему странно? — Марина рассмеялась. — Ты же не преступница! Купи билет, надень что-нибудь красивое и наслаждайся спектаклем. А он пусть сидит с детьми.
— Но дети… — начала было Анна. — Он не справится с ними.
— Дети? — перебила её Марина. — Отдай их мне на выходные. Я как раз собиралась съездить на дачу к родителям. Они там отлично проведут время. Да и родители у меня мировые, ты знаешь это. Так что всё будет в лучшем виде.
Анна замолчала. Мысль о том, чтобы пойти в театр одной, казалась одновременно пугающей и волнующей. Но что, если это действительно поможет? Что, если она сможет показать Дмитрию, что её счастье не зависит от него?
— Марин, — сказала она наконец. — Я подумаю.
Когда Дмитрий вернулся домой вечером, в квартире царила странная тишина. Обычно к этому времени Анна уже готовила ужин, а дети бегали по коридору, громко обсуждая школьные новости. Но сегодня всё было иначе. В прихожей горел только маленький светильник, а из кухни доносился лишь слабый шорох — будто кто-то перебирал бумаги.
— Ты дома? — крикнул Дмитрий, ставя портфель на пол. Его голос прозвучал неуверенно, словно он ожидал подвоха.
— Да, — ответила Анна, появляясь в дверях. Она выглядела собранной: волосы аккуратно уложены, на ней был её любимый свитер, который всегда делал её моложе. Но в глазах читалась решимость, которая заставила Дмитрия насторожиться.
— Что-то случилось? — спросил он, разуваясь и стараясь говорить как можно спокойнее. Утренний спор ещё сидел в памяти, и он чувствовал себя немного виноватым. Хотя, конечно, никогда бы в этом не признался.
— Нет, ничего особенного, — ответила Анна, подходя к столу. На нём лежал билет в театр. Дмитрий сразу их заметил, но сделал вид, что не понимает, о чём речь.
— Это что? — спросил он, указывая на билеты.
— Билеты на спектакль, — сказала Анна, скрестив руки на груди. — Я решила, что пойду.
— Пойдёшь? — Дмитрий нахмурился. — А я?
— А что ты? — Анна посмотрела на него прямо, без тени смущения. — Ты же собирался на рыбалку. Вот и иди. Я не буду тебе мешать.
— То есть ты серьёзно? — Дмитрий покачал головой, словно не мог поверить в происходящее. — Ты собираешься пойти одна? Без меня? Почему тогда два билета?
— Да, — ответила она просто. — Почему нет? Ты же всегда говоришь, что это моё дело. Вот я и делаю то, что хочу.
— Но… — Дмитрий замялся, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. — А дети?
— Дети у Марины, — спокойно ответила Анна. — Она забрала их на выходные. Так что можешь не переживать.
— Значит, ты всё продумала? — Дмитрий повысил голос. — Решила показать мне, как ты можешь быть самостоятельной? Вот значит ты какая…
— А что ты хотел? — Анна тоже начала злиться. — Ты живёшь только для себя, значит сейчас и я живу только для себя.
— То есть теперь я виноват? — Дмитрий шагнул к ней, его лицо покраснело. — Я работаю, содержу семью, а ты мне устраиваешь какие-то проверки?
— Проверки? — Анна рассмеялась, но смех получился холодным. — Ты даже не понимаешь, о чём я говорю. Ты просто боишься. Боишься, что я могу быть счастливой без тебя.
— Счастливой? — Дмитрий фыркнул. — В театре? Серьёзно? Ты думаешь, это сделает тебя счастливой?
— А почему нет? — Анна сделала шаг назад, чтобы сохранить дистанцию. — По крайней мере, там люди что-то создают. А не просто убегают от реальности, как ты со своей рыбалкой. Счастье – сидеть и смотреть на поплавок, как аутист.
— Это отдых! — Дмитрий ударил кулаком по столу, и билеты подпрыгнули. —Нормальный мужской отдых!
— Конечно, нормальный! — Анна закатила глаза. — Пиво, удочки, разговоры ни о чём. Шикарный отдых!
— Ладно, — Дмитрий схватил ключи и направился к выходу. — Если тебе так важно доказать, что ты можешь жить без меня, пожалуйста. Иди. Наслаждайся своим спектаклем и ряжеными шутами. А я буду отдыхать так, как считаю нужным.
— Вот и отлично! — крикнула ему вслед Анна. — Может, хоть так мы оба поймём, чего хотим.
Дверь хлопнула, и Анна осталась одна. Она села за стол, взяла билет и задумчиво повертела его в руках. Её сердце колотилось, а в голове крутились мысли. Она действительно собиралась пойти в театр одна. Без мужа, без детей. Первый раз за долгие годы.
На следующий день Анна проснулась рано, но Димы уже не было. Как и не было его болотников, рюкзака и машины под окном. За окном снова шёл дождь, но на этот раз он казался не таким унылым. Она долго стояла перед зеркалом, выбирая платье. Выбрала то самое, чёрное, которое когда-то купила для их десятилетия свадьбы. Оно всё ещё сидело идеально. Вечером она будет великолепна…
В театре было тепло и уютно. Анна села на своё место и почувствовала, как волнение постепенно уходит. Свет погас, и занавес медленно пополз вверх. Она погрузилась в спектакль, забыв обо всём на свете.
После первого акта она вышла в фойе, чтобы выпить кофе. И тут её внимание привлёк знакомый голос:
— Аня? Это ты?
Она обернулась и увидела Андрея — своего однокурсника. Они давно не виделись, но его улыбка была такой же открытой, как и раньше.
— Андрей! — она улыбнулась в ответ. — Какими судьбами?
— Работаю, живу. Вот сегодня решил отдохнуть. — ответил он, подходя ближе. — А ты? Как жизнь?
— Жизнь… — Анна помолчала секунду. — Сложно сказать. То ли хорошо, то ли плохо.
— Что-то случилось? — Андрей внимательно посмотрел на неё.
— Да нет, — она пожала плечами. — Иногда бывают семейные неурядицы. Не более того.
Разговор с Андреем оставил у Анны странное чувство. С одной стороны, она была рада этой неожиданной встрече — словно судьба напомнила ей о том, что где-то внутри всё ещё живёт та девушка, которая мечтала о большом мире и новых открытиях. С другой стороны, слова Андрея звучали слишком просто, будто он предлагал решение, которое она сама не могла найти.
— Знаешь, — сказал он, когда они стояли у буфета с чашками кофе в руках, — иногда нужно просто позволить себе быть собой. Без оглядки на других.
— Легко сказать, — ответила Анна, чувствуя, как её голос дрогнул. — А если ты уже так долго жила для кого-то другого, что забыла, кто ты есть?
Андрей посмотрел на неё с сочувствием, но в его глазах читалась и лёгкая насмешка, будто он знал что-то, чего она пока не понимала.
— Тогда начни с малого, — сказал он. — Например, с этого спектакля. Иди домой и подумай, чего ты действительно хочешь. Не ради детей, не ради мужа, а ради себя. Живёшь ведь ты один раз.
Анна задумалась. Эти слова казались простыми, но в них был какой-то глубокий смысл. Она поблагодарила Андрея за беседу и вернулась в зал, где уже начинался второй акт. На этот раз она смотрела на сцену иначе: герои пьесы больше не были просто персонажами. По странному стечению обстоятельств, они стали отражением её собственной жизни — её страхов, надежд и сомнений.
Когда спектакль закончился, Анна вышла на улицу. Изморось прекратилась, и город окутывал мягкий вечерний туман. Она медленно шла по мокрому тротуару, наслаждаясь одиночеством. Впервые за долгое время она чувствовала себя свободной — от обязательств, от чужих ожиданий, от давления мужа.
Но эта свобода длилась недолго. Когда она подходила к подъезду, то увидела знакомую машину. Дмитрий сидел за рулём, прислонившись головой к спинке сиденья. Он выглядел уставшим, почти измождённым. Увидев её, он вышел из машины и направился навстречу.
— Я думал, ты уже дома, — сказал он, пряча руки в карманы. Его голос звучал неуверенно, совсем не так, как утром.
— Я решила прогуляться, — ответила Анна, стараясь говорить спокойно. — Что ты здесь делаешь?
— Я… — Дмитрий замялся, словно искал слова. — Я хотел поговорить.
— О чём? — Анна скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри снова нарастает напряжение.
— О нас, — он сделал шаг вперёд. — О том, что происходит между нами. Я… я понял, что был не прав.
Анна удивлённо посмотрела на него. Она ожидала чего угодно, но только не этого.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она осторожно.
— Я имею в виду, что… — Дмитрий вздохнул и опустил взгляд. — Я всегда думал, что знаю, что нужно. Но сегодня, когда ты ушла… я понял, что это не так. Ты не просто моя жена или мать моих детей. Ты — человек. И у тебя есть свои желания, свои мечты.
Анна молчала, не зная, что сказать. Она ожидала, что он будет защищаться, оправдываться, может быть, даже обвинять её. Но вместо этого он признавал свою ошибку.
— Я просто испугался, — продолжил Дмитрий, поднимая глаза. — Испугался, что ты можешь уйти. Что найдёшь себе другого.
— Почему ты никогда не говорил об этом раньше? — спросила Анна, чувствуя, как её голос дрожит.
— Потому что я сам не понимал, — ответил он. — Только сегодня, на рыбалке. Я почувствовал, что теряю тебя. По-настоящему теряю.
Они стояли молча, глядя друг на друга. В воздухе висело напряжение, но теперь оно было другим — более честным, более открытым.
— Я тоже боюсь, — наконец сказала Анна. — Боюсь, что мы слишком далеко зашли. Что уже не сможем вернуться.
— Может, и не нужно возвращаться, — тихо сказал Дмитрий. — Может, нужно просто продолжить с учётом новых вводных данных. С учётом накопленного опыта и мудрости. Я люблю тебя, Аня. И я не хочу тебя терять.
Анна посмотрела на него и увидела в его глазах— искренность, которую она давно не замечала. Она обняла его, не в силах произнести ни слова.
— Давай прогуляемся вдвоём, —сказал Дмитрий. — Мы давно не были с тобой вдвоём.
Затем они бродили по вечернему городу. Она рассказывала про спектакль, а он ей про трофейную рыбу, которая сорвалась с крючка. А потом они зашли в кафе и сели за маленький столик у окна. За чашкой горячего чая они говорили обо всём: о прошлом, о настоящем, о будущем. Дмитрий рассказывал, как тяжело ему давалось признание своих ошибок. Анна делилась своими страхами и сомнениями. Они оба понимали, что этот разговор — лишь начало их нового долгого пути, но впервые за долгое время чувствовали, что могут быть честными друг с другом.
На следующее утро дети вернулись от Марины, и вся семья собралась за завтраком. Дмитрий предложил провести день вместе — без работы, без рыбалки, без театра.
За окном снова светило солнце, и капли дождя на стекле блестели, как маленькие алмазы. Анна посмотрела на Дмитрия, который помогал детям завязывать шнурки, и улыбнулась. Жизнь — это не только театр или рыбалка. Это то, что между ними. То, что каждый день делает их теми, кто они есть.
ВАМ ПОНРАВИТСЯ