Царевна понимала: сторонников юного Петра Нарышкины просто подкупили. На самом деле народ все равно, кто придет к власти. Лишь бы им жилось хорошо.
Опять же, ей ли не знать, сколько золота и серебра в толпу могло быть высыпано, лишь младшего царевича на престол кликали. Уже не говорит о том, сколько денег из казны ушло, дабы образ старшего брата Ванечке в глазах поданных исказить! Какие гадости о нем с подачи старого Артамона Матвеева распускались. И больной он, и убогий, и на голову слаб… Как только язык не отвалится... Ведь все знали, умен и образован царевич. Другое дело, что не любит власти и не стремится к ней. Ну не дано ему было с короной на голове родиться, что теперь поделать...
Мысли вновь закрутились вокруг родни единокровного брата. Вот уж ирод боярин Матвеев, всем иродам ирод. Ведет себя так, словно ему век жизни отмерен. Уверен, что жить ему и жить да всех пережить. Постоянно твердил всем:
— Вы все помрете, а я жить и радоваться буду….
Надо признать, кое в чем прав. Царя Федора, который его в ссылку отправил пережил. Батюшку тоже... Только помнить следует: человек предполагает, а Бог располагает. Вот она забылась и себя потеряла... Софья Алексеевна прекрасно понимала: позволить Петру стать во главе государство, никак нельзя. Причем, против единокровного брата она ничего имела. Не возражала и против его возраста. В истории имелись случае, когда на престол еще более юные цари восходили. Тут главное, чтобы при нем умный регент находился.
Опять же, прекрасно знала: рано или поздно править государством будет именно он, даже, если костьми на его пути ляжет. И не в здоровье царя Иоанна заключалось дело. Просто Петр Алексеевич был более целеустремленный и уже сейчас проявлял прекрасные организаторские задатки. Отпрыску Милославских до него, что говориться, идти и идти.
Только ежели говорить о здоровье, особливо душевном состоянии молодого царевича Петра, то оно давно внушает всем опасение. Даже матушка его, которая в сыне некое божество, спустившееся на землю, видела, и то признавала: не все в порядке с любимым сыночком.
Чего только стоят его приступы гнева! А частые приступы падучей? Уж на что Софью тяжело пробить и то сердце замирало, когда он на земле в судорогах корчился. Опять же, самые плохие черты характера от батюшки Алексея Михайлович в наследство взял: гневливость, жесткость, упрямство…
Потом все стали списывать на испуг, что испытал от бунта стрельцов. Так он и до бунта вел себя не лучше. Чего стоит его необъяснимая любовь топить котят щенят в пруду… Разве царю к лицу подобные шалости? Впрочем, даже с этим еще можно было как-то понять. Только с жадной и корыстной родней никак смириться было нельзя!
Царевну сильно раздражали толпившиеся у трон, вечно голодные Нарышкины, которые постоянно требовали благ. Еще при жизни покойного батюшки заметила, какие у них неуемные аппетиты. Сколько раз видела, как глаза алчно загорались, когда о чужом достатке кто-то говорить осмеливался. По счастью государь твердой рукой мог аппетиты сдерживать, однако когда его не стало, почувствовали себя хозяевами и расправили плечи. Так что позволить, по крайней мере сейчас, Петру Алексеевичу занять трон никак было нельзя.
От злости царевна прикусила губу, вспомнив дрожащие от жадности руки о Натальи Кирилловны, когда она драгоценности из ларца боярыни Феодосии Морозовой примеряла. А ее брат Лев Кириллович Нарышкин? Человек он был ума среднего, как, впрочем и все семейство, к тому же очень невоздержанный к питью, и, как его сестра и племянник, целиком зависящий от настроения. Зато твердо знал, что требуется сделать, дабы свое имущество приумножить. Даже удивительно, как у него это легко получилось! Казалось, рог изобилия над ним повис и оттуда нескончаемым потоком богатство лилось!
Невероятным образом он получил во владение огромадное количество земель, в том числе дома на улице Мясницкой, деревни Кунцево с соседними Филями, Мазилово, Ипское, Гусарово и Троице-Лыково. Не говоря уже о семи железоделательных заводов в Каширском, Алексинском и Тульском уездах, где приготовлялись железные части для судов Азовского флота, а также пушечные ядра, бомбы и т. п… Да Бог с ним с Нарышкиным. На тот свет не сумел унести с собой сокровища…
Царевна Софья, глубоко вздохнув, вновь стала вспоминать. В тот день она, пусть и имела привычку все просчитывать наперед,никак не ожидала такого резкого поворота дел. Иначе бы предупредила своих сторонников и, вообще, собрала бы их на площади побольше. На ее счастье, в толпе имелись несколько верных человек. Они-то, не ожидая приказа, и стали выкрикивать имя Иоанна, да только их быстро заглушили крики сторонников Петра.
Публикация по теме: Софья-Сусанна, часть 13
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке