Я довольно часто не хожу на эфиры. Чаще, чем хожу.
Есть, во-первых, ряд каналов, которые у меня в чёрном списке, и я не пойду туда ни за что (по крайней мере пока с текущим руководством). К таким, например, относится RT, отказалась уже несколько раз по принципиальным идеологическим соображениям, имея прямые знакомства с бывшими сотрудниками и зная, как делается контент изнутри. Но точно также пару лет назад отказалась идти в эфир Голоса Америки, например. По тем же соображениям, меня просили прицельно в эфире хаять родину, к руководству которой у меня вопросов много, но, как сказал Высоцкий, решать их я буду не с ними.
Во-вторых, довольно часто канал более-менее, но мы не сходимся с авторами программы во мнениях. Или я не могу им дать то, что они ждут. Вот такое происходит чаще всего. Произошло это и пару дней назад. Смешной получился случай. Хотя больше грустный, чем смешной, ведь если СМИ делаются так, это вызывает отторжение. Расскажу.
Канал неплох, насколько сейчас могут быть неплохи федеральные каналы. Есть довольно годные программы по теме детства и образования. Приглашали, не жалела. И вот поступает очередное приглашение. Тема – готовящийся депутатами закон против лжепсихологов, предложенный КПРФ. Мол, есть идея описать критерии психологической деятельности (кстати, если спрашивать моё личное мнение, то, если речь идёт про лицензирование, как в Штатах, я всеми конечностями ЗА), но само сообщество психологов отреагировало резко отрицательно. Вот это и предлагалось обсуждать.
Ко мне обратились, как к эксперту по профилактике школьной травли. Я должна была минут 15 отвечать на вопросы, связанные с этим. Что вот одновременно сейчас готовят антибуллинговый законопроект, и вроде бы по нему травлей должны будут заниматься школьные психологи (законопроект никто не видел, это такой очень невнятный водянистый бриф по нему прислала всё та же Госдума). Прислали мне вопросы:
- Проблема травли ведь в том, что психологи в школе недорабатывают?
- Достаточно ли одной ставки психолога на школу?
- Почему психологов в школе не хватает?
- Родители жалуются, что работают в школах «непоймикто», это потому что в школу идут те, кого больше нигде не взяли?
А потом состоялся с редактором и вот такой диалог:
Я сказала, что по заказу никого критиковать не смогу, тем более что в большинстве случаев уж психологи точно последние, кого за травлю стоит критиковать. Но на вопросы отвечу.
Мне сказали: «Тогда с вами сейчас поговорит продюсер».
Продюсер сказала, что меня приглашают, потому что я известна своей яркой позицией против школьных психологов и когда-то в эфире уже их всех критиковала. «Где?», говорю, «Когда?», «Дайте хоть посмотреть или почитать». Мало ли, может, у меня биполярка. Тут один настойчиво уже под второй публикацией всем в комментариях рассказывает, что я предлагаю кастрацию мальчиков. Может, и правда, моя другая суб-личность ест младенцев, предлагает кастрации, ходит по эфирам, обрушиваясь на психологов 😂. Не смогли назвать. «Ну ведь у вас была личная история, вашего сына травили. Психолог же ничего не делал, верно?» В этом месте я подумала, что вот уже семь лет прошло, а я до сих пор даже не задумывалась про роль школьного психолога в той нашей истории. А что он мог сделать? Там всё предельно было понятно. Всё зависело только от учителя и директора. Как и в большинстве случаев.
Стала рассказывать продюсеру всю логику того, как работает травля, всё от царя Гороха. Что будет или нет травля в конкретном классе (ну или сформулируем точнее, сохранится ли травля в классе, ведь появиться она может где угодно, даже в самой золотой школе и у самого крутого учителя, вопрос незамедлительной реакции), зависит только от тех, кто непосредственно с классом работает - от учителей. В первую очередь, безусловно, от классного, но и от остальных тоже. А вот каким будет педагогический состав, будут ли это люди, которые «я только знания даю» или «я не только знания даю, но и управляю классом, вижу групповую динамику и управляю ей», зависит от директора. Кого он подберёт, какие ценности и приоритеты сверху будет спускать, так и будет. Психолог может помочь. Это, напомню, помогающая профессия. Он может провести диагностику, иногда она требуется. Он может вместе с учителями, завучами простроить стратегию работы с конкретным классом. ВМЕСТЕ! НЕ ВМЕСТО! Дальше реализовывать это всё равно тем, кто на передовой, тем, кто с классом работает. Психолог может какие-то групповые занятия провести, иногда это помогает. Но! Помним, что по статистике только 50% травли исходит от самих детей. 50% исходит в школе от взрослых. Можно хоть миллион тренингов с классом провести, если проблема не в самих детях, это не поможет. Да, сказала я, бывают случаи, когда травля исходит от агрессора, с которым всем сложно, потому есть его личностные проблемы или его внутрисемейные проблемы (что часто взаимосвязано), психолог может попробовать поработать с ним (если ещё родители разрешат, у нас в законе не закреплена интервенция без спроса), но так редко бывает. Если класс здоров, детям транслированы конструктивные ценности, дети этого агрессора просто не поддержат. Чаще всего травля не там, где завёлся агрессор, а там, где класс нездоров, а чтобы класс стал нездоров, на него должно быть долго всё равно.
«Так кого же надо винить в травле? Мы были уверены, что психологов», сказала продюсер. С трудом я сдержалась от смеха. Слово «винить» ни к кому в школе мы применять не будем. Есть понятие ответственности. За наличие или отсутствие травли в каждой конкретной школе несут ответственность все взрослые в школе, но в конечном счёте всё равно директор. Однако, добавила я, в последнее время нарратив об этом почти под запретом. И понятно почему. Как только мы говорим о реальной ответственности, нам «в обратку» совершенно справедливо прилетает про то, что учителя и так замучены, у каждого миллион ставок с мизерным финансовым выхлопом и полным отсутствием личной жизни. Да, бывают совсем уж профнепригодные случаи как среди учителей, так и среди психологов, но это редкость, в основном учителя – это нормальные люди, эмпатичные люди, многие и так делают, что могут. Только вот есть ли у них ресурс?
Я вспоминаю историю учителя Светланы, которую описывала тут в трёх частях (Часть 1, Часть 2, Часть 3). Ей достался деструктивный класс, он сформировался таким в начальной школе. И так часто бывает. Ну вот так получилось, достался. Не Светлана его таким сделала. Она два года пыталась его лечить. Но как? Класс учится в одну смену, Светлана работает в другую. Светлана преподаёт IT, не ведёт этот предмет у класса, встречается с ними только на «Уроках о важном» и «Россия – мои горизонты». Она многое пыталась, но полтора часа в неделю никак не превратить ни в десять часов, ни даже в пять. Она ничего не смогла, в итоге выгорела и ушла из школы совсем. «А вот психолог и должен был помочь», не унималась продюсер. Но как? Таких классов сотни. Психолог им всем должна заменить собой наставника? Классный руководитель – это наставник, он для того класс и курирует в идеале, а не просто для того, чтобы собрать о детях данные и делать рассылки в чатиках родителям. Ещё раз, психолог может помочь, может составить программу работы над классом вместе с педагогами, но не вместо!
Каждый педагог каждую секунду работы с классом передаёт два сигнала: 1) вот так я позволяю себя вести в нашем классе, так я веду себя сам с вами и так у нас будет, 2) а вот это неприемлемо, я не позволяю это себе, так у нас не будет. Это очень кропотливая работа по окультуриванию искусственно собранных вместе детей из совершенно разных слоёв общества и семей. В частных школах кураторы (то, что в гос секторе называется «классный») вообще никаких предметов не ведут. И да, недостаточно только моделировать собой желательное поведение. Ты ещё должен бдить. Ты постоянно, как сканером отслеживаешь класс, каждую секунду времени. Как усвоили? Все ли поняли? А какие модели поведения при этом демонстрируют? Это очень непросто. Это высасывает. Мне ли не знать. Я обычно на каждом уроке из-за вот этого перманентного сканирования выкладываюсь так, что уже через три-четыре урока я выжатый лимон. А чтобы провести пять-шесть-семь уроков, мне нужно включать режим энергосбережения. И вот я уже не так прицельно сканирую, и вот я уже, даже увидев что-то, что меня в поведении не устраивает, через раз махну на это рукой, потому что каждый такой разговор – энергозатратен, а если там всё совсем запущено, то это же ещё и семьёй надо встретиться, и возможно не раз с ребёнком говорить. Если я на потоке двести-триста детей, я буду это делать только ну в самых отъявленных случаях. Остальное пропущу мимо, у меня на это нет сил. А если мне ещё, кроме моих двух ставок, нужно тянуть несколько часов репетиторства, потому что кредиты и свои дети, иногда хочется доехать хотя бы Крыма, то я и совсем буду работать механически. Вот тут и включается: «я только за знания отвечаю». Ну нет ресурса!
Поэтому в текущей ситуации, если честно, тупик. Если вам уж так нужно использовать слово «виновен» и найти виноватых, то это так называемые лица принимающие решения. На самом верху. Менять глобально ни размеры зарплат, ни условия никто не планирует. Поэтому лучше вообще перестать говорить об ответственности педагогов в школе за управление классом, групповой динамикой, за профилактику любого деструктива, чтобы остатки не разбежались. А пока мы это чётко не озвучиваем, мы так и будем искать каких-то крайних. Вот почему бы не психологов? А чего бы действительно не покритиковать их в эфире на всю страну? Когда уже слуг народа критиковать будем?
«Понятно», сказала продюсер. «Подумаем, вернёмся к вам». Положив трубку, я подумала, что не стоит вообще туда идти, я не могу дать им то, что им нужно. Но и не пришлось. Как вы понимаете, вернулись ко мне с тем, что решили вообще не брать в эфире этот блок про травлю. «Мутная тема какая-то». Будут критиковать психологов по другим сферам и без меня 😂.
PS К слову, надо пояснить, что я только ЗА качественных психологов в школах, за хорошо работающие службы примирения. Вообще у меня есть мечта, чтобы в функционале психологов была забота о самих учителях. Напомню, у нас ещё в 2020 процент выгоревших учителей по статистике был равен 75, при этом в острой фазе находились 38%. И это ещё пять лет назад. А потом был 2022, после которого по данным ВЦИОМ массово по стране увеличились продажи антидепрессантов. А потом был 2024, когда количество увольнений из школ стало рекордным. Сейчас, даже если мы встроим в школу ставку крутого психолога, который будет, как Венди из сериала «Миллиарды» (или как в частных школах сейчас в тренде делать службу заботы об учителе) пристально следить за состоянием каждого учителя, вовремя советовать отдохнуть или проводить с ним коуч-сессии, это не поможет, если мы не изменим условия труда. Это будет лишь заплаткой при текущей прогнившей системе, совершенно зашедшей в тупик, в которой речь идёт исключительно: у учителей о базовом выживании, у учеников о хотя бы поверхностном получении знаний.
Про книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно узнать тут.
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе» и в привязанную к каналу Группу.