Кухня пахла старым линолеумом и недавно сваренным кофе. Анна сидела за столом, нервно постукивая ногтем по краю чашки. Её мать, Людмила Петровна, стояла у плиты, делая вид, что занята перекладыванием уже остывших котлет из сковородки на тарелку. Но обе знали: разговор неизбежен.
— Ты совсем сдурела? — Людмила Петровна резко повернулась, швырнув щипцами на стол. — С этим... этим проходимцем? Усыновить ребёнка? Да ты его полтора года всего знаешь! Полтора года! У тебя вместо мозга опилки?
Анна вздохнула, отставила чашку и подняла глаза. Мать была в своём репертуаре: лицо красное, волосы растрёпаны, хотя она только что вышла из парикмахерской. Как всегда, когда волновалась, начинала жестикулировать так, будто дирижировала оркестром.
— Мам, ты его даже не знаешь толком, — произнесла Анна спокойно, но в голосе уже слышалась сталь. — Дима хороший и добрый человек. Он меня любит. И мы оба хотим ребёнка. Но не можем завести своего.
— Хороший?! — Людмила Петровна фыркнула, как рассерженная кошка. — Да я его ни разу не видела нормально! То он занят, то в командировке, то «устал после работы». А кто вообще он такой? Кто такой, что на мать жены не может время найти?
— Мам, хватит! — Анна повысила голос, и её пальцы сжались в кулаки. — Ты же сама говорила, что мне пора завести семью, детей! Теперь, когда я решилась на взрослую жизнь, ты начинаешь капать на мозги!
— Я говорила, да! Но не с первым же встречным! И речь не шла про усыновление — Людмила Петровна шагнула к столу, оперлась на него руками. — Анют, ты меня в могилу сведёшь своими выходками.
— Опять твои эмоции! — Анна закатила глаза, но внутри всё сжалось. Она знала, что мать в чём-то была права.
Но сейчас она не могла себе позволить сомневаться. Не сейчас, когда они уже почти всё решили.
— Мам, — начала она снова, уже мягче, — ты просто боишься за меня. Я понимаю. Но ты должна довериться мне. Мы с Димой всё обсудили. Мы готовы. Мы пройдём все проверки, соберём документы. Всё будет чисто.
Людмила Петровна покачала головой, глядя на дочь так, словно видела её впервые. Потом медленно опустилась на стул напротив.
— Знаешь, что я тебе скажу? — произнесла она тихо, почти шёпотом. — Ты слишком много хочешь сразу. Сразу муж, сразу ребёнок… А что, если он тебя бросит? Что, если окажется, что этот твой Дима — мошенник? Куда ты денешься тогда? Ребёнка назад сдашь?
Анна сжала зубы. Эти слова задели больное место. Она знала, что мать всегда считала её слишком самостоятельной, слишком уверенной в себе. И сейчас Людмила Петровна играла на её страхах, как опытный пианист — на клавишах.
— Мам, хватит давить на меня! — почти выкрикнула она. — Я уже не ребёнок! Я сама знаю, чего хочу!
— Да? — Людмила Петровна прищурилась. — А ты уверена, что знаешь, чего хочет он?
Вопрос повис в воздухе, как дым от сигареты, которую никто не потушил. Анна почувствовала, как её уверенность начинает трещать по швам. Но она не могла показать это матери. Не сейчас.
— Я пойду, — сказала она, поднимаясь из-за стола. — У нас с Димой важная встреча.
— Куда? — Людмила Петровна тоже встала, её голос стал резким. — Ты даже не поела!
— Не хочу, — бросила Анна через плечо, уже надевая куртку. — Я сыта по горло разговором с тобой. Ни в чём не поддержишь.
Дверь захлопнулась с громким щелчком. Людмила Петровна осталась одна в тишине кухни. Она смотрела на нетронутый кофе в чашке и думала о том, что, возможно, уже слишком поздно что-то исправить.
Анна вышла на улицу, глубоко втягивая холодный осенний воздух. Она достала телефон и набрала номер Дмитрия.
— Привет, — ответил он после второго гудка. Голос был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая настороженность. — Как разговор с мамой?
— Как обычно, — Анна попыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной. — Она против.
— Я так и думал, — Дмитрий вздохнул. — Послушай, может, нам стоит подождать? Не торопить события?
— То есть ты решил заднюю включить? — Анна замотала головой, хотя он не мог её видеть. — Мы же всё решили? Или нет?
На том конце провода повисла пауза. Анна представила, как Дмитрий сидит в своей машине, припаркованной где-то неподалёку, и смотрит в окно. Она никогда не видела его офис — он всегда говорил, что работает удалённо или из коворкинга. Но сейчас ей почему-то стало неуютно.
— Ладно, — сказал он наконец. — Если ты уверена…
— Я уверена, — перебила она, чуть ли не выплёвывая слова. — Встретимся через час у нотариуса?
— Конечно, — ответил он, но в его голосе что-то дрогнуло. — До встречи.
Анна сунула телефон в карман и пошла вперёд, стараясь не думать о том, что только что услышала в его голосе. Она чувствовала, что где-то есть подвох. Но она также знала, что отступать уже поздно.
Позже, сидя в машине рядом с Дмитрием, она вспоминала тот день, когда они познакомились. Это было в кафе, куда она зашла на бизнес-ланч во время обеда. Он сидел за соседним столиком, работал за ноутбуком.
— О чём задумалась? — спросил Дмитрий, нарушая её воспоминания.
— Ни о чём, — соврала она, глядя в окно. — Просто нервничаю.
— Всё будет хорошо, — сказал он, беря её за руку. — Обещаю.
Анна кивнула, но внутри всё сжалось. Она знала, что обещания — это всего лишь слова. А слова легко забываются.
Дмитрий припарковал машину у отдела опекунства, и Анна вышла первой, стараясь не показывать своего волнения. Она поправила шарф, хотя ветра почти не было, и посмотрела на часы. До встречи оставалось ещё десять минут, но она чувствовала, что время тянется бесконечно.
— Ты уверена, что сто процентов хочешь этого? — спросил Дмитрий, подходя к ней сзади. Его голос звучал мягко, но в глазах мелькнуло что-то, чего она не могла понять. Сомнение? Или страх?
— Конечно, — ответила она, избегая его взгляда. — Просто… немного нервничаю.
Он кивнул, но ничего не сказал. Вместо этого достал сигарету и закурил, отойдя на пару шагов. Анна наблюдала за ним краем глаза. Но сегодня что-то было не так. Может, это просто её воображение разыгрывалось после разговора с матерью?
В организации их встретила женщина средних лет с короткой стрижкой и усталым взглядом. Её звали Ольга Сергеевна, и она сразу предупредила, что процесс будет долгим.
— Усыновление — это серьёзный шаг, — сказала она, усаживаясь за стол и открывая папку с документами. — Вы оба должны понимать, что это не только радость, но и огромная ответственность.
— Мы понимаем, — ответил Дмитрий, слегка наклоняясь вперёд. Его голос звучал уверенно, но Анна заметила, как он нервно постукивал пальцами по колену. — Мы готовы ко всему.
— Хорошо, — Ольга Сергеевна кивнула, но её взгляд задержался на Дмитрии чуть дольше, чем следовало. — Давайте начнём с вашей анкеты.
— Да, — он улыбнулся, но улыбка вышла напряжённой.
— Отлично. А теперь расскажите мне о вашем семейном положении, работе, доходах…
Анна слушала его ответы, стараясь сохранять спокойствие. Он говорил гладко, без запинок, но что-то в его словах казалось ей фальшивым. Особенно когда речь зашла о его бизнесе.
— Я занимаюсь консалтингом, — объяснял он. — Помогаю компаниям оптимизировать процессы. Работаю удалённо, поэтому график у меня свободный.
— Звучит впечатляюще, — сказала Ольга Сергеевна, делая пометки в блокноте. — А какие у вас источники дохода? Нам нужно подтвердить стабильность финансового положения.
— Конечно, — Дмитрий достал из папки несколько документов. — Вот справка о доходах за последние полгода..
Ольга Сергеевна внимательно изучила бумаги, потом подняла глаза.
— А почему нет отчислений за последние несколько лет? — спросила она, чуть приподняв бровь.
— До определённых обстоятельств в стране, я работал через офшорные компании, — ответил Дмитрий, и его голос стал чуть более жёстким. — Это стандартная практика для моего вида деятельности.
Анна почувствовала, как внутри всё сжалось. Она никогда не спрашивала его о таких деталях. Ей казалось, что это не её дело. Но сейчас, глядя на реакцию Ольги Сергеевны, она начала сомневаться.
— Понятно, — протянула женщина, записывая что-то в блокнот. — Сможете предоставить дополнительные документы? Например, выписки с банковских счетов?
— Конечно, — кивнул Дмитрий, но его улыбка стала ещё более напряжённой. — Я подготовлю их в ближайшее время.
После встречи они вышли на улицу. Анна молчала, пока шли к машине. Её голова была полна вопросов, но она не знала, с чего начать.
— Что-то случилось? — спросил Дмитрий, открывая перед ней дверь машины.
— Нет, — соврала она, садясь внутрь. — Просто… ты уверен, что всё в порядке с документами?
— Конечно, — ответил он, заводя двигатель.
Но Анна видела, что он нервничает. Его руки сжимали руль слишком сильно, а взгляд был направлен куда-то вдаль.
Вечером, когда они вернулись домой, позвонил её брат Сергей. Анна взяла трубку, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
— Привет, сестрёнка, — произнёс он своим обычным насмешливым тоном. — Как там твой принц на белом коне?
— Серёжа, хватит, — вздохнула она, опускаясь на диван. — Что тебе надо?
— Да ладно, не злись, — он засмеялся. — Просто интересуюсь. Мама рассказала про ваши планы с этим… Это правда?
— Да, — ответила она коротко, стараясь скрыть раздражение. — Мы решили усыновить ребёнка.
— Серьёзно? — его голос стал серьёзным. — Ты уверена, что это хорошая затея?
— Почему все вокруг считают, что я не могу принять правильное решение? — воскликнула она, чувствуя, как злость поднимается внутри. — Я уже не ребёнок!
— Аня, — начал он, и в его голосе появились нотки беспокойства. — Я не против того, чтобы ты завела семью. Но ты делаешь это не в одно лицо. И должна быть уверена в мужике. А этот твой Дима – мутный тип.
— Опять?! — она закатила глаза. — Все вокруг только и делают, что давят на меня! Мама, ты… даже в отделе опеки сегодня женщина задавала странные вопросы!
— Может, потому что есть что скрывать? — спросил он прямо. — Ты хоть раз проверяла его документы? Знаешь, чем он занимается на самом деле?
— Да! — соврала она, хотя сама не была уверена. — Он работает бизнес-консультантом. У него консалтинговое агентство.
— У меня тоже консалтинговое агентство. — продолжал Сергей. — Что ты знаешь о его прошлом?
— Хватит! — выкрикнула она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я больше не хочу об этом говорить!
— Ладно, — вздохнул он. — Но если что-то случится, звони. Я рядом.
Она бросила трубку и села на диван, закрыв лицо руками. В голове крутились слова матери, брата и собственные ощущения. Все они были правы. Но она не могла позволить себе сомневаться. Не сейчас.
---
На следующий день Анна решила поговорить с Дмитрием. Она ждала его возвращения с работы, нервно расхаживая по квартире. Когда он вошёл, она сразу же начала:
— Дим, нам нужно поговорить.
— О чём? — спросил он, снимая пиджак и вешая его на спинку стула.
— О документах, — выпалила она. — О тех вопросах, которые задавала эта баба из опекунства. Почему ты не любишь рассказывать о своём прошлом? Ты скрываешь от меня что-то? Может у тебя есть другая баба?
Он замер на мгновение, потом медленно повернулся к ней. Пристально посмотрев в глаза, он вышел из комнаты и также молча пошел ужинать.
Прошла неделя, а Дмитрий всё отмалчивался. Анна чувствовала, как между ними растёт трещина — тонкая, почти незаметная, но уже ощутимая. Она пыталась заговорить с ним снова, но он либо уходил от разговора, либо обрывал её на полуслове.
— Дим, ты обещал, — сказала она однажды вечером, когда они сидели за столом. На плите остывал ужин, который никто не трогал.
— Я знаю, — ответил он, не поднимая глаз. — Просто… сейчас не время.
— А когда будет время? — её голос дрогнул. — Когда мы уже подадим документы? Когда ребёнок появится в доме?
Он резко встал, отодвинув стул так, что тот заскрежетал по полу.
— Ты мне не доверяешь?! — выпалил он, и в его голосе прорезались злые нотки. — Я делаю всё для нас, а ты только давишь!
— Я бы доверяла, если бы знала правду! — крикнула она в ответ, чувствуя, как внутри всё закипает. — Но ты сам строишь эти стены!
— Хватит! — он ударил ладонью по столу, и тарелка подпрыгнула. — Я сказал, что всё расскажу. Но не сейчас!
Анна замолчала, глядя на него широко раскрытыми глазами. Она никогда раньше не видела его таким — злым, напряжённым, почти чужим. Он вышел из кухни, хлопнув дверью, и она осталась одна.
---
Через несколько дней она встретила брата. Она позвонила ему утром, не выдержав очередной бессонной ночи. Сергей пришёл сразу, без лишних вопросов.
— Ну? — спросил он, садясь напротив неё и заказывая кофе. — Что случилось?
Анна рассказала всё: про документы, про разговоры, про их ссоры с Дмитрием. Сергей слушал молча, лишь изредка кивая.
— Знаешь, что я тебе скажу? — произнёс он — Этот твой Дима — он не тот, за кого себя выдаёт.
— Почему ты так думаешь? — спросила она, хотя в глубине души уже знала ответ.
— Потому что я проверил его, — Сергей сделал глоток кофе. — Немного покопался в интернете, через знакомых знакомых нашёл пару знакомых, которые близки к этой теме. И знаешь, что выяснилось?
Анна молчала, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
— Твой Дмитрий — это бывший совладелец инвестиционной компании, которая обанкротилась три года назад. Его обвиняли в мошенничестве, выводе денег, использовании офшоров… В общем, полный набор. Но дело замяли. Обычно такое происходит за большие деньги.
— Нет… — прошептала она, качая головой. — Это неправда…
— Анют, послушай меня, — Сергей наклонился вперёд, его голос стал мягче. — Я не хочу тебя ранить. Но ты должна знать правду.
— Зачем ты мне это говоришь?! — она вскочила, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. — Как ты можешь быть уверен?!
— Потому что я твой брат, — ответил он просто. — И я не позволю, чтобы кто-то причинил тебе боль.
Вечером того же дня Анна вернулась домой. Дмитрий был уже там, сидел на диване с ноутбуком на коленях. Увидев её, он попытался улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.
— Привет, — сказал он. — Как прошёл день?
— Скажи мне правду, — произнесла она, не двигаясь с места. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась сталь. — Кто ты такой?
Он замер, потом медленно закрыл ноутбук.
— О чём ты? — спросил он, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх.
— Я знаю про компанию, — сказала она. — Про банкротство. Про обвинения. Про то, как ты замял дело.
Его лицо побледнело, и он опустил глаза.
— Откуда ты… — начал он, но она перебила:
— Это не важно. Важно то, что ты мне лгал. Всё это время.
— Анна, послушай… — он встал, шагнул к ней. — Да, у меня были проблемы. Но я хотел начать всё заново. С тобой. С ребёнком. Я думал, что смогу оставить прошлое позади. Я люблю тебя. И это самое важное в этом мире.
— А что, если оно тебя догонит? — спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Что тогда? Ты пустишься в бега? Уедешь и бросишь нас здесь? Или тебя посадят, а мы должны будем передачки носить?
— Я… — он замолчал, не находя слов. — Я просто хотел быть счастливым.
— Ты думал только о себе, — произнесла она, и её голос дрогнул. — Ты не удосужился даже рассказать мне правду.
— Нет! — он шагнул к ней, протягивая руки. — Я люблю тебя!
— Не надо, ля ля — она отступила назад, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Больше никаких люблю не хочу слышать от тебя. Ты наглый врун.
Он стоял перед ней, растерянный, беспомощный. Она видела, как его лицо искажается от боли, но уже не могла смотреть на него.
— Уходи, — сказала она тихо, но твёрдо. — Уходи и больше не возвращайся.
Когда дверь за ним закрылась, Анна опустилась на пол, обхватив колени руками. Она плакала, чувствуя, как её мир рушится. Но впервые за долгое время она знала: теперь она свободна.
На следующее утро позвонила Людмила Петровна.
— Анечка, как ты? — спросила она, и в её голосе чувствовалась тревога.
— Я в порядке, мам, — ответила Анна, глядя в окно.
— Ты уверена? — спросила мать после паузы.
— Да, — сказала она, и впервые за долгое время почувствовала, что говорит правду. — Я справлюсь.
Прошла неделя после ухода Дмитрия. Анна чувствовала себя опустошённой, но в то же время странно свободной — как будто с её плеч свалился тяжёлый груз, который она долгое время несла, даже не осознавая его веса. Она перестала выходить на работу, сославшись на больничный, и проводила дни в квартире, пытаясь собрать себя по кусочкам.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. Анна открыла и увидела брата Сергея с двумя пакетами еды из её любимого ресторана.
— Ты что, совсем жить не собираешься? — спросил он, проходя внутрь без приглашения.
— Я в порядке, — ответила она, хотя её голос звучал устало.
— В порядке? — Сергей фыркнул, раскладывая еду на столе. — Ты похожа на привидение. Когда ты последний раз ела?
— Не помню, — честно призналась она, садясь напротив него.
— Вот именно, — он протянул ей вилку. — Ешь. И слушай меня.
Она послушно взяла вилку, но есть не хотелось. Вместо этого она смотрела на брата, который всегда был рядом, но которого она так редко замечала.
— Знаешь, — начала она, и её голос дрогнул. — Я всё ещё хочу усыновить ребёнка. Но теперь… одна.
Сергей молча смотрел на неё несколько секунд, потом кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Я помогу тебе. Мы все поможем. Мама уже вызвалась шить одежду для детской кроватки.
Анна невольно улыбнулась, представив, как Людмила Петровна, вооружившись иголкой и нитками, мастерит что-то яркое и немного кривоватое.
— А ты? — спросила она, глядя на брата. — Ты тоже поможешь?
— Конечно, — он усмехнулся. — Кто ещё будет учить твоего ребёнка играть в футбол и ругаться матом?
Она рассмеялась — первый раз за долгое время — и почувствовала, как внутри что-то начинает оттаивать…
ВАМ ПОНРАВИТСЯ