Ольга, как домой пришла, начала оглядывать избу. Пятнадцать ребятенков как никак надо будет разместить в избе. Совсем то маленьких только ее парнишечка один. Для него она зыбку повесит.. Ольга даже ни минуты не сомневалась, что родится у нее мальчик. Раз мать так сказала, значит так и будет. А остальные все побольше.
Зимой пол студеный, Придется всех на топчанах держать. Там же и спать будут. На печи места не хватит. Там только Настенка хозяйничать будет. Ольга раздумывала, где поставит стол, где топчаны. Ребятишки то маленькие, поперек всех положить можно. Она будто всю жизнь в яслях работала. Мысли ее крутились, как все лучше обустроить, хоть сама она в жизни не видывала эти ясли. Разве что на картинках в довоенных газетах, где пухленькие малыши весело смеялись рядом с нянечками.
Иван Алексеевич обещал плотника деревенского прислать. Хоть и старый он уже, но куда деваться. Приходится и стариков наряжать на работу. По закону военного времени. Потихоньку начинал председатель людей в работу втягивать. Что уж греха таить, за два с лишним года под немцем отучились люди в колхозе работать. Тут слабину никак нельзя давать. Колхоз большой раньше был, три бригады. Всех надо впрягать в работу.
Страшно подумать, с чего начинать то. Ничего же нет, ни техники, ни семян, ни фуража для скотины. Поля заросли травой. Фермы да строения колхозные все порушены, что сожжено, что разгромлено. А что то сами крестьяне за это время по домам растащили. Тес, бревна, они ведь ничем не помечены, докажи теперь, что это амбар колхозный был, а теперь тес в стопку сложенный на чьем то дворе лежит.
- Ох, бабы, бабы. Даже под немцем думали, как жить дальше будут. Старались запасти хоть чего то.
Председатель сам ходил по деревням. В тех двух, что поменьше, тоже работников то не много. Вернулось несколько мужиков с войны, израненные, не могли они больше воевать, списали подчистую. Хоть и могли они сидеть дома теперь, но соглашались, что колхоз поднимать надо. Война не закончилась. Ни один не отказался на работы выходить.
На другой день к Ольге в избу пришел Филипыч, деревенский плотник. Он и столярничать мог, и плотничать. Все мог. Только старый стал совсем. Силы мало.
- Ох, - вздыхал он тяжело. - Мне бы силенки побольше, я бы тебе тут все приделал. А так дай Бог, топчаны сколотить, да стол. Ну еще разве что пару лавок. Сидеть ведь ребятам тоже надо. А ты, девка, молодец. За нужное дело взялась, не побоялась. Наши то бабы как пчелы, если что не так, жужать начнут. А ты их не слушай, не бойся. Делай свое дело, да помалкивай.
- Филипыч, а материал то где брать будешь. Ведь ни доски нету.
- Да я уж сказал председателю, пусть баб пошлет. В деревне то есть и заборы бесхозные еще, и дома. Пусть пособирают. А уж хозяева если вернутся, так в обиде не будут, чай. Понимать должны, какое время сейчас.
Пока плотник примерялся, что да как будет делать, поведал Ольге, что как немцам прийти, он со своей старухой к снохе уехали. Сноха то одна осталась, дети малые, сын воюет В деревне около станции они жили. Вот и поехали ей помочь. Да от немцев то все одно не убежали. И туда они заявились. Так и жили. Только там тоже несладко пришлось. Партизаны в лесу, они сколько вреда супостатам делали, составы подрывали. А те на деревенских все вымещали. Сколько невинных баб да детей уничтожили. А потом всю деревню танками подчистую сравняли. Кто в живых остался, землянки потом выкопали, так и жили в землянках. А куда бежать то. Кругом немцы. А как прогнали фашистов, вернулся Филипыч со своей старухой, со снохой да с внуками в родную деревню. Спасскому то повезло, не сожгли, не разбомбили. Почти вся деревня целая осталась. Людей вот только не осталось.
- Ох-хо-хо! Остались бы мы здесь, так тоже бы в овраг свалили, как здешних стариков. А тут вон как оно получилось.
Филипыч замолчал, молчала и Ольга. Как только не исковеркала эта война судьбы людей. У каждого свое горе, своя нужда.
Прошло еще несколько дней, у Ольги в избе все было готово. Можно и работать начинать. Она пошла доложить председателю. А тот тоже довольный. Из района ему позвонили, выделили для колхоза лошадь с санями да с возом сена.
- Только вот велик ли возок то. До весны не хватит. - переживал Иван Алексеевич.
- Где воз, там и два. Не оставят лошадь без корма, коли уж дали. Покланяешься походишь. Глядишь и еще выпросишь.
Ольга начала рапортовать, что она сделала, что ясли могут начинать работать.
- Ну пока баб то не всех буду наряжать. Только вот лес кого валить. Деляну нам выделили. И опять, лес то свалят, а вывозить не на чем. - председатель вздохнул.
Ольга понимала, как тяжело ему сейчас. Столько всего навалилось. И дел то много, и ничего не делается. А начальство там, в районе, требует.
Пришел февраль. Колхоз начал работать. Не сразу, со скриплм, начиналась работа. Лес начали валить, Ремонтировать хозяйственные постройки, ферму. Тут районное начальство навстречу пошло. Привезли кой-каких материалов, лопаты, пилы, топоры, гвозди. Ведь ничегошеньки не было. Голыми руками начали колхозники работать.
Ольге пока детей мало приносили. Как то обходились видимо, женщины без яслей. А может таких председатель пока не наряжал на работы.
С работой Ольга и про посылку, которая уже где то там шла к ней, забыла. А тут председатель сообщил, через одну из женщин, чтоб зашла Ольга к нему с салазками, посылка ей пришла. Ольга попросила бабенку посидеть с ребятишками, пока до сельсовета сбегает.
- Вот, и за почту приходится работать, -проворчал Иван Алексеевич и вытащил из за стола большой ящик. Он даже дотащил его до салазок на улице. Не гоже беременным таскать такие ноши. Родит еще тут у него.
Дорогой Ольга думала, как этот ящик домой затащить, чтоб та баба, которая осталась у нее, не увидела. Ведь не отвяжешься от нее, любопытство, куда его денешь. Интересно же будет узнать, что за посылки колдунье шлют.
Припрятала во дворе, прямо на салазках, от любопытных глаз. Пусть стоит возле хлева. А как вечером разберут деток, так она его домой и затащит. И все у нее удачно получилось. Женщина не заметила ничего. Конечно спросила, зачем это ее председатель то вызывал. Но Ольга только отмахнулась от вопроса, так по делам по разным, вот и все.
Зато вечером, когда все ушли и Бориска запер калитку на засов, затащили они, словно заговорщики, ящик в избу. Открыли и обомлели. Ящик набит до самого верха. Сверху штаны лежат, видно для Бориски. Хоть большие ему, но не маленькие и то хорошо. Два отреза, хоть на платье, хоть на юбки. А потом различные кулечки, мешочки, пакетики.
У Ольги глаза разбежались от выложенного на стол. Разные крупы, мешочек с белой мукой, две банки тушенки, шоколад, котомочка с большими кусками комового сахара, пряники и маленькая настоящая куколка для Нюрочки.
- Мама, это все нам? - удивленно спросил Бориска. - Столько много всего.
- Нам сынок, нам. - ответила Ольга. Она не была жадным человеком, но в этой ситуации решила, что никого из своих подопечных угощать не будет. И никто ее за это не осудит. Да и кому судить. Никто же не знает. Ольга похвалила себя, что не показала той женщине посылку, а тем более ее содержимое. А то по всей бы деревне разнесла.
Страх голода опять отступил. Этих продуктов им хватит, пожалуй, до самой весны. Она же будет помаленьку их брать, только чтоб похлебка погуще была. Растянет как можно дольше. Но сегодня Ольга расщедрилась. После ужина выдала детям по целому прянику и по две дольки шоколада. И даже себя побаловала, отломила долечку и положила в рот.
На другой день Ольга написала письмо Василию. Она сердечно поблагодарила всех его друзей за такой подарок. Рассказала, какой ужин они устроили по этому поводу и о том, что продукты она будет беречь, чтоб хватило надолго. А потом и о работе своей написала. О том, как ясли в избе сделали и она теперь там командует. Она послала Бориску, чтоб отнес письмо председателю и отдал ему. Только так пока еще работала почта в Спасском, через председателя.
Приближался день Красной Армии. В деревне в то время этот праздник не праздновали. Где деревня, а где армия. Но в газетах, даже в районной, сообщение об этом празднике всегда появлялось. Особенно в годы войны. Вот и в этот раз в Спасское привезли газеты. Иван Алексеевич развернул одну из центральных газет и замер. На него глядела Ольга с горкой золотых монет.
- Это ж надо подумать, Ольга в праздничном номере, в центральной газете. Наша нянька. Не обманул редактор, что в Москву статью про Ольгу отправил.
Председатель какое то время не мог успокоиться. Вот так Ольга, на всю страну прославилась. И Спасское теперь во всей стране знают.
Он схватился за ручку телефона,, попросил на коммутаторе, чтоб его соединили с управлением. Он начал сбивчиво объяснять, что в газете, центральной газете, заметка об колхознице из его колхоза.
Там ответили, что они уже знают об этом. И приедут в Спасское вручить этой самой Ольге экземпляр газеты. Как никак, а бабенка то район на всю страну прославила. Отметить ее надо.
А Ольга спокойно занималась своей работой, тетешкала ребятишек. Она и подумать не могла, что с этого дня судьба ее сделает поворот.