Целые сутки Алины родители говорят без остановки. Оба сразу и словно каждый о своём. При этом почти не слыша друг друга. Серёжа - о том, что ему довелось пережить на войне. Марина - о месяцах в холодной и голодной Москве. Обоим не требовалось ни сочувствия, ни советов, ни тем более оценок.
Когда Марина начала страшный рассказ про младшую дочь, Серёжа не выдерживает.
- Не надо. Потом...
Тем не менее, обретение Серёжи живого и здорового вдохнуло в Марину новую жизнь. Так утопающий радуется соломинке. Серёжа выглядел моложе жены, чуть ли не мальчик и лишь глаза выдавали горький опыт человека повидавшего в жизни такое, о чём лучше помолчать. Марина напротив - смотрелась старше своих лет, а в глазах живой интерес и жажда жизни.
Марине на тот момент шёл тридцать первый год, Серёже недавно исполнилось - 29.
Серёжа стал уговаривать жену и дочь сейчас же ехать в Чехию.
Якобы, тамошний президент Томаш Масарик очень хорошо относится к беженцам из России, некоторым даже удаётся получить пособие. И он, Серёжа в числе счастливчиков.
Он так хвалил Прагу, так красочно описывал этот старинный город и Карлов университет, где намеревался закончить прерванное политическими дрязгами образование, что Марина не раздумывая согласилась. Действительно - зачем жить врозь? Прага так Прага.
- Для Ариадны там прекрасная русская школа,
Последний аргумент окончательно развеял все сомнения и Марина вновь принялась паковать своё скудное имущество.
Русская диаспора Праги в 20-х годах прошлого века насчитывала 35 тысяч человек
Прибыли в Прагу в семь часов утра. От реки поднимается туман, окутывающий город. Из тумана торчат красные черепичные крыши. Сказка!
Несколько дней пришлось просуществовать в общежитии казарменного типа в крохотной Серёжиной коморке. Цены на жильё в Праге оказались заоблачными. На Серёжину стипендию в тысячу крон не разбежишься. Как обычно в таких случаях преключаются на предместье.
За речкой Беруонкой обнаружилась деревушка. Название смешное и милое - Мокропсы, то есть Мокрые псы. Две лавки. Кастёл. Кладбище…
Удалось снять комнату в три окошка у полуглухой старушки в доме на окраине..
Каждое утро Сергей уходит на лекции. Марина опять разрывается между письменным столом и хозяйством. Не писать она не могла. Да и заработать иначе не умела. Новый сборник стихов встречен публикой доброжелательно. Появились заказы на статьи и очерки. Но где взять время? Топить, стряпать, стирать, крутиться как белка в проклятом колесе. И не выпрыгнешь.
Жили бедно. На грани нищеты.
Греют письма Пастернака. Марина находит в них поразительное родство душ.
Души, души быть вам сёстрами. Не любовницами вам…
С Серёжей не так гладко. Трудно после такого большого перерыва жить с мужчиной. Когда мужчина столько лет оставался маяком в бушующем море. Идеалом! Рыцарем!
Идеал, однако, обретает черты обычного человека со своими комплексами, нелепыми подчас суждениями, ворчаньем и молчаньем. Огонь восхищения постепенно превращается в угли. Погреться можно, но не более.
Стихи же требуют иного. Стихи - это стихия! Чтобы писать стихи нужно любить, ненавидеть, мечтать, страдать. И вскоре Марина находит новый объект для чувств и даже не один.
Начало - ЗДЕСЬ!
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!