Анна Сергеевна стояла на пороге квартиры сына, держа в руках пакет с продуктами. Она приехала без предупреждения, как всегда. Ей казалось, что Миша не умеет за собой ухаживать, и она просто обязана контролировать его жизнь. Хотя бы изредка. Ключ повернулся в замке, и дверь со скрипом открылась.
— Миша, ты дома? — крикнула она, снимая туфли.
Из кухни донёсся шум. Анна нахмурилась. Она знала, что сын редко готовит. Подойдя ближе, она замерла на пороге.
За столом сидела девушка. Простая, в дешёвом синем платье, с фартуком, который Анна узнала сразу. Это был тот самый фартук, который она купила когда-то для домработницы. Девушка быстро встала, смущённо вытирая руки о ткань.
— Здравствуйте, — тихо сказала она.
Анна почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Она узнала её. Это была Светлана. Та самая Света, которую она уволила несколько лет назад за воровство.
— Мама, — раздался голос Миши. Он вышел из комнаты, в растянутой футболке и с растрёпанными волосами. — Ты что здесь делаешь?
— Что я здесь делаю? — Анна не смогла сдержать гнева. — А ты что здесь делаешь? С этой… воровкой!
Света опустила глаза, её пальцы нервно теребили край фартука. Миша шагнул вперёд, защищая её.
— Мама, хватит! Она не воровка, ты просто её не знаешь!
— Не знаю? — Анна засмеялась, но смех её был горьким. — Я её на работу взяла, а она мне серебро вынесла!
— Я ничего не брала… — тихо проговорила Света. Её голос дрожал, но звучал искренне.
Анна оглядела кухню. Всё было просто, даже бедно. На столе стояла дешёвая еда, тарелки с трещинами, старый чайник. Она почувствовала, как внутри поднимается волна гнева и… стыда. Её сын живёт в такой нищете? С этой девчонкой?
— Миша, ты совсем с ума сошёл? — её голос дрожал. — Ты что, с ней живёшь?
Миша молчал, но его взгляд говорил всё за него. Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Мама, — наконец сказал он. — Сколько раз я просил не лезть в мои дела.
— Ты охренел? — Анна закричала. — Ты что удумал? Притащить эту нищенку к нам в семью? Ты нас позоришь!
Света вздрогнула, но не сказала ни слова. Миша сжал кулаки.
— Мама, хватит! — его голос прозвучал резко. — Уходи.
Анна посмотрела на сына, потом на Свету. Девушка стояла, опустив голову, но в её позе читалась какая-то внутренняя сила. Анна почувствовала, как её гнев начинает уступать место растерянности.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Я уйду, но ты пожалеешь об этом.
Она развернулась и вышла из квартиры, хлопнув дверью. На лестнице она остановилась, прислонившись к стене. Руки её дрожали.
«Как он мог? — думала она. — Как он мог связать свою жизнь с этой… прошманде?»
Но где-то глубоко внутри, в самом дальнем уголке её души, уже начинало шевелиться сомнение: "А вдруг она была неправа? Вдруг Света действительно не виновата?"
Анна Сергеевна вернулась домой, едва сдерживая слёзы. Она бросила пакет с продуктами на кухонный стол и опустилась на стул. Руки её дрожали, а в голове крутились одни и те же мысли: «Как он мог? Как он мог связать свою жизнь с этой… никчёмной?»
Из гостиной вышел Иван Сергеевич, её муж. Он посмотрел на неё с недоумением, поправил очки и сел напротив.
— Ну что, Анечка, как Миша? — спросил он, как всегда, спокойно, даже равнодушно.
— Как Миша? — Анна засмеялась, но смех её был горьким. — Он живёт с той самой бабой, которую я уволила за воровство! Ты представляешь?
Иван помолчал, потом вздохнул.
— Ну, может, и не всё так плохо… — начал он, но Анна перебила его.
— Не всё так плохо? — её голос дрожал от гнева. — Он нас позорит! С этой… швалью!
Из своей комнаты вышла Ольга, их дочь. Она уже слышала разговор и, судя по её лицу, поняла, что происходит.
— Мама, может, хорошо, что он с кем-то вообще живет? — осторожно сказала она. — Ты же сама говорила, что он всегда был тихим, замкнутым… Может, они действительно подходят друг другу и им хорошо вместе? Может они счастливы?
— Счастлив? — Анна посмотрела на дочь с недоверием. — С этой… воровкой? Ты серьёзно?
— Мама, — Ольга села рядом с ней, — давай честно… Ты тогда не стала особо разбираться… Может, она всё-таки не виновата?
— Не виновата? — Анна засмеялась. — Она украла моё серебро! Не кому было больше это сделать!
— А может, ты ошиблась? — тихо сказал Иван.
Анна посмотрела на мужа. Он сидел, уставившись в стол, но в его голосе звучала какая-то неуверенность. Она вдруг поняла, что он знал. Он знал о связи Миши и Светы.
— Ты знал? — её голос стал тише, но от этого ещё более опасным. — Ты знал, и ничего мне не сказал?
Иван вздохнул.
— Ну, Миша как-то обмолвился… Но я не думал, что это серьёзно.
— Не думал? — Анна встала, её руки дрожали. — Ты не думал? А кто тогда должен думать? Ты никогда ни о чём не думаешь!
Ольга попыталась вмешаться.
— Мама, давай успокоимся…
— Успокоимся? — Анна повернулась к дочери. — Заткнись и не лезь не в своё дело! Иди к себе в комнату, и чтобы глаза мои тебя не видели!
— Ах, так! — жалобно сказала Ольга. — Ты меня вообще не увидишь!
Анна посмотрела на них обоих, почувствовав, как её гнев начинает уступать место усталости. Она села обратно на стул, закрыв лицо руками.
— Что я сделала не так? — прошептала она. — Почему он так поступил?
Миша сидел на кухне, уставившись в стену. Света стояла у плиты, помешивая суп. Она чувствовала его взгляд, но не оборачивалась.
— Миша, — наконец сказала она, — может, поговорим?
— О чём? — он ответил резко. — О том, как моя мать тебя обвинила?
— Нет, — Света повернулась к нему. — О том, что ты чувствуешь.
Миша вздохнул.
— Я чувствую, злость и обиду на неё. А еще, я думаю, что она никогда не поймёт. Она всегда будет видеть во мне ребёнка, которого нужно контролировать.
— А ты попробуй объяснить, — тихо сказала Света. — Может, она просто боится тебя потерять.
— Потерять? — Миша засмеялся. — Она забывает что я не маменькин сынок. Она уже потеряла меня, когда уволила тебя.
Света опустила глаза.
— Миша, я не хочу быть причиной вашего конфликта.
— Ты не причина, — он встал и подошёл к ней. — Ты — единственное хорошее, что у меня есть в жизни.
Она посмотрела на него, и в её глазах читалась смесь любви и боли.
— Но она твоя мать, Миша. Ты должен попытаться её понять.
— Я пытался, — он отвернулся. — Но она не хочет слушать. Ты же знаешь её.
Света подошла к нему, обняла.
— Тогда я буду рядом. Что бы ни случилось.
Анна Сергеевна не могла уснуть. Мысли о Мише и Свете не давали ей покоя. Она ворочалась в постели, пока Иван Сергеевич мирно похрапывал рядом. Наконец, она встала, накинула халат и вышла на кухню. Часы показывали три утра.
Она села за стол, налила кофе в чашку, закурила сигарету прямо на кухне (что было с ней крайне редко) и задумалась. Может, Ольга права? Может, она действительно не знает всей истории? Анна вспомнила, как Света стояла на кухне у Миши, как её пальцы нервно теребили край фартука. В её глазах не было ни капли лжи.
«А вдруг я ошиблась?» — подумала Анна.
Утром она решила действовать.
Сейчас Света работала в маленьком кафе на окраине города. Она вошла, огляделась. Кафе было уютным, но бедным. На стенах — потёртые обои, на столах — дешёвые скатерти.
Света стояла за стойкой, разливая кофе. Увидев Анну, она замерла.
— Здравствуйте, — тихо сказала она.
— Здравствуй, — Анна подошла к стойке. — Можно поговорить?
Света кивнула и вышла из-за стойки. Они сели за столик в углу.
— Света, — начала Анна, — я хочу понять. Почему ты? Почему именно ты?
Света опустила глаза.
— Я не знаю, как ответить на этот вопрос. Я просто люблю его. А он говорит, что любит меня.
— Любишь? — Анна засмеялась, но смех её был горьким. — Ты думаешь, он тебя любит? Он просто бунтует против меня!
— Нет, — Света посмотрела на неё. — Он не бунтует. Он просто хочет быть счастливым. И хочет сбежать от вашей гиперопеки.
— Счастливым? — Анна почувствовала, как внутри поднимается гнев. — С такой как ты? Ты действительно веришь в это?
— Да, — тихо сказала Света. — Я могу сделать его счастливым.
Анна замолчала. Она смотрела на эту девушку, на её простые руки, на её скромное платье. И вдруг поняла, что не знает, что сказать.
— Света, — наконец произнесла она, — я не хочу, чтобы ты разрушала мою семью.
— Я и не хочу разрушать вашу семью, — Света посмотрела на неё прямо. — Я просто хочу быть с ним. Он мне нравится. Даже больше, я люблю его. Для меня он самый важный человек на Земле.
Анна почувствовала, как её гнев начинает уступать место растерянности. Она встала.
— Даже так... Хорошо, но мы не договорили…
Тем временем сестра приехал к Михаилу. Они сидели на кухне, пили чай.
— Миш, — начала Ольга, — ты должен поговорить с мамой.
— Я пытался, — Миша вздохнул. — Она не хочет слушать.
— Попробуй ещё раз, — Ольга положила руку на его плечо. — Она твоя мать. Она тебя любит.
— Любит? — Миша засмеялся. — Она любит контролировать меня.
— Да, это тоже. — Ольга покачала головой. — У просто характер такой. И с этим ничего не сделать. Пойми её. Кроме нас с тобой и отца у неё больше никого нет.
Миша замолчал. Он смотрел в окно, на улицу.
— Я не знаю, что делать, — наконец сказал он.
— Поговори с ней, — повторила Ольга. — Попробуй объяснить. Она же, в конце концов, твоя мать, и она не желает тебе зла. Абсолютная материнская любовь творит чудеса.
Анна Сергеевна не могла выкинуть из головы слова Светы: «Я просто хочу быть с ним». Они звучали в её ушах, как навязчивая мелодия. Она сидела в гостиной, уставившись в окно, и думала. Вдруг её осенило: а что, если она действительно ошиблась? Что, если Света не виновата?
Она взяла телефон, нашла номер бывшей горничной, которая работала у них несколько лет назад. Та самая, которая всегда была рядом, когда пропало серебро. Анна набрала номер.
— Алло? — раздался хриплый голос.
— Это Анна Сергеевна. Мы должны поговорить.
Они встретились в парке. Бывшая горничная, Люба, выглядела постаревшей и уставшей. Она курила, нервно затягиваясь.
— Ну, что вам надо? — спросила она, избегая взгляда Анны.
— Серебро, — прямо сказала Анна. — Ты украла его, да?
Люба замерла, её руки нервно задрожали, глаза лихорадочно забегали. Потом медленно кивнула.
— Да, — прошептала она. — Это я.
— Почему? — Анна почувствовала, как внутри всё сжимается.
— Денег не хватало, — Люба бросила окурок на землю. — А Светку подставила, потому что… ну, она же из деревни. Кто за неё заступится?
Анна посмотрела на неё с отвращением.
— Ты знаешь, что из-за тебя её жизнь разрушена?
— Ну, извините, жизнь такая. — Люба пожала плечами. — Только вы не сможете ничего доказать.
Анна развернулась и ушла. Она чувствовала, как её сердце бьётся чаще. Всё это время она винила невиновную. Всё это время она разрушала жизнь своего сына.
Миша и Света сидели на кухне, пили чай. Они обсуждали, что делать дальше.
— Миша, — тихо сказала Света, — может, поговорим с твоей мамой вместе?
— Зачем? — Миша вздохнул. — Она всё равно не поймёт.
— Попробуем, — Света положила руку на его. — Может, она изменит свою точку зрения.
Миша посмотрел на неё, и в его глазах читалась смесь любви и сомнения.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Попробуем.
Анна приехала к ним вечером. Она стояла на пороге, держа в руках небольшой пакет.
— Можно? — спросила она.
Миша кивнул. Они сели за стол.
— Миша, Света, — начала Анна, — я… я была неправа.
Миша и Света переглянулись.
— Я узнала, что это не ты украла серебро, — Анна посмотрела на Свету. — Это была Люба. Она всё призналась.
Света опустила глаза.
— Я знала, что вы мне не поверите, — тихо сказала она.
— Прости меня, — Анна почувствовала, как слёзы накатывают на глаза. — Я была слепа.
Миша посмотрел на мать, потом на Свету.
— Мама, — наконец сказал он, — я рад, что ты это поняла.
Анна встала, подошла к Свете и обняла её.
— Прости меня, — повторила она. — Я была неправа.
Света обняла её в ответ.
— Я давно простила, — тихо сказала она.
Семья собралась за одним столом. Анна и Света готовили вместе, Миша и Ольга смеялись над старыми семейными историями. Иван Сергеевич, как всегда, молчал, но улыбался.
— Ну что, мама, теперь у тебя две дочери? — шутливо спросила Ольга.
Света посмотрела на Мишу, и в её глазах читалась любовь.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Анна замечала, как Света смотрит на Мишу, и понимала, что, возможно, её сын действительно счастлив.
ВАМ ПОНРАВИТСЯ