Мелькают за окнами поезда вёрсты. Опять новый поворот в судьбе. Интересно, волен ли человек хоть что-то выбирать, либо удел его не завидней, чем у щепки, подхваченной течением? А всё лучше уж так… Всяко лучше, чем сидеть сиднем в норе и не попытать счастья. Да и не в Сибирь же едет Марина.
В Германию! Родина Шиллера и Гёте! Страна рыцарей и романтиков. Сколько тёплых воспоминаний из детства бережно хранит память - о лесах Шварцвальда и сказках братьев Гримм. О музыке, о маме…
Берлин встречает тёплой солнечной погодой. Эренбург - своей неподражаемой улыбкой, берёт тяжёлый чемодан - сама галантность! Через час они уже в пансионате на Траутенауштрассе, где Илья живёт с женой и этажом ниже забронировал комнату для Марины.
И такое ощущение - словно не выезжали из Москвы. Население пансионата - русские эмигранты, белые офицеры, вольнодумцы-интеллектуалы, социалисты и монархисты - исторгнутые Россией и тут же воссоздавшие Россию в центре Германии. Публика тепло встретила Марину. Тут восхищались её творчеством и жадно принялись расспрашивать о том, что тварится там - на родине.
И оказалось, что слишком долго молчавшая Марина безумно истосковалась по разговорам. Конечно, не абы каким, а таким, где можно говорить всё - без опаски быть непонятой, а то и уличённой в нелояльности режиму. Усталости как не бывало. Изгнанники продолжали "спасать Россию" на словах до полуночи и было выпито несметное количество свежего немецкого пива.
Аля зачарованно наблюдала за играми взрослых. От девочки не ускользнуло волшебное преображение матери. Марина разрумянилась, похорошела и явно получала удовольствие от комплиментов и дерзких мужских взглядом. И Але впервые захотелось тоже быть в центре внимания и чтобы на неё смотрели с таким же обожанием.
За первым вечером последовал второй, третий и так далее. Стихи и статьи Марины с удовольствием принимали издательства. Спрос на литературную продукцию для эмигрантов был высок.
Сергей получил от Марины письмо. Его приезд ожидали со дня на день. К встрече Марина и Аля готовились, как к празднику. .
Из воспоминаний Али
Точная дата приезда моего отца в Берлин в памяти не сохранилась. Что-то произошло тогда: то ли запоздала телеграмма о его прибытии, то ли Марина куда-то отлучалась в час её получения, только помню, что весть, со дня на день ожидавшаяся, застигла Марину врасплох, и мы с ней не просто поехали, а кинулись сломя голову встречать Сережу, торопясь, теряясь, путая направления. Кто-то предложил поехать с нами и тоже было засуетился, но Марина от провожатых отказалась: Сережу она должна была встретить сама, без посторонних.
Когда они приехали, вокзал был безлюден, как собор по окончанию мессы. Опоздали! Оказывается Серёжин поезд давно ушёл. Пусто и гулко снаружи и также внутри. Марина стала рыться в сумке, искать сигареты и спички. Аля тоскливо огляделась по сторонам. И вдруг…
- Марина! Мариночка!
С противоположного конца платформы к ним бежал худой, нескладный человек.
Из воспоминаний Али
Я, уже зная, что это – папа, еще не узнавала его, потому что была совсем маленькая, когда мы расстались, и помнила его другим, вернее – иным, и пока тот образ – моего младенческого восприятия – пытался совпасть с образом этого, движущегося к нам человека, Сережа уже добежал до нас, с искаженным от счастья лицом, и обнял Марину, медленно раскрывшую ему навстречу руки, словно оцепеневшие.
Начало - ЗДЕСЬ!
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!