Дима домчался до ближайшего перекрестка, встал на светофоре. Кряхтение девочки понемногу переходило в плач.
- Тише-тише, - развернувшись, он успокаивающе погладил маленькую ножку, - девочка, не плачь. Потерпи немного. Сейчас приедем, дядя Дима тебе такую смесь забабахает. Пальчики оближешь.
Но малышка не хотела успокаиваться. Загорелся зеленый, и Дима тут же стартанул.
Начало истории
Алина словно чувствовала, что ей тоже крышка. Позвонила на следующем светофоре. Закон подлости: Дима очень торопится и собирает все светофоры подряд. И без Алины в этой цепочке никак не обойтись.
Пришлось ответить, чтобы отмести подозрения и не дать похитительнице сбежать.
- Дим… - Алина сдавленно шептала. Плач малышки звучал гораздо громче. Ничего не разобрать.
- Я не понимаю. Что ты там шепчешь? - Дима дождался нужного момента и рванул вперед.
- Я говорю… за дверью стоит полицейский… он пришел… звонит…
Дима резко дал по тормозам. Он сбавил скорость, а ритм сердца участился. Еще и Алина протяжно завывала, нагоняя жути. Дима смахнул испарину со лба.
- Диимаа! Мне страшно. Что делать? Диим…. Не возвращайтесь! - С жаром выдала Алина, - я постараюсь выйти незаметно. Где-нибудь пересечемся! Нам нужно уезжать.
- Сиди тихо, - монотонно пробасил он в трубку, - я все решу.
- Что ты там…
Он отключился, развернулся на ближайшем повороте. Дима все решил, ему уже не страшно. Беспокоило одно — вернется Настя и ему придется прятать от нее глаза. Все равно что заживо гореть. Адские котлы не сравнятся с взглядом девушки, которая его проклянет.
Все смешалось в голове: истошный плач ребенка, мысли, образ разъяренной Насти. Нет, она не умеет сердиться, и вряд ли плюнет в рожу. Настя просто посмотрит на него уничтожающим взглядом, и этот взгляд он будет помнить всю оставшуюся жизнь.
Стоп! Дима лихорадочно растер лицо, гадая. А может это Настя? Напоследок он рассказал про свои темные делишки, а самый кошмарный поступок утаил, не смог признаться. Настя сделала вид, что не верит, поняла, кого впустила на порог квартиры, зашла в магазин и вызвала ментов.
«Нет!» - Убеждал себя Дима, вспоминая прощальный образ милой, обворожительной девушки. Настя не могла.
У подъезда стояла полицейская машина. Алина должно быть умирает от страха, мечется по квартире, ищет пятый угол, не знает, как спастись. Никак.
Дима выскочил из-за руля, сгреб в охапку плачущего ребенка. Оказавшись в надежных руках, малышка притихла и посмотрела дяде Диме в глаза. Прямо в душу. Аж дух захватило. Дима забросил сумку с бутылочкой и смесью на плечо.
- Все будет хорошо. - Пообещал он ребенку, двигаясь к подъезду. Кто-то подложил под дверь кирпич. Он вошел, возле лифта прижал к себе малышку, не удержался и поцеловал в макушку. На глаза навернулись слезы, но Дима улыбнулся и тихо прошептал, - прости! Ты меня не вспомнишь, но знай, дядя Дима никогда не желал тебе зла. Оставайся такой же послушной, чудесной девочкой. Твоим родителям очень повезло.
Двери лифта открылись. Дима протяжно выдохнул и сделал шаг. На площадке стоял полицейский. Он разговаривал с соседкой Насти, которая испуганно смотрела на мужчину, приложив ладонь к груди.
- Нет. Я не знаю. Я его не видела, - женщина попрощалась и закрыла дверь.
Полицейский повернулся и уставился на Диму. На ребенка. Девочка голодная, она хоть и притихла, рьяно сосет соску, но ее срочно нужно накормить.
- Вы здесь живете? - Уточнил полицейский, когда Дима позвонил в квартиру. Алина не откроет. Придется дожидаться Настю. Лучше сразу умереть.
- Да. Здесь. - Мрачно ответил Дима, ощущая приближение конца.
- Когда вы в последний раз видели соседа?
Соседа?! Дима настороженно прищурился, глядя на указанную дверь. Полицейский кивнул на квартиру, расположенную напротив Настиной двери.
- А… - Дима замешкался, сделал вид, что пытается вспомнить человека, которого не видел никогда, - давно. А что случилось? Пропал?
- Да. На работе он не появлялся, на звонки не отвечает. Ключей от квартиры у родственников и знакомых нет.
У Димы тоже нет ключей от квартиры, потому как он звонил, а Алина так и не открыла ему дверь. Это не важно. Дима все еще тяжело дышал от волнения, но уже понимал, что полицейского не интересует малышка, которую ищут, а она совсем рядом, у Димы на руках.
Он хотел сдаться, но не здесь и не при Насте, которая с минуты на минуту вернется и откроет ему дверь.
Нужно отвести от себя подозрения. Дима подошел к двери соседа, принюхался возле щели. Потом склонился к замочной скважине, удерживая на руках малышку, и отпрянул. В нос ударил ядовитый трупный запах. Дима посмотрел на полицейского:
- Похоже он… того.
Полицейский последовал его примеру, выругался, скривившись от нестерпимой вони, и достал из кармана телефон.
Дима все еще топтался в подъезде, ждал, когда полицейский, докладывая обстановку, зайдет в лифт. Как только он уехал, Дима тут же позвонил в квартиру, громко постучал, крикнул в щель:
- Алина! Открывай!
Пришлось звонить по телефону, но даже ответив, Алина очень сильно боялась подходить к входной двери.
- Девочка голодная! - Выдал Дима главный аргумент.
Хочешь не хочешь, а открыть придется. Дима ворвался, заставив Алину отшатнуться, и захлопнул дверь.
- Дим… - Простонала та, вцепившись в его локоть.
- Отойди! - Он резко дернулся вперед. Передать малышку в ее трясущиеся руки Дима не решился, да и той, похоже, на нее плевать. Алина боялась за себя. Лихорадочно тряслась от страха, бледная, как полотно.
Дима положил ребенка на диван, обложил подушками и приказал:
- Даже не приближайся к девочке! Она из-за тебя заикой станет. Поняла?
- Д...дим… - Алина побежала следом за Димой на кухню, - я так испугалась! Ты себе не представляешь. Что ему нужно? Зачем он приходил?
- Это репетиция, дорогая, - ответил он загробным тоном, намекая, что в следующий раз полиция придет за ней. И прикрикнул на нее, готовя смесь, - ты сможешь так жить? А?! Всю жизнь бояться, шарахаться от полицейских, от людей? Давай сдадимся! Поедем в полицию, вернем ребенка, расскажем, что случилось…
- Нет! - Алина медленно качала головой, - я знаю, ты обвинишь во всем меня. У тебя язык подвешен…
- Как? - Громко рявкнул Дима, - как я могу себя оправдать?
Он промчался мимо, встряхивая смесь. Дима приготовил ее на автомате, бездумно, тем же отработанным движением капнул на запястье, убедился, что не горячо. В комнате повисла тишина, не считая причмокивания малышки и тяжелого вздоха Алины, с каким она опустилась на диван.
- Нет… - Отрешенным тоном прошептала Алина, - я не хочу сидеть в тюрьме. Я молодая. Я хочу семью…
- Эта девочка нужна тебе для прикрытия. А ей, как и тебе, нужна семья. Ее семья! Не ты, не я. Давай вернем ее родителям. Извинишься перед Светой…
Алина округлила безумные глаза.
- Давай уедем, - настаивал Дима, стараясь говорить спокойно, убедительно, как с психически больной, - если твоя сестра узнает, представь, что будет с ней. Когда за нами придут, повяжут на ее глазах, обвинят в похищении чужого ребенка. Пожалей свою сестру!
- Почему я должна думать о Насте….
Из прихожей послышалось лязганье ключа. Алина замолчала, резко вскочила с дивана. Испугалась. После слов Димы она боялась скрипа входной двери.
- Привет! - Настя, широко улыбаясь, вошла в комнату и первым делом поцеловала в щеку онемевшую сестру.
Дима тоже поднялся, держа в руках пустую бутылочку, понадеявшись на традиционный поцелуй. Напрасно. Зря он так напрягся, когда она приблизилась, обдала его шлейфом парфюма и приземлилась на разобранный диван.
Даже малышка заслужила поцелуй. Дима ревностно смотрел, как Настя целует пухленькие щечки и при этом приговаривает нежным голоском:
- Привет. Как погуляла? Тебе понравилось? Папа прокатил тебя на каруселях? Или бросил коляску и катался без тебя?
- Агхх, - довольно воскликнула малышка. Настя насмешливо, но нарочито строго посмотрела на беспечного отца:
- Ах так! Детство в одном месте заиграло?
- Заиграло, - глухо ответил Дима. Хотелось бы добавить — но не в том.
Она нарочно подтрунивает, играет с ним, как с котенком, не зная, что разбудила льва. Дима тоже очень голодный. Он хочет нежности, любви. Эту девушку. Вот чего он хочет, но никогда не сможет получить.
Он отправился на кухню, слыша обеспокоенный голос Насти за спиной:
- Что с тобой, Алин?! Ты такая бледная.
- Давление упало, - простонала Алина, - у меня такое случается. После родов упал гемоглобин.
- Ляг, полежи, - Настя заботливо укладывала приболевшую сестренку на кровать. Накрыла одеялом и искоса уставилась на шкаф. Дверца была приоткрыта, вешалки сдвинуты в сторону, а Настя тщательно следила за порядком в шкафу.
Алина с трудом прошевелила языком:
- У тебя есть успокоительное лекарство?
- Есть, - тихо процедила Настя, глядя на сестру.
Она зашла на кухню, достала аптечку и принялась перебирать лекарства. Вид у нее озабоченный, задумчивый, можно сказать отстраненный. Дима отмыл бутылочку, подкрался сбоку к Насте и, склонившись к уху, тихо прохрипел:
- А мы больше не целуемся при встрече?
Настя вздрогнула, слегка отодвинулась и невозмутимо ответила:
- Мне показалось, мой поцелуй не привел тебя в восторг.
- Да, мы с друзьями не целуемся при встрече, - отшутился Дима и добавил тем же томным хрипом, - но с тобой…
- Дим, имей совесть! - осадила его Настя, - я понимаю, у вас с Алиной разлад в отношениях. Но она — моя сестра!
Умыла. Нашла таблетки и ушла. Дима вспомнил про малышку, которая осталась без присмотра. Растянулся рядом и принялся бренчать погремушкой над ее лицом. Задумчиво, без эмоций, но внутри все полыхало от охвативших его чувств.
Почему они не встретились раньше? Почему Алина так поздно познакомила его с двоюродной сестрой? Она же рассказывала про Настю, а он ее не слушал. Почему?! И как теперь уйти?
После пережитого стресса и успокоительного Алина забылась крепким сном. Она проспит до вечера или до того момента, когда за ней придут. Пора собираться.
Своим появлением Настя заставила его окаменеть. Погремушка застыла над личиком малышки, а Настя, деловито вздернув подбородок, неспешно подошла к окну. И тут же встрепенулась от испуга:
- Что случилось? Люди в костюмах и защитных масках. Как фильмах про зомби.
Дима понимал, откуда взялись эти люди, и спокойно пояснил:
- Сосед напротив умер.
Настя резко обернулась и посмотрела на него таким разгоряченным взглядом, что Дима неумышленно добавил:
- Я здесь не причем.
- Да ладно? Дядя Витя? - Настя сбегала к входной двери, посмотрела в глазок на полицейских, вернулась и в расстроенных чувствах опустилась на диван. В ее глазах стояли слезы, а голос жалобно дрожал, - бедный дядя Витя, - Настя всхлипнула, - он выпивал, но у него руки золотые. Он все умел и никогда не отказывал. Я иногда просила его починить розетку или лампочку вкрутить.
- Ты не умеешь вкручивать лампочки? - Дима не посмел улыбнуться, но Настя уловила в его голосе сарказм.
- Я боюсь электричества. А вдруг током дернет?
- Не дернет. Если обесточить. Ты знаешь, где находится щиток?
- Знаю. Но я туда не полезу, - зато подползла поближе к малышке по другую сторону от Димы. Он пристально рассматривал ее печальное лицо.
- Ты всего боишься. Ничего не умеешь, - Дима готов был сделать, что угодно, поэтому спросил, - чем тебе помочь? Пока у меня есть время.
Он уже смекнул. По подъезду бродят полицейские. Лучше переждать.
Настя смущенно повела плечом:
- Ничем.
- А ты подумай. В твоей квартире находится мужчина, который тоже кое-что умеет. Может нужно что-то починить?
Настя задумалась и снова отрицательно качнула головой:
- Нет.
А ему хотелось что-нибудь сделать. Что-нибудь?? Ради нее он готов пойти на все.
- Слушай! - Воодушевился Дима, - давай сгоняем до фирмы. Посмотрим, как идут дела. Бумажками пошуршим.
- А ты в этом что-то понимаешь? - Недоверчиво спросила та.
- Я? - Он растянул довольную улыбку, - ты забыла, кто я? Я самый изобретательный в мире аферист. Я все эти мошеннические схемы щелкаю как орехи. Поехали, Насть! Пока я еще здесь.
- Но… - Она замешкалась, цепляясь за случайное слово «пока». - Сегодня не получится. Дашу не с кем оставить. Алина спит. А брать маленького ребенка с собой не вариант. Давай завтра? - Одухотворенно предложила Настя, - утром перед институтом.
- Завтра…
Дима стал серьезным. Не просто серьезным. Он нахмурил брови и посмотрел на девочку, которой давно пора домой. Сложный выбор. Каждый день добавляет к его сроку годы. А каждая минута, проведенная с Настей, затягивает его в непроходимое болото, в котором он готов погрязнуть с головой.
С девочкой ничего не случится. А с ее родителями? Дима — единственный, кто мог уже сейчас вернуть их кровиночку домой. И ему противно от самого себя. От того, что он обманывает Настю. А если останется, обманет самого себя.
У них нет будущего. Он прекрасно это знает, но эта ночь — последняя поблажка, последняя ошибка, которую он совершит. К тому же Насте нужна помощь. Сама она не разберется с другом своего отца. Его решение зависит от Насти, от ее ответа.
- У меня встречный вопрос, - решился Дима, - ты придешь сегодня вечером?
- Куда? - Настя удивленно изогнула бровь.
- К нам. Мы будем тебя ждать.
Щеки Насти вспыхнули румянцем.
- Насть, придешь?! В последний раз.
Она посмотрела на малышку, которая радостно улыбнулась ей и пролепетала на непонятном языке. Уговаривает. Дима готов был скупить все погремушки в этом городе. Потому как Настя тоже улыбнулась и пообещала. Ребенку. Не ему.
- Приду...