Раздобыть дрожжи, смазать сковородку половиной картофелины, дождаться пузырьков. Маргарита Борисова рассказывает, как с бабушкой пекли блины на Масленицу. Кстати, масленичная неделя начинается завтра.
Главное - поймать дрожжи
В конце зимы или начале весны бабушка нам сообщила:
- На следующей неделе Масленица!
Как она это узнавала, не знаю, но бабушка была всегда в курсе таких событий. В Масленицу бабушка пекла блины. Обязательно дрожжевые, никаких других она просто не признавала.
Самое сложное было тогда, в 1970-е, "поймать" в магазине прессованные дрожжи. Мы ходили за ними в гастроном. Маленькие пачечки в белых бумажках, если повезет, лежали в самом низу холодильной витрины. Дрожжи были редкостью, мы сразу покупали три пачки и дома убирали их под полочку морозильника. Там за ними нужно было приглядывать, чтобы случайно не размокли.
Затем мы покупали двухкилограммовый пакет муки и треугольник молока и шли домой.
На кухне в большой эмалированной миске бабушка «разводила» блины. Так она почему-то говорила.
Сначала наливала в миску теплое молоко с разведенными в нем свежими дрожжами. Затем через волосяное сито просеивала муку, чтобы она «подышала», размешивала все венчиком и прикрывала миску чистым полотенцем.
Ждем, чтоб появились пузырьки
Когда опара подходила и на ней появлялись пузырьки, бабушка добавляла соль, сахар, яйца и топленое масло, еще немного муки, снова все перемешивала венчиком. И снова оставляла тесто постоять. Затем она доставала заветную чугунную сковородку "с бородой". На дне этой заветной сковороды имелся нагар, но снимать его никто не торопился. Бабушка считала, что в нем тоже залог успеха.
Сковорода протиралась старым полотенцем и ставилась на конфорку газовой плиты. Огонь - не большой и не маленький. Сковородка должна раскалиться. Потом бабушка брала маленькую картофелину или луковицу, разрезала ее пополам и насаживала эту половинку на вилку. Затем из стеклянной бутылки она капала на сковородку постное масло, разгоняла эту каплю вилкой с картофелиной в полноценный круг и половником наливала жидкое тесто.
В блине сразу появлялись большие и маленькие дырочки. Бабушка внимательно их изучала. Убедившись, что дырочек достаточно много, она столовым ножиком переворачивала кружевной румяный блин. Тут я начинала убиваться и клянчить:
- Дай я! Дай я!
Мой блин - комом!
Первый блин снимали на большую плоскую тарелку. Потом я половником сама наливала свой блин, а бабушка держала в своей руке горячую сковородку и немножко ее наклоняла, чтобы тесто равномерно растеклась. Вот и на моем блине появлялись дырочки, и теперь пора его переворачивать. Я, конечно, хотела, как бабушка, перевернуть блин ножом. Но он комкался и превращался в какую-то непонятную кучку. Бабушка, смеясь, говорила:
- Первый блин всегда комом!
Мы снимали его вместе и укладывали на маленькую тарелочку. Бабушка отвлекала меня от сковородки и просила попробовать ее блин - достаточно ли соли и сахара? Пока я ела, бабушка успевала напечь целую красивую стопку блинов. Потом она в сковородке «распускала» топленое масло и окунала в него готовые блины. Запах стоял уже на весь дом. Все готово! Теперь можно идти в комнату и садиться за обеденный стол.
Бабушка ела блины с «витамином» из черной смородины, сворачивая из трубочкой, а я со сметаной и солью, заворачивая блины конвертиком. С блинами мы выпивали по две чашки чая и принимались смотреть телевизор.
Другие рассказы автора: