Вскоре Ася нашла работу - при военном училище открыли курсы грамотности для пожилых женщин. Требовался преподаватель. Жалование копеечное, но всё же лучше, чем ничего. Вообще на образованных людей большевики хоть и посматривали с недоверием, однако борьба с безграмотностью стояла на повестке дня вровень с электрофикацией всей страны.
А Марина наконец-то получила долгожданную весточку. Всё тот же Илья Эренбург сумевший доказать лояльность новой власти отправился в заграничную командировку и обещал разузнать там о судьбе Эфрона.
Однажды вечером в дверь постучали. На пороге молодой приятный мужчина - Марина приветливо улыбнулась, узнав в госте Пастернака.
- На минуточку к Вам, Илья передал, вот - протягивает бумажный треугольник.
В письме Эренбург кратко сообщал, что Сергей жив и находится в Праге.
Сердце готово выпрыгнуть из груди. Жив! Жив! Мы живы! Но приехать сюда, в Москву Сергей, никак не может. Значит она должна ехать к нему.
Несколько месяцев длятся мытарства с паспортом. Безумные очереди, постоянные "приходите завтра", какие-то бесконечные анкеты. Расстрелян экс-супруг Ахматовой замечательный поэт и путешественник Николай Гумилёв. Дело Гумилёва расследовали всего сутки. Ходили слухи о том, что на очереди сама Ахматова. В том же августе страшное известие о смерти Блока. Умер в одиночестве от истощения и болезни. Блока не выпустили из страны, хоть и подавал прошение, ссылаясь на необходимость лечения. Какой-то замкнутый круг.
Сколько раз у Марины опускались руки? Она не считала. Но с детства вбив себе нечто в голову, не привыкла она отступать от намеченной цели и потому весной 1922 года паспорт с разрешением на выезд из страны был добыт, как величайший трофей. Смущённая Ася не знала, что и сказать; радоваться ли за сестру или горевать о разлуке?
Ведь понятное дело, вернуться назад уже не получится…
Начались сборы в путь-дорогу и споры о том, что брать, а что оставить здесь - в прошлой жизни. Книги, фотографии, Алины игрушки и конечно, чемодан с рукописями! Как всё это дотащить?
Настроение Марины, и так весьма нестабильное, шарахалось от эйфории к унынию.
Отъезд назначили на 11 мая. Заказан извозчик. Уложен багаж. Мать и дочь жадно вглядываются в родные московские улочки. Сколько тут всего пережито-переплакано! Отнюдь не набожная Марина истово крестится на каждую церковь. Слишком она русская, несмотря на польские корни по одной из бабок.
В поезде не предусмотрено лежачих мест! А ехать четверо суток. И ещё Марина вдруг поняла, что она, будто бы, совсем не помнит Серёжу.
"Словно второй раз замуж выхожу"
Начало - ЗДЕСЬ!
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!