Людмила Петровна стояла у плиты, помешивая суп. Кастрюля шипела, пар поднимался к потолку, оседая на обоях, которые давно пожелтели от времени. Она смотрела в окно, где за стеклом копошился серый ноябрь. Дождь стучал по подоконнику, словно торопился куда-то. В руках у нее дрожала ложка. Не от возраста — от злости. Алексей только что бросил в нее, как гранату: «Мама, я женюсь». И ушел, хлопнув дверью.
Она бросила ложку в раковину. Металл громко звякнул.
— На ком жениться-то собрался? — крикнула она вдогонку, хотя сын уже был за дверью. — На ком, я спрашиваю?
Ответа не было. Только дождь за окном и тиканье часов в прихожей. Людмила Петровна схватила тряпку, начала вытирать стол, хотя он и так был чистым. Руки дрожали.
— Ну конечно, — бормотала она себе под нос. — Жениться. А мать пусть последней узнает. Как всегда.
Она бросила тряпку, подошла к телефону. Набрала номер Ольги, своей сестры. Трубку взяли не сразу.
— Оль, ты представляешь, что он выкинул? — начала Людмила, даже не поздоровавшись.
— Кто? — голос Ольги был спокойным, как всегда.
—Леша! Жениться собрался! На ком — молчок! Я ему: «Ты что, с ума сошел? Кто она вообще такая? Ты даже моего совета не спросил!» А он мне: «Мама, я взрослый, мне не нужно твое одобрение!» Представляешь?
Ольга вздохнула в трубку.
— Люда, может, хватит уже контролировать его жизнь? Ему же двадцать восемь. Радуйся. Радуйся, что вообще женится. Или ты хочешь, чтобы он с тобой всю жизнь прожил.
— Двадцать восемь! — перебила Людмила. — А ведет себя как подросток! На ком он там женится? На какой-то… — она запнулась, подбирая слово, — на какой-то шалаве, наверное!
— Люда, ну хватит, — Ольга говорила мягко, но с упреком. — Ты даже не знаешь, кто она. Может, хорошая девушка.
— Хорошая! — фыркнула Людмила. — Хорошие девушки не выходят замуж без благословения матери!
Она бросила трубку, не дослушав сестру. В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Кто эта девушка? Откуда она взялась? Почему Алексей ничего не сказал?
Вечером Алексей вернулся. Людмила сидела на кухне, пила чай. Он вошел, снял куртку, бросил ее на стул.
— Мама, — начал он, не глядя на нее, — я хочу, чтобы ты познакомилась с Таней.
— С какой Таней? — Людмила поставила чашку на стол с таким звоном, что Алексей вздрогнул.
— С моей невестой, — он наконец посмотрел на нее. Глаза были упрямыми, но в них мелькало что-то неуверенное.
— Ага, невестой, — Людмила встала, подошла к нему. — И кто она такая, эта твоя Таня? Откуда взялась? Почему я о ней впервые слышу?
— Мама, — Алексей вздохнул, — она хорошая девушка. Я хочу, чтобы ты ее узнала.
— Хорошая, — повторила Людмила с сарказмом. — Ну конечно, хорошая. А фамилия у нее какая? А родители кто? А работа у нее есть?
— Мама, хватит! — Алексей повысил голос. — Ты всегда так! Ты не хочешь понять!
— Понять? — Людмила засмеялась, но смех звучал горько. — Я тебя вырастила, Леша. Я тебя на ноги поставила. А ты, тварь неблагодарная… ты теперь мне тут рассказываешь, что я должна?
Он смотрел на нее, и в его глазах читалась усталость.
— Мама, я не хочу ссориться. Просто познакомься с ней. Пожалуйста.
Людмила молчала. Потом кивнула.
— Хорошо. Приводи свою Таню. Посмотрим, что за чудо-женщина.
---
На следующий день новоиспечённая невеста должна была придти к ним домой. Людмила сидела за столом и нервно размешивала сахар в уже давно остывшей кружке с чаем. Дождь все шел, стекло было мокрым, за ним мелькали силуэты прохожих. Она нервно теребила салфетку, разрывая ее на мелкие кусочки.
Алексей вошел с Татьяной. Людмила подняла глаза — и замерла.
— Мама, это Таня, — сказал Алексей, улыбаясь.
Людмила смотрела на женщину, которая стояла перед ней. Высокая, стройная, с ярко-красной помадой на губах. И глаза… эти глаза она знала.
— Ты… — начала Людмила, но голос предательски дрогнул. — Ты же мать Игоря.
Татьяна опустила глаза. Алексей смотрел на мать, потом на невесту.
— Мама, ты что, знаешь ее? — спросил он, и в его голосе прозвучала тревога.
Людмила встала. Руки дрожали.
— Ты… Ты же мать его лучшего друга! Ты что, совсем совесть потеряла?
— Людмила Петровна, — начала Татьяна, но Людмила перебила ее:
— Молчи! Не смей мне тут ничего говорить!
Алексей смотрел на них, как будто не понимая, что происходит.
— Мама, что за бред? Таня…
— Таня — мать Игоря! — крикнула Людмила. — Ты что, совсем слепой?
Он отступил на шаг, как будто его ударили.
— Это… это шутка?
— Нет, Леша, — тихо сказала Татьяна. — Это правда.
Людмила схватила сумочку, выбежала из квартиры, даже не оглянувшись. Дождь хлестал ей в лицо, но она не замечала. В голове был только один вопрос: как это могло случиться?
Людмила Петровна шла по улице, не замечая, как дождь пропитывает её одежду насквозь. Капли стекали по лицу, смешиваясь со слезами. Она не плакала — нет, она была слишком зла для слез. Зла на Татьяну, на Алексея, на себя. Как она могла не заметить? Как она упустила момент, когда сын начал отдаляться? Только когда она совсем насквозь промокла и замёрзла, она стала понимать, что ей пора домой. Хотя домой ей сейчас совсем не хотелось.
Она остановилась у подъезда, достала ключи, но руки дрожали так, что она не могла попасть в замочную скважину. Наконец дверь поддалась, и Людмила ворвалась в квартиру, хлопнув дверью так, что стекла задрожали.
— Мама? — раздался голос Алексея из гостиной. Он сидел на диване, лицо было бледным, глаза — растерянными.
— Ты… ты знал? — выдохнула Людмила, срывая с себя мокрое пальто.
— Нет, мама, я не знал, — он встал, подошел к ней. — Таня… она мне ничего не говорила.
— Ну конечно, не говорила! — Людмила засмеялась, но смех звучал горько. — А ты, дурак, даже не спросил! Ты что, думал, она просто так с тобой связалась?
— Мама, хватит! — Алексей повысил голос. — Я не знал! Я не виноват!
— Не виноват? — она подошла к нему вплотную, смотря прямо в глаза. — Ты собирался жениться на матери своего лучшего друга! Ты понимаешь, что это значит?
— Мама, я люблю ее! — крикнул он, и в его голосе прозвучала боль. — Я не знал, кто она, но это не меняет того, что я чувствую!
Людмила отступила на шаг, смотря на сына с отвращением.
— Любишь? Ты даже не знаешь, что такое любовь! Ты просто слепой щенок, который бегает за первой попавшейся юбкой!
Алексей сжал кулаки, но ничего не сказал. Он развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Людмила осталась одна, опустившись на диван. Голова гудела, мысли путались. Она взяла телефон, набрала номер Ольги. Сестра всегда могла поддержать не только словом, но и крепким словцом. Ольга хоть и была младше на пару лет, но мудрее лет на десять, и жестче.
— Оль, ты представляешь, что происходит? — начала она, как только сестра взяла трубку.
— Что случилось? — голос Ольги был спокойным, но с ноткой тревоги.
— Эта… эта тварь! — Людмила едва сдерживала ярость. — Она мать его лучшего друга! Представляешь? Мать Игоря!
— Люда, успокойся, — Ольга говорила мягко, но настойчиво. — Может, это просто совпадение?
— Совпадение? — Людмила фыркнула. — Нет, Оль, это не совпадение. Это… это подлость! Она его сгубит!
— Люда, может, хватит уже драматизировать? — Ольга вздохнула. — Ты даже не знаешь, что между ними. Может, они действительно любят друг друга.
— Любят? — Людмила засмеялась. — Оль, ты слышишь себя? Она мать его друга! Это же грех!
— Люда, — голос Ольги стал строже, — ты не можешь контролировать его всю жизнь. Он взрослый человек. И не какой это не грех. Это его выбор и этой женщины. Пусть самм разбираются.
— Сами разбираются? — Людмила вскочила с дивана. — Он же мой сын! Я не могу просто так смотреть, как он разрушает свою жизнь! Зачем ему эта старуха? Он же у меня самый замечательный сын. Он может себе найти более достойную кандидатуру.
Ольга молчала. Людмила бросила трубку, не дождавшись ответа. Она подошла к окну, смотря на мокрые улицы. Где-то там был Алексей. Где-то там была Татьяна. И где-то там была правда, которую она не могла принять.
На следующий день Алексей вернулся домой поздно. Людмила сидела на кухне, пила чай. Он вошел, снял куртку, бросил ее на стул.
— Мама, — начал он, не глядя на нее, — я поговорил с Таней.
— И что? — Людмила поставила чашку на стол.
— Она… она не хотела, чтобы все так вышло, — он сел напротив нее, смотря в стол. — Она сказала, что любит меня.
— Любит? — Людмила засмеялась. — Ты веришь этому?
— Мама, — он поднял глаза, и в них читалась боль, — я не знаю, что думать. Ситуация так себе, но я не могу просто так взять и всё бросить.
— Не можешь? — она встала, подошла к нему. — А ты подумал об Игоре? О своем друге? Ты представляешь, что он подумает обо всём этом, когда узнает?
Алексей опустил голову.
— Это друг, он должен понять меня. Но, с другой стороны, я бы убил. Я не знаю, что делать.
Людмила села рядом с ним, положила руку на его плечо.
— Леша, ты должен понять: это неправильно. Ты не можешь быть с ней.
Он молчал. Потом встал, вышел из комнаты. Людмила осталась одна, смотря на его спину. Не думала она никогда что такое будет происходить с ней.
Игорь узнал все случайно. Он зашел к Алексею домой, как обычно, без предупреждения. Дверь была не заперта, и сначала хотел пошутить, подкрасться и напугать друга, но потом он услышал голоса из кухни. Юношеское любопытство взяло верх.
— Говорю тебе в сотый раз. Ты должен сказать ему, — это был голос Людмилы Петровны, резкий и требовательный. — Ты не можешь просто так молчать!
— Мама, я не знаю, как, — ответил Алексей, его голос звучал сдавленно, будто он вот-вот заплачет. — я очкую немного.
— Как? Да просто скажи! — Людмила почти кричала. — Игорь твой друг! Он имеет право знать!
Игорь замер в прихожей. Что они обсуждают? Что он должен знать? Он сделал шаг вперед, и пол скрипнул под его ногой. Голоса в кухне замолчали.
— Кто там? — раздался испуганный голос Людмилы.
Игорь вошел в кухню. Алексей сидел за столом, лицо его было бледным, глаза опущены вниз. Людмила стояла у плиты, сжав в руках полотенце.
— Привет, — неуверенно сказал Игорь. — Я… я зашел.
— Игорь, — Алексей поднял на него глаза, но сразу же отвел взгляд.
— Что происходит? — Игорь почувствовал, как в груди сжимается холодный комок.
Людмила бросила полотенце на стол.
— Ты сам все узнаешь.
— Мама, — Алексей встал, подошел к Игорю. — Сядь, пожалуйста.
— Чё за театр? — Игорь не двигался с места. — Говори уже!
Алексей глубоко вздохнул.
— Игорь, я… я встречаюсь с Таней.
— С какой Таней, не понял? — Игорь нахмурился.
— С… с твоей мамой.
Тишина. Игорь смотрел на Алексея, как будто не понимая слов. Потом медленно опустился на стул.
— Ты… ты что, совсем охренел? — его голос был тихим, но в нем чувствовалась нарастающая ярость.
— Игорь, я не знал, что она твоя мама, — Алексей говорил быстро, словно боялся, что его перебьют. — Я познакомился с ней случайно, мы начали встречаться…
— Ты… ты спишь с моей матерью? — Игорь встал, подошел к Алексею вплотную. — Ты совсем с ошалел? Ты дебил? Или прикидываешься им?
— Игорь, я не хотел…
— Не хотел? — Игорь схватил Алексея за грудки. — Ты что, думал, я просто так это схаваю?
— Игорь, хватит! — Людмила встала между ними. — Ты что, совсем забыл, где находишься?
— Дам не всё равно! — Игорь отпустил Алексея, смотря на Людмилу с ненавистью. — Тетя Люда, вы… вы знали?
— Я узнала буквально вчера, — ответила она, не опуская глаз.
— И ничего не сказали? — Игорь засмеялся, но смех звучал горько. — Ну конечно, вы же всегда на его стороне! Вы же мать.
— Игорь, — Алексей попытался снова заговорить, но Игорь перебил его:
— Заткни свой хлебальник! Ты мне больше не друг!
Он развернулся и вышел из кухни. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что задрожали стекла.
Алексей опустился на стул, закрыв лицо руками. Людмила стояла рядом, смотря на него с жалостью и злостью одновременно.
— Ну что, доволен? — спросила она.
— Мама, хватит, — он поднял на нее глаза. — Я и так все понимаю.
— Понимаешь? — она села напротив него. — Ты понимаешь, что разрушил свою дружбу?
— Мама, я не хотел этого! — он кричал, но голос его дрожал.
— Не хотел? — она встала, подошла к окну. — Ты думал только о себе. О своей якобы любви. А о других даже не подумал.
— Раз так, раз вы все против меня, то я уходу! — закричал он — Буду с той, которая думает обо мне и любит меня.
Прошла неделя. Алексей не появлялся дома. Людмила звонила ему каждый день, но он не брал трубку. Вечерами она задумчиво сидела на кухне, пила травяной чай из любимой фарфоровой кружки и смотрела в окно. Осень обычна вызывала у неё радость и ощущение внутреннего тепла. Но не в этот год. Сегодня дождь закончился, но небо оставалось серым, как будто отражая ее настроение.
Ольга пришла без предупреждения. Она вошла в квартиру, сняла пальто, прошла на кухню и села напротив Людмилы.
— Ну что, как дела? — спросила она, наливая себе чай.
— Плохо, — ответила Людмила, не отрывая взгляда от окна. — Леша не звонит. Я не знаю, что делать.
— Люда, — Ольга положила руку на ее руку, — ты должна отпустить его. Он взрослый. Пусть сам разбирается.
— Отпустить? — Людмила посмотрела на сестру. — Как я могу его отпустить? Он же мой сын!
— Он твой сын, но он не ребенок, — Ольга говорила мягко, но настойчиво. — Ты не можешь контролировать его жизнь. Он должен сам понять, что сделал. А так-то, его выбор. Может у них действительно всё серьёзно. Вспомни Галкина и Пугачёву. Все поначалу смеялись…
Людмила молчала. Потом встала, подошла к окну.
— Я боюсь, что он поймет, что совершил ошибку, когда она будет совсем старой, — прошептала она. — А это будет поздно и исправить ошибку будет нельзя.
Алексей сидел в парке на скамейке. В руках у него был телефон, но он не решался позвонить. Он смотрел на экран, где горел номер Игоря. Потом набрал его.
— Говори — голос Игоря звучал холодно.
— Игорь… я… это — Алексей сказал тихо. — Я… я хочу поговорить.
— О чем? — Игорь не скрывал раздражения.
— О нас. О том, что произошло.
— Что говорить? Ты променял нашу дружбу.
— Игорь, я не хотел этого, — Алексей говорил быстро, словно боялся, что его перебьют. — Я не знал, что она твоя мама. Я не хотел тебя ранить.
— Не хотел? — Игорь засмеялся. — Ты думал как будешь смотреть мне в глаза после всего этого? Или ты думал что я обрадуюсь такому родственничку?
— Игорь, я понимаю, что совершил ошибку, — Алексей закрыл глаза. — Я не прошу прощения. Я просто хочу, чтобы ты знал: я не знал, что она твоя мать, когда познакомился с ней.
Игорь молчал. Потом вздохнул.
— Леша, я не знаю, смогу ли я тебя простить. Но я попробую.
Алексей опустил голову.
— Спасибо.
Людмила стояла у окна, когда услышала ключ в замке. Она обернулась. В дверь вошел Алексей. Он выглядел уставшим, но в его глазах читалось облегчение.
— Мама, — он подошел к ней, обнял. — Я поговорил с Игорем.
— И что? — Людмила смотрела на него, не скрывая тревоги.
— Он… он сказал, что попробует простить меня, — Алексей опустил глаза. — Но я знаю, что это займет время.
Людмила обняла его, прижала к себе.
— Леша, главное, что ты понял свою ошибку.
Он кивнул, но ничего не сказал. Они стояли так, обнявшись, пока за окном не стемнело.
Людмила сидела на кухне, пила травяной чай. Алексей был в своей комнате, она слышала, как он разговаривает по телефону. Игорь зашел вчера, они с Алексеем говорили долго, смеялись, спорили. Шрамы от предательства остались, но семья начала залечивать раны.
Она подошла к окну, смотря на улицу. Где-то там была Татьяна. Где-то там была правда, которую они все еще не могли принять. Но Людмила знала: главное, что они вместе.
ВАМ ПОНРАВИТСЯ