На часах уже полночь, но Настя так и не пришла. Она весь вечер бегала вокруг ноющей Алины, даже ужин принесла в постель. Потом занималась, готовилась к зачету, разложив конспекты на кухонном столе. После девяти она исчезла в спальне, и с тех пор не выходила. Дима так ее и не увидел, Алину тоже, только слышал за стеной их голоса.
Он бродил по комнате, укачивал малышку, глаза которой постепенно закрывались, и уговаривал ее:
- Не спи.
Начало истории
Если девочка уснет, ему не удастся пообщаться с Настей. Даже если та заглянет в комнату, то сразу же уйдет. И поступит правильно. Что они будут делать здесь вдвоем в кромешной темноте?
И вот уже полночь. Дима вытянулся на диване, представляя рядом Настю, ощущая ее голову на своем плече. Он гладит ее по длинным волосам, называет «Девочка моя». Дима даже сейчас, замечтавшись, неосознанно произнес эту волнующую фразу вслух. И тут же встал.
Дима отправился на кухню, нарочно погремел посудой, заваривая чай, размешивая ложкой сахар. Он ждал, когда Настя придет к нему сюда. На кухне — светло, вполне себе дружеская обстановка, можно сидеть, наслаждаться чаем, обществом друг друга и болтать о том о сем.
Спустя какое-то время за дверью кухни послышались шаги. Дима довольно улыбнулся. Хотел подорваться с места, чтобы сделать чай. Уже привстал, замер ненадолго, глядя на Алину…. Алина! Ее сюда не звали. Она просочилась в небольшую щелку, как шпионка, и закрыла дверь.
Улыбка на его лице потухла. Дима приземлился обратно, не скрывая раздражения, потому что понял, по какой причине Настя не пришла. Алина не спала. Она полдня продрыхла в мягкой, тепленькой постельке, окруженная заботой. Как удобно! Притворилась больной, лежи себе под одеялом, спи. Но сон никак не шел.
Еще бы тут уснуть! Безумные мысли не давали ей покоя. Дима — умный, решительный в своих поступках. С ним не пропадешь. Он умел крутиться и вертеться, смело нарушал законы, но знал, где находится запретная черта. И всегда оказывался в выигрыше. Ему везло.
- Не спишь? - Алину буквально распирало на части от эмоций.
Дима скривил губы, медленно отхлебывая чай. Она ему противна. Неужели ничего не замечает? Нет, Алина была охвачена идеей. Она уселась рядом и зашипела, как змея.
- Дим! Слушай, тут такое дело. Я никак не могу разобраться. Вот смотри. Моя мама и отец Насти родные брат с сестрой. Мамы больше нет. Отца Насти тоже. У нее ни братьев, ни сестер. Кроме меня!
Дима смотрел куда-то мимо, а сейчас его зрачки переметнулись на Алину. Во взгляде появился мрачный блеск.
- И что?
- Как? Что… - Замешкалась Алина, часто хлопая глазами, - моя мама — сестра ее отца. А папенька у Насти был богатым. Он оставил дочери наследство. Так вот… как думаешь… имею ли я право, раз моя мама не могла претендовать на часть наследства, забрать ее долю себе?
Он усмехнулся и приблизил к ней лицо:
- Зачем тебе доля? - Дима хитро прищурился, - а хочешь все?
- Все? - Растерялась Алина, делая вид, что даже не подумала об этом, - а кто не хочет? Конечно, хочу!
- А может я тогда женюсь? На Насте, - уточнил он, замечая воодушевление в ее глазах. Оно сменилось потаенным гневом, но Дима продолжал, - квартирку на себя переоформлю, фирму приберу к рукам. А снять деньги со счетов вообще не проблема. Все достанется тебе.
Заманчивое предложение. Алина задумалась всего лишь на секунду и состроила надменное лицо:
- Ага! Щас! Если ты на ком-то женишься, то только на мне. Ты обещал…
Неожиданно для Алины сообщник, каким она его считала, вцепился пальцами в ее лицо. Пусть скажет спасибо, что не в шею. Дима до нестерпимой боли сжал ее щеки и зловеще процедил:
- Ты что задумала? Хочешь от нее избавиться? Слушай меня внимательно и не перебивай. Я два раза повторять не буду. Если хотя бы один волосок упадет с головы твоей сестры! Если ты хотя бы попытаешься ее обидеть, я тебя уничтожу. Поняла?
Как схватил, неожиданно и резко, так и оттолкнул. Алина едва не грохнулась со стула. Она вскочила с горящими глазами и остервенело завопила:
- Урод! Я всего лишь спросила, а ты меня ударил! Псих!
На крики Алины прибежала Настя. Она не выглядела сонной, потому как не спала. Никто не спал, кроме малышки, которую Алина, по всей видимости, намеревалась разбудить. Она орала во всю глотку, несмотря на поздний час. Бросилась к сестре, умоляя защитить.
- Он меня ударил! Настя! Ни за что! Я просто водички хотела попить.
- Зачем ты встала? - Настя смотрела на Диму строго, с осуждением, обнимая несчастную сестру, - Я бы принесла тебе воды. Идем. Ложись в кровать.
Она увела Алину в спальню, а Диме ничего не осталось, кроме как сокрушенно склониться над столом. Последнюю ночь свободы он провел в борьбе с самим собой. Так хотелось взять малышку, отвезти ее в полицию. Прервать свои мучения, защитить Настю от безумных идей ее сестры.
Но у него была веская причина, чтобы задержаться. Сделает благородное дело, а потом отправится в тюрьму. Осталось убедить в этом Настю, которая утром даже не посмотрела на него. Не говоря уже о том, чтобы из вежливости пожелать родственнику доброго утра, спросить, как ему спалось. Причина понятна. Мало того, что ночью он «избил» ее сестренку, в подтверждение утром на щеке Алины красовался синяк.
Они обе с ним не разговаривали. Но Дима собирался, невзирая ни на что. Девочка проснулась. Он накормил ее, обложил подушками, для надежности соорудил из одеяла барьер. Малышка находилась в крепости, которую охраняет огнедышащий дракон.
Страшно оставлять. Дима посмотрел на Алину, которая застыла у окна.
- Глаз с нее не своди!
Она не повернулась.
- Ты меня поняла?
Снова игнор. Алина надеялась, что Дима хотя бы извинится, но куда больше его беспокоил чужой ребенок, не она. А ей этот ребенок не нужен! Первые эмоции радости прошли. Чужой — не свой. Своего с ног до головы готов расцеловать, а к чужому не испытываешь нежных чувств.
Но, едва только Дима вышел из комнаты, Алина повернулась и принялась наблюдать за девочкой со стороны.
Настя была уже у порога. Цвет настроения у нее сегодня черный: черные брюки-клеш, черный классический пиджак. Хмурая и строгая. На улице тоже пасмурно, по прогнозам обещали дождь.
- Есть запасные ключи? - Шепнул ей Дима. Она ответила, не повернувшись:
- Есть.
Передала ему связку, для чего не спросила. Настя такая доверчивая, ее тоже страшно оставлять. Дима вышел из квартиры и запер дверь на все замки. Изнутри не откроешь. Алина не сбежит.
- Садись! - Дима разблокировал двери своего автомобиля, но Настя, шагая мимо, упрямо тряхнула «хвостом».
- Нет. Я с тобой не поеду.
- Насть, - пришлось бежать за ней, догонять и преграждать ей путь. Схватить за локоть, после случившегося ночью, Дима не посмел, - Насть, - он виновато сдвинул брови, - поехали! Проверим, как идут дела. Обещаю, мы сегодня же уйдем.
- Я сестру не выгоняла, - ее глаза забегали, избегая взгляда Димы, - а тебя…
- А меня ты больше не увидишь. Клянусь.
Что это с ее лицом? Настя погрустнела, подумала немного и покорно села в его автомобиль. Упрямая! Он же для нее старается. И все, что последует дальше тоже, исключительно ради нее.
- Насть, я ее не трогал, - произнес Дима, выезжая со двора. - Вернее, проучил. Она заслужила. Алина позарилась на твое наследство. А ты ведь очень добрая. Отдашь.
Настя скосила на него угрюмый взгляд. Она успела заметить, что украшения, которые она хранила в тумбочке, разбросаны по ящику. Настя запрятала их в шкаф. Но Алина и там их найдет. Она перерыла все вещи, навела в шкафу бардак.
В таком случае, пусть уходят вместе. Жаль только отпускать малышку, к которой Настя прикипела всей душой. Отношения между сестрами никогда не будут прежними. И виной всему поведение Алины, которая изменилась до неузнаваемости. Настя понимала, что Диме нелегко. Он не уходит от нее из-за ребенка. И не уйдет.
В офисе с самого утра кипела работа. Дима деловито улыбался, заглядывая в каждый кабинет.
- Насть, смотри, все при деле. Ни одного голодного лица. Что, ребят, - он обратился к молодому человеку, - зарплату получаем?
Тот покосился на коллегу и неуверенно кивнул.
- Вот видишь, - Дима шагал по коридору, - а ты говоришь все плохо. Что ж они тут все за просто так сидят? Сомневаюсь.
Настя вела себя не как хозяйка, а как подчиненная. Она робко заглянула в приемную директора, в кресле которого когда-то сидел ее отец.
- Владимир Николаевич у себя? - Спросила она у секретарши, которая при виде Насти и ее нагловатого спутника округлила глаза.
- Его нет. У него встреча с партнером…
- Ого! - Нарочито удивился Дима, - у него даже партнеры есть. - И приказал. То ли Насте, то ли секретарше, двигаясь в приемную, - тащи сюда бумажки. Сейчас пошуршим.
- Анастасия Александровна, - секретарша перешла на шепот, - а это… кто?
- Налоговая, - улыбнулась та.
Хорошо, что Владимира Николаевича не оказалось на рабочем месте. Он не смог воспрепятствовать проверке. Дима раскачивался на задних ножках стула, изучая документ. Перед ним груда папок. И Настя, которая так смотрит, с интересом, даже с восхищением, что его мозг, который две недели был в отключке, заработал, как швейцарские часы.
- Ну-ну, - он отхлебнул из чашки кофе, который принесла заботливая Настя, - все понятно. Ну-ка, дай сюда. Угу.
Дима разговаривал с собой, просто бормотал под нос бессвязные обрывки фраз, а Настя ловила их и пыталась хоть что-нибудь понять. Потом пересел за ноутбук.
- У тебя есть личный кабинет, - на этот раз он обратился к Насте, которая качнула головой.
- Но есть какие-то данные, - она воодушевилась и достала телефон, - я нашла дома записную книжку папы. И сфотографировала. Вот, смотри.
- Молодец, - Дима зачаровано смотрел на Настю. Он окунулся в другую, необыкновенную, новую реальность. Или нереальность. Его жизнь могла бы быть такой. Он мог приносить пользу, в первую очередь Насте, которая нуждалась в его помощи. Она совсем одна.
Но… все, что Дима мог сейчас сделать, повлиять на будущее Насти. Его будущее уже предрешено.
Фирма приносила неплохую прибыль.
- Да ты — богачка! - Ухмыльнулся Дима.
- И что теперь делать? - Не понимала Настя. Она восприняла его заявление без должного восторга. Владимир Николаевич умело пользовался ее наивностью, обманывал. Следовательно, он предал память о ее отце.
- Как что? Уволить. Нанять юриста…
- Нет, - она побледнела, задрожала от испуга, - я не могу. Он… такой важный, а я…
- А ты — владелец фирмы.
- Дим, - она склонилась к нему так близко, что Дима почувствовал ее дыхание, и наивно попросила, - может ты его уволишь? А?!
- Я? - Дима подцепил пальцами ее подбородок, глядя и говоря со всей серьезностью, - да кто я такой? Никто.
Палец медленно направился к губам, и Настя тут же распрямилась. Сбежала в самый волнительный момент. Она куда-то умчалась, а когда вернулась, сообщила:
- Владимир Николаевич у себя!
Диме пришлось покорно проследовать за Настей. Человек, который занял кабинет отца по досадной оплошности Насти, был уже осведомлен. Секретарша рассказала, что нагрянула проверка, и тот готов был встретить гостей во всеоружии. Но увидел обычного молодого человека в джинсах и футболке. Директор настороженно нахмурился. Что это за маскарад?
- Здравствуйте, - Настя улыбнулась Диме, - познакомьтесь, это — Дмитрий…
Отчества она не знала. Фамилию тоже.
- Можно просто Дима. - Он не понимал, к чему она ведет. Директор тоже. Смотрел, покашливал от нетерпения и недовольства. Все находились в замешательстве, кроме Насти, которая категорично заявила:
- Дима — новый директор! - Выпалила и попятилась назад, бормоча в его затылок, - вот теперь увольняй.
Последнее, что она видела, скрываясь за дверью, как Дима рассаживается на стуле и закидывает ноги на стол. Он — бесстрашный. Стал бесстрашным, когда ощутил предчувствие конца. В последние часы свободной жизни можно делать что угодно. То, что он никогда себе не позволял.
Настя, дрожа от волнения, подслушивала разговор. Озвученные Димой суммы, подробности проделанных операций, махинации…. В голове не укладывалось. Владимир Николаевич пытался возражать. Но, в конечном итоге, не выдержал, схватил портфель и спешно покинул кабинет.
- Найми юриста, - посоветовал Дима, глядя на часы. Ему пора торопиться. Насте тоже нужно ехать в институт. В организации полная неразбериха, а новый директор невозмутимо вышел за порог.
- Дим, завтра можешь приступать к своим обязанностям, - радовалась Настя, шагая рядом с ним к машине. Она поинтересовалась, - у тебя есть классический костюм?
- Есть. Но я предпочитаю белый в черную полоску, - невесело ответил тот.
- Дим, я не шучу! Я назначила тебя директором! Ты справишься…
- Ты! - Перебил ее Дима, - справишься. Это кресло — твое.
- Я? - Она затормозила, когда Дима галантно распахнул пассажирскую дверь. - Я… я не могу…
- Сможешь, - он кивнул на сидение. Время поджимает. Ему уже не терпится вернуть чужую девочку домой.
- Нет, - упиралась Настя. - Мне нужен надежный человек. - И добавила с придыхание, подходя поближе, - ты. Ты, Дим. Я тебе доверяю. Сама я не смогу.
- А я говорю, сможешь. Хватит прятать голову в песок. Ты все можешь. И лампочку вкрутить, и фирмой руководить, и на аттракционе прокатиться. У тебя впереди большая, счастливая жизнь. А я… - Дима с сожалением качнул головой, - я не могу. Прости.
По дороге к институту Настя хранила скорбное молчание. Она не предполагала, что они видятся в последний раз. Поэтому демонстративно обиделась на Диму и отвернула от него лицо.
Если бы она только знала, в какой тупиковой ситуации он оказался. Остаться с Настей — равно оставить девочку себе. Даже если он попытается подбросить ребенка незаметно, учитывая современные технологии, его вычислят и все равно найдут. А если сдаст Алину, Алина сдаст его. Дима сам загнал себя в тупик. А мог бы уехать, скрываться от закона. Интересно. Дима посмотрел на профиль Насти. Если предложить ей все бросить, она бы согласилась поехать вместе с ним?
Вряд ли. Дима не посмеет даже заикнуться. Все не то.
Он подвез ее до института, разблокировал двери, подождал. Настя снова упиралась. Сидит, молчит, смотрит на сцепленные пальцы. Дима осмелился коснуться ее пальцев и расцепил замок. Сжал ладонь, ожидая, ответного взгляда. Не дождался и с нежностью позвал:
- Насть. - Он склонился ближе, запоминая каждую родинку на грустном лице. - Не обижайся. Я бы никогда не оставил тебя в трудной ситуации. Я бы в лепешку ради тебя разбился. Но я сделал все, что мог. Мне пора.
- Куда? - Настя подняла глаза.
- К дочке, - шепнул Дима, - хочу ее обнять. Попросить прощения и больше никогда не отпускать.
- Можно поехать вместе….
- Нет. Тебе со мной нельзя. Иди, Насть, - а сам склонился ниже, еще ближе к губам. Дима подхватил их, закружил в водовороте бурных чувств и… отпустил. Настя тяжело дышала от волнения и смотрела взглядом, пробирающим насквозь. - Девочка моя, - шепнул он напоследок, - беги! Я очень тороплюсь.
Он проводил ее пристальным взглядом до входа. Закрапал мелкий дождь. Но дождь его не остановит, ничто не остановит. Дима мчался на предельной скорости, успевая проскочить на желтый свет. Зашел в квартиру, первым делом убедился, что с ребенком все в порядке, забросил необходимые вещи в сумку и невозмутимо произнес:
- Мы с девочкой идем гулять.
Настя подготовилась к зачету. Она стояла среди однокурсников возле аудитории, смотрела в конспект. Ничего не понимала. И даже не старалась. Все ее мысли были о Диме, сердце со страшной силой тянуло домой. Какое-то дурное предчувствие мешало сосредоточиться на важной теме, но что может быть важнее, чем любовь? Совсем еще хрупкая, зарождающаяся в сердце, но заполнившая все ее нутро. Она приятно согревала и в то же время мучила. Настя испытывала вину перед двоюродной сестрой. У них ребенок…
- Насть, - позвала ее подруга, - ты в чат сегодня заходила? Видела новость? Велели срочно распространить. Девочка может находиться, где угодно.
- Какая девочка? - Без интереса уточнила Настя.
- Которую украли! Такая малышка хорошенькая. Лишь бы только не маньяк.
Настя достала телефон, увидела милое личико ребенка, глаза, улыбку. И обомлела, уставившись в экран….