"Сколько дней прошло, она сбилась со счёта, может, неделя, а может и больше. Она не замечала, что с каждым днём всё глубже увязает в своём горе, вспоминает всё - начиная со своего безрадостного детства, и смерть Ираиды Яковлевны, и Ваню с Викой, весело смеющихся, державших друг друга за руки. И вот теперь Рыжик… она помнила тот день, когда нашла его. Помнила всё..."
*НАЧАЛО
Глава 14.
Уже несколько дней Женька никуда не ходила, только в сарай за дровами, и всё. Зачем? Сначала она думала, вот поспит немного, соберётся и… И что? Дальше она никак не могла придумать. Смерть Рыжика не просто подкосила её, теперь ей стало всё равно.
Выпало много снега, утром Женя вышла на крыльцо и поняла - придётся чистить, иначе в сарай за дровами не пройти. Замело жерди, которые она натаскала, чтобы потом попилить, но сейчас ей было всё равно. Пусть валяются. На сколько хватит дров, Женя и прикидывать перестала, как закончатся, так и будет думать.
Взяла с крыльца лопату и стала чистить тропинку к сараю, думая о том, что морозец стал крепче, наверное, скоро станет ещё холоднее. Сколько дней прошло, она сбилась со счёта, может, неделя, а может и больше. Она не замечала, что с каждым днём всё глубже увязает в своём горе, вспоминает всё - начиная со своего безрадостного детства, и смерть Ираиды Яковлевны, и Ваню с Викой, весело смеющихся, державших друг друга за руки. И вот теперь Рыжик… она помнила тот день, когда нашла его малышом. Помнила всё.
Что есть в этой жизни для неё? За что можно зацепиться, чтобы вытащить себя из этого вязкого болота беспросветной тоски? Ничего… все, кто её любил, ушли. Никого не осталось, никого в целом мире, кому была небезразлична Женькина судьба! А Ваня… Ваня, наверное, и вовсе обрадуется, если её не станет - одной проблемой для него станет меньше.
- Эй, кто тут есть? - у калитки раздался чей-то голос, и Женя от неожиданности вздрогнула, выронив из рук лопату.
- Кто там? - хрипло спросила Женя, она уже несколько дней ни с кем не говорила.
- Это я! Соседка! А ты кто? - голос звучал сердито, в калитку стукнули, - Чего тут делаешь без хозяйки, а? Сейчас милицию позову!
Женя удивилась, какая соседка, на улице уже давно никого не осталось, а сейчас ещё и зима. В недоумении она шла к калитке и сердилась на незваную гостью, что ещё понадобилось этому миру от неё?! Отворив калитку, Женя увидела перед собой Серафиму Павловну, ту самую, которая про племянника своего говорила, когда Женя приехала гостить к Ираиде Яковлевне.
Дом Серафимы Павловны стоял ближе к остановке, куда раньше приезжал рейсовый автобус, и как она оказалась здесь, в самой заброшенной части садоводства Жене было непонятно.
- А, Женя, это ты, - махнула рукой Серафима Павловна, - А я уж думала… Гляжу - дым из трубы идёт, а ведь знаю, что… хозяйки-то нет. Сперва опасалась, а потом решила - схожу. Было у нас тут такое - человек поселился вон там, на участке Барановых. Они сами уж давно померли, дети уехали в область. А этот с тюрьмы сбежал да тут и прятался, тащил к себе всё, по дачам лазил, окна бил да замки срывал. Ну вот… А ты-то как тут оказалась?
- Так получилось, - Женя отвела глаза, ей было физически плохо от присутствия рядом с ней другого человека, и хотелось, чтобы Серафима поскорее ушла.
- Так, ну-ка, пусти, - оглядев Женю пристальнее, сказала соседка и вошла во двор, - Пошли-ка в дом, поговорим.
Серафима Павловна села к столу, Женя тоже устроилась на стуле, в домике было прохладно, Женя ещё с утра не топила печь.
- Что стряслось, расскажи мне, девочка, - мягко и ласково спросила Серафима Павловна, - Не таись, расскажи. Может, я что тебе подскажу.
Жене стало неловко. Она поставила чайник на плитку, газ в баллоне она экономила, готовила на печке, но сейчас… пусть. Чай в чашках дымился, Женя рассказывала всё. Перескакивая с одного на другое, она даже не смотрела на Серафиму Павловну, как будто больше для себя рассказывала.
- Ну вот, теперь мне и идти некуда, буду здесь зимовать, пока могу. Вот только если Марина явится, не знаю, тогда… вообще не знаю, куда пойду. Может, найду тут другой домик из заброшенных. Буду снова искать работу, только скоро до города на попутках или пешком добираться придётся.
Женя очнулась, вспомнив, что у неё есть слушатель, и с испугом посмотрела на Серафиму, вдруг она подумает, что Женя того… свихнулась. Но Серафима ничего такого не сказала.
- Ладно. Что уж, теперь такие времена, чему удивляться, - Серафима взяла в руки чашку, чтобы их согреть, в домике становилось всё прохладнее, - А я на несколько дней всего и приехала. Ты вот что, приходи ко мне сегодня. Вот как соберёшься, так и приходи. Я баню затопила, надо воды натаскать, поможешь мне. Колодец-то у самых моих ворот, да уж тяжело мне. И ты напаришься, отогреешься. Приходи. Хорошо?
Идти Женьке не хотелось, но мысль о жаркой бане с берёзовым душистым веником… Отогреться до самого нутра, она давно уже не чувствовала такого тепла, чтоб каждая клеточка отогрелась. Да и отказать не могла - Серафима Павловна помощи просит воды наносить.
- Хорошо, я приду. Только вот печку протоплю, и к вам.
- Не топи сегодня. У меня заночуешь, чего после бани-то шастать, да и мне не так страшно будет ночевать. Закрой тут всё пока, и приходи.
Немногим позже Женя шла по узкой тропинке между заметённых участков, поваленных заборов и кое-где провалившихся крыш на маленьких домиках. В той части, где жила Серафима Павловна, садоводство ещё жило. Несколько дворов было почищено от снега, виднелись следы от шин, видимо, кто-то приезжает. Здесь шла ЛЭП до пилорамы, и видимо по договорённости с её хозяином, жители провели от неё свет на свои участки.
Дом Серафимы Павловны отличался от многих в садоводстве тем, что он был настоящим домом - бревенчатым, с баней и сараями во дворе. Женя помнила, как Ираида рассказывала ей про этот дом - он принадлежал родителям Серафимы Павловны, которые жили в деревне Демьяновке, за речкой, раньше это была большая деревня. Домов на сто, а то и больше. Со временем Демьяновка становилась всё меньше, пока и вовсе не исчезла вместе с последним её жителем - старым дедом Кузьмой, он вернулся с войны, потеряв ногу, и уезжать куда-то из Демьяновки отказался.
Немногим раньше того, как не осталось в Демьяновке никого, Серафима Павловна с мужем перевезли на свой участок в садоводстве родительский дом. Потом баню поставили, и радовались - не пропал отчий дом, стоит, и ещё сто лет простоит! Кто же знал, что и садоводство постигнет та же участь что и Демьяновку… да и чуть не половину всей страны. Люди подались в города, пытаясь научиться жить в новых реалиях.
Женя заглянула в колодец, он был напротив высоких ворот Серафимы Павловны. Надо будет спросить, замерзает ли в колодце вода зимой, подумала Женя и толкнула калитку. Забор Серафима не так давно поменяла, может год назад, он был высоким и крепким, но что-то… что-то витало в воздухе, Женя это чувствовала. Хозяйку что-то тревожило.
Женя взяла вёдра со скамьи возле бани и стала носить воду из колодца, наполняя банный чан и кадки, дымок от банной печи разносился по двору и почему-то бередил Женьке душу. Она вспомнила, как они с Ираидой ходили париться к соседке Миле, её дача была напротив Ираидиной.
- Жень, давай-ка сперва пообедаем, после воду уж, - позвала Женю хозяйка.
- Я уже почти всё, - ответила Женя, - Я скоро!
Она ходила с вёдрами туда-сюда и чувствовала, как снова забилось сердце, в голове появились какие-то мысли, искристый снег скрипел под ногами, кровь прилила к бледным Жениным щекам.
После они сели обедать. Серафима поставила на стол полную тарелку наваристого супа, у Женьки громко заворчало в животе.
- Вот, хлеб я сама пекла, а сметана покупная, - потчевала хозяйка. - Но ничего, вкусная, клади побольше.
За чаем разговорились, ведь Женя видела в глазах Серафимы Павловны потаённую грусть. А в сенях Женя приметила две большие сумки с вещами.
- Я ведь уезжаю, Женечка, - грустно вздохнув, сказала хозяйка,- Ох и страшно, да и душа болит, сил нет. Сегодня всю ночь не спала, дом жалко оставлять, а и не ехать не могу.
- Ну что вы, приедете потом, ничего не сделается с домом, он у вас крепкий, - Женя попробовала поддержать Серафиму.
- Нет, я насовсем уезжаю. Уже и билет купила. К дочке… Одна она осталась, две дочки-близняшки ещё маленькие, помогать надо, - глаза Серафимы Павловны наполнились слезами, - Муж-то дочкин, зять мой… что сказать, жить-то как-то надо, с завода уволили, сокращение. Вот он и придумал, или сам, или надоумил кто - за машинами куда-то ездить стал, за границу. Племянника моего с собой брал, вместе и ездили, деньги брали у покупателя, потом ему машину пригоняли. Там видать дешевле покупали, а тут цена выше, вот тем и жили. Да вот… убили их. Где-то на дороге, машину забрали, а их… Ох, Боже мой, Царствие небесное!
Женя притихла, слушая рассказ, жалко было незнакомых ей людей, и племянника этого, рыжего и ушастенького, как Ираида говорила…
- С дочки деньги стали требовать, которые муж-то на машину брал, пугали, грозили дочек убить, и её саму. Она продала всё, что можно было, кое-как отдала долг, заняла немного. Теперь вот на двух работах, а за девчонок беспокоится. Как мне быть? Вот и решила я - квартиру в городе продала, деньги ей отдам, сама к ним переберусь, а там видно будет. Вот, и дом бы этот продала, да он не продажный, документы на него неподходящие, нельзя его на себя-то оформить, я уж узнавала. Ну, оставлю, что делать, дочка и внучки дороже.
- Серафима Павловна, очень жалко их, - Женя прижала руки к груди, казалось, что сердце её скоро не выдержит такого… всё кругом словно утопало в горе, - И вы… вы молодец, поможете дочке, и внучки с вами будут.
- И то верно, - Серафима взбодрилась, улыбнулась, а потом серьёзно посмотрела на Женю, - Ты, Женя, вот что… Собери свои вещи и переходи ко мне сюда жить. В подполе картошка есть, я продать хотела, да отсюда не увезёшь её, на себе не унести. Огурцы я солила, капусту, варенье есть сколько-то. Тебе запасы эти нелишние будут, да и дом у меня тёплый, основательный. Баня есть опять же, дров полный сарай, тоже некому их тут продать, я уж спрашивала, все летом ещё запасли. Да уж и немного тут жильцов осталось зимовать-то. Ну, до города далеко, это конечно, но ведь крыша над головой. Да и мне на душе спокойнее, что есть в доме хозяйка, не разорят его лихоимцы! Я тебе все документы оставлю, которые нам от завода дали, когда участки раздавали эти. Может со временем что и решиться, так пусть будет тебе… я напишу тебе бумагу, мне тут юристка одна присоветовала, на будущее, если вдруг тут разрешат чего-то оформлять. И адрес тебе дочкин оставлю, пиши мне, коли нужда будет.
- Серафима Павловна, да как же… ведь дом! - Женя не верила ушам и во все глаза глядела на старушку, - У меня нет денег, вам отдать…
- Я и не прошу денег. Сама бы тебе дала, да оставила себе самую малость, чтоб доехать, а остальное всё на книжку положила. Не думала я, что так всё у тебя… А Маринка была ведь тут, я и не подумала, что она животину тут на погибель бросит! Вот зараза!
- Вы Марину видели тут?
- Да сама она ко мне пришла, когда Ираиду-то схоронили. Всё вызнавала, что можно сделать и как, чтоб дачу продать. А когда поняла, что никак это не сделать, рукой махнула и сказала - проще сжечь. Гонору через край, не в Ираиду пошла дочка-то! Кота я не видала у неё, на машине они были с мужем одни. Может, тогда его и привезли. Кабы я знала, раньше бы сходила, забрала его… Ох, вот времена, что с людьми делается! Так что ты всё, что тебе надо, из Ираидиного дома забери сюда, всё одно растащат. Маринке оно без надобности, только деньги подавай!
Серафима Павловна покачала головой, вытирая со щёк слёзы.
Вечером, намывшись в бане, Женя лежала на сетчатой кровати, свежее бельё пахло морозом, а где-то за большой печкой слышна была песенка сверчка. В доме было натоплено, от большой печки шло благостное тепло. Она наконец-то согрелась...
После рассказа Серафимы Павловны, когда видела Женя в глазах женщины потаённую боль, свои-то напасти на второй план отошли. Понимала Женя, как тяжело сейчас Серафиме Павловне оставлять здесь всё, всю свою жизнь, прожитую с мужем, где выросли дети… И даже в таком состоянии Серафима Павловна старалась помочь Жене! Тут ей стало стыдно за себя… расклеилась, распустилась, сидела там в домике, слезами заливаясь… так нельзя! Надо собраться, надо жить.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.