* НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Глава 31.
- Вась, а может это из-за нас, с Антипом-то приключилось? - Гаврилка был задумчив и бледен, случившееся в овраге и то, что за этим последовало, худо на него подействовало, он даже спать стал плохо, - Не полезли бы мы в тот овраг, может, не было бы ничего этого…
- Как тут угадаешь, - покачал головой Васятка, он тоже горевал по Антипу.
Васятка не говорил другу, но он ставил себе в вину, что до сей поры не может доискаться, кто же этот неведомый человек, который призвал в этот мир чёрную силу, и она под видом Бобылёва тут злую волю творила. Конечно, теперь Василёк понял, когда они нашли в овраге это маленькое капище, больше не сможет этот ходить в личине Бобылёва, но… от своего замысла не отступится тот, кто всё это замыслил.
«Ищи тёмные нити, чёрные, холодные», так матушка сказала, - думал Василёк, - Значит, ежели я найду… они меня приведут к тому, кто и сам есть это зло. Кто капище хочет открыть страшными жертвами!»
- Гаврил, как думаешь, как нам те нити отыскать, про которые матушка говорила? Если бы их как-то увидеть, куда они идут…
- А зеркальце твоё? Может надо в отражение смотреть? - Гаврилка почесал затылок.
- Да глядел я уже, - вздохнул Васятка, - Ходил по селу, то там, то тут, и к новой усадьбе спиридоновской наведался. Там уже дом разобрали и увезли. Теперь вот ещё сколь-то мужиков возятся, подводы чего-то грузят
- Я слыхал, что Фёдор Спиридонов новую усадьбу ставит в Верховинцах, сам Каллистрат ему капитал выделил, чего уж там у Фёдора за артель будет, не знаю. К матушке соседка приходила, рассказывала, чего бабы у колодца говорят, так кто куда… То говорят, прииск Каллистрат купил сыну, кто говорят меховая артеля будет. Ай, да чего слушать, чего только не наболтают, да нам оно и без надобности. На вот, ешь.
Гаврилка протянул Васятке стебель ревеня, мальчишки сидели на большом бревне возле мельничной запруды, закинув в воду уды.
- Ну, главное, Фёдор уедет отсюда, и семью увезёт, - Васятка задумчиво жевал ревень, - А вот… слушай, вот чего мне в голову пришло! Я же у Спиридонова когда был… там я и увидал первый раз того, в зеркале! Копыта у него увидал, и злой он был, ругался всё. И Петрушу он изводил, я думаю, он так искал, кого умертвить, и впустить этого… нечистого. А когда не смог никого убить - ни бабушку Ковылиху, ни Петрушу, ни Федоску, то самого Бобылёва оно сгубило... Хотя нет, погоди! Получается, Бобылёва кто-то тоже наставлял… Значит, это не он замыслил открыть капище и получить силу!
- А кто? - Гаврилка даже ревень перестал жевать, - Ты чего, хочешь сказать, ещё кто-то есть на селе у нас… Да как теперь тут жить, ходи да оглядывайся!
- Я чего думаю, надо поискать эти нити, что матушка говорила. И они должны как-то вести от капища, или к капищу, всё одно. А мы и не знаем, где оно есть, только и ведаем, что возле новой усадьбы спиридоновской.
- А как же Антип?
- Мы рассказали всё Гордееву, что могли. Да он и сам не верит в то, что Антип в чём-то виноват, говорит, что вот всех порасспросят, и отпустят его. И ещё я думаю… это как-то связано, - Васятка задумчиво посмотрел на качающийся от ветра камыш, - Почему-то мне кажется, когда мы покончим с этим всем… то и Антипу ничего не станет грозить.
- Может тебе снова сходить к Спиридонову и посмотреть в те зеркала? - предложил Гаврилка, - Может, это в них есть что-то особенное. Хочешь, я с тобой пойду.
- Да к нему нам и так надо сходить, спросить, что же с Антипом и чем мы можем помочь. Гордеев нас не особенно жалует, думает, мы ещё малы совсем.
- Ладно. Завтра с утра к Спиридонову пойдём, он как раз после церквы дома бывает всегда.
На утро так и сделали. Василёк наскоро съел горячие бабушкины лепёшки, парочку припрятал за пазуху, обернув чистой тряпицей - это для Гаврилки, у того матушка поехала на годину, а отец с горшками плохо управлялся.
Вот и дом Дорониных, сам Савелий во дворе налаживает куда-то старенькую свою лошадёнку, возле него вертится Афонька, а Гаврилка с Ваней ладят новую лестницу на сеновал.
- Здравствуйте, - Васятка не решился во двор войти, у плетня, Савелий строг был к ним с Гаврилкой, считал, что бездельничают много.
- А, Василий, - Савелий тянул подпругу, - Ну, чего там топчешься у плетня, входи уж.
Васятка вошёл на двор, Ваня поздоровался с ним и ушёл в амбар, дел дома было много, он ведь главный помощник, взрослый. Вот, сейчас с Савелием поедут в соседнюю Картаполовку, там работа есть у них.
Гаврилка кивнул другу, и они уселись на небольшую скамейку возле сарая, стали щепу дёргать для растопки, потому что Савелий не любил, когда без дела сидели. Ну, да он сам вскоре вывел подводу со двора, и они с Ваней отправились по своей надобности, наказав не баловать тут.
- На вот, это тебе. Бабушка лепёшек напекла, вкусные, - Васятка протянул лепёшки Гаврилке, - Поешь.
- А ты сам?
- Да я дома наелся. Это тебе. Что, шибко отчим вас с Ваней-то гоняет?
- Да нет, он теперь на нас и не сердится вроде, - ответил Гаврилка и развернув тряпицу увидел там две лепёшки, - Эй, Афонька, поди сюда.
Он дал одну лепёшку Афоньке, который тут же уселся рядом и стал есть угощенье, причмокивая.
- Дак я… сам я стал другим, - Гаврилка кивнул на Афоньку, - Шпынял его раньше, вот может потому Савелий и злился. А теперь по-другому у нас. Хоть матушка и уехала, а всё одно у нас мир да лад.
- А вы куда? - Афонька с любопытством глядел на мальчишек, - Возьмите и меня с собой! Поди снова в овраг, дак я тоже хочу! Вдруг там ещё чего! Я вам пособлю!
- Ишь ты! - усмехнулся Васятка, - А не забоишься?
- Да ты чего! Я вообще никогда не боюсь! - Афонька выпятил грудь и встал на цапки, чтоб выше казаться.
- Ладно, так и быть, в другой раз тебя с собой возьмём, - серьёзно сказал Гаврилка, - Нам помощь завсегда нужна. Но вот сегодня ты, Афанасий, дома останься. Мы на овраг не пойдём, нам надо к Спиридонову сходить, а тебе чего там делать? За домом присмотришь, ты ведь уж большой! Не страшно на тебя оставить! А вот коли не согласишься, дак мне самому придётся остаться, делать нечего.
- Да, уж не маленький, - Афонька гордо подбоченился, - Ладно уж, пригляжу, а ты, Гаврило, ступай. Чего ж Ваське одном у что ли идти! Только не забудьте, обещались мне, что в другой раз меня возьмёте!
Вскоре Василёк с Гаврилой сидели в доме артельщика Спиридонова на скамье в углу прихожей. Большие зеркала были на месте, натёртые до блеска, в них отражались стены и сиденья, оббитые красным сукном.
Сам Каллистрат был занят, и велел ребятам подождать, когда ему доложили, кто к нему пожаловал. Гаврилка не усидел, стал осторожно ходить и заглядывать, куда какая дверь ведёт, ему было немного страшно глядеть в те самые зеркала, где Васятка увидел того, с копытами.
- Ну, Силатний Андрияныч, ты не серчай, но этого сделать я не могу, - послышался за одной из дверей голос Каллистрата Спиридонова, и тут же показался он сам.
За Спиридоновым шёл лавочник Силантий Андриянович Зайцев, в руке он держал бумаги, а лицо его выражало озабоченность и недовольство. Однако, увидев Васятку и Гавриклу, Зайцев тут же широко улыбнулся.
- А, гляди, какие гости к тебе, Каллистрат! Нате-кось, у меня вот леденцов вам есть, - Зайцев полез в карман старого, местами истёртого чуть не до дыр кафтана.
Гаврилка тоже улыбнулся, пухлый улыбчивый лавочник всегда был добр к нему, угощал когда пряником, когда леденцом. А вот Васятка… Он тоже сперва обрадовался угощенью, лавочник со всеми ребятами приветлив был, но сейчас…
Бросив случайный взгляд в зеркало, Васятка сперва ничего не увидал странного, но вдруг… пока насыпал Зайцев леденцы в Гаврилкины ладошки, мелькнуло словно сонным виденьем, будто за спиной Зайцева вьются, как змеи, черные нити.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.