Первая военной диктатура Бирмы к концу 1980-ых переходила в стадию внутреннего кризиса. В конечном счете, этот кризис привел к событиям которые остались в истории под названием восстание 8888. Не Вин - Диктатор правивший страной более 25 лет ушел в отставку, военная хунта была свергнута, народ и демократические движения праздновали свою победу. Однако уже вскоре на смену одной диктатуре, пришла новая, еще более жесткая и решительная. Под властью такой диктатуры Бирма, уже ставшая Мьянмой и вошла в 21 век.
Эту статью можно читать как отдельно, так и как часть этого мини-цикла:
1) История одной трагедии. Бирма в 20 веке
2) История одной трагедии: Бирманская демократия в огне
3) История одной трагедии. Бирма в 20 веке. Часть 3: Под властью военных
Вместо вступления
После независимости полученной в 1948 году Бирманское правительство попыталось установить парламентскую демократию, создать прочную федерацию и модернизировать отсталую экономику. Однако эти задачи оказались не по силам молодому и многонациональному государству, которые понесло большой ущерб во время второй мировой. К тому же, практически сразу правительство Бирмы столкнулось с масштабным коммунистическим мятежом и восстаниями сепаратистов, которые переросли в затяжную гражданскую войну. На помощь правительству пришла, воссозданная Бирманская армия, которая нанесла ряд поражений повстанцам и установила контроль над большей частью страны
Тем не менее демократическое правительство не смогло в полной мере реализовать потенциал развития страны, так и не решив в полной мере проблемы сепаратизма, политической нестабильности и экономической отсталости. На фоне нарастающего политического кризиса и разложения (а потом раскола) правящей партии АЛНС, армия оставалась монолитной и консолидированной, но пока не лезла в политику, сосредоточившись на борьбе с коммунистическими и сепаратистскими партизанами. Однако в 1962 году терпение военных лопнуло и они отстранили от власти Премьер Министра У Ну, взяв правительство под свой контроль. На первых порах военные заигрывали с разными общественными движениями, однако довольно быстро перешли к формату полноценной однопартийной диктатуры в 1964 году. Освежим в памяти основные черты военного режима, который существовал в Бирме до 1988 года
- Период первой хунты можно условно разделить на два ключевых этапа. Хотя переворот произошел в 1962, оформился режим только в 1964. Период 1964-1974 можно назвать периодом открытой военной диктатуры, когда страна управлялась фактически в директивном формате. Доминирование армии во всех элементах правительства было превалирующим. В 1974 диктатура попыталась облачиться в конституционный мундир, установив однопартийный режим. Наконец то была принята конституция по которой появилось гражданское правительство, в том числе пост президента. Сократилось число военных в различных органах власти. Чрезвычайно увеличилось значение правящей партии ПБСП (или партия пути). Огражданствлиение власти в Бирме явно было шагом вперед, но не следует придавать ему слишком большое значение. Армия сохраняла цепкую хватку над основными институтами власти, а партия так и не стала реальным институтом управления страной. Да и ряд ключевых членов оставался все тем же. Генерал Не Вин, который сверг У Ну в 1962 году, ушел с поста президента лишь в 1981, но реальные рычаги власти сохранил
- Несмотря на борьбу с коммунистами, Бирму до переворота 1962 года можно назвать страной социалистической ориентации. При существовании рынка, государство играло немалую роль в экономике, АЛНС эксплуатировала лозунги о социальном равенстве и перераспределении собственности, а ряд политиков говорил о движении к социализму. Военный переворот в Бирме привел к еще более сильному повороту страны налево, что отличало хунту Бирмы, антикоммунистической военной диктатуры Сухарто в Индонезии. Военные начали масштабное огосударствление предприятий в ключевых отраслях, нарастили мобилизационный потенциал экономики и заявили о необходимости следовать Бирманскому пути к социализму. Стремясь укрепить народную поддержку, военные создавали различные организации под эгидой ПБСП, в которых на бумаге состояла немалая часть населения. Однако реальная ценность этих многомиллионных движений оказывалась низка из-за организационной рыхлости и слабой поддержки
- Однако на руку военной диктатуре играло отсутствие явной и организованной оппозиции, способной навредить режиму. Коммунисты используя помощь Китая в 1967 году попытались активизировать антиправительственную борьбу, но потерпели сокрушительное поражение от правительственной армии, вновь перейдя к партизанской борьбе в приграничных регионах. Сепаратистские движение были расколоты и хотя в ряде регионов они подрывали власть Рангуна, реально свергнуть режим военных не могли. В эмиграции формировалась и право-демократическая оппозиция, однако она долгое время и действовала лишь за рубежом, не играя в политической жизни Бирмы большой роли. Впрочем, недовольство режимом продолжало расти, хоть и имело стихийный характер. В немалой степени это было связано с политикой самих военных, которые не смогли в полной мере оправдать надежд народа и вытянуть Бирму из отсталости
- Этатисткая модернизация под властью военной хунта это еще одна особая черта данного режима. Военным удалось несколько модернизировать сельское хозяйство, расширить систему здравоохранения и образования. Однако экономическая модель оставалось не слишком эффективной, страдала от коррупции, бюрократизации, излишнего этатизма, нехватки научно-технической базы и инвестиций. Непродуманная национализация вызвала отток капитала и спад производства, а потом период замедленного роста. Военные смогли сделать ряд выводов смягчив этатистский крен в конце 70-ых, что позволило экономике выйти на более устойчивый и сравнительно быстрый рост, немыслимый в парламентский период. Однако росли и государственные долги, которые поглощали все большую долю экспортной выручки Бирмы. Ситуация стала еще хуже к середине 1980-ых, когда рост экономики стал замедляться, а затем вовсе сменился спадом. Военные поняли-Бирманская модель переставала работать
Кризис военного режима
В 25 летний юбилей с момента прихода к власти военных, долговой кризис и замедление экономического развития все больше беспокоили военное руководство во время совещания высших руководителей ПБСП в августе 1987 года. Причин у экономического кризиса было множество, но в общем и целом их можно свести к двум ключевым причинам-растущие долги и дисбаланс в торговом обороте. Долговая нагрузка в Бирме постоянно росла и хотя страна долгое время выплачивала долги вовремя, постепенное на обслуживание долга уходило все большая часть валютной выручки. Проблемы с торговым оборотом еще больше обострили валютный кризис. Цены на основные экспортные товары Бирмы, в основном сельхозпродукцию и ресурсы, снизились, а на основные импортные товары, то есть промышленное сырье и продукцию машиностроения возросли. В итоге Бирме пришлось масштабно сократить импорт товаров, что с одной стороны ударило по населению, с другой привело к остановке работы многих промышленных предприятий. К этим проблемам можно добавить энергетический кризис вызванный спадом добычи нефти, масштабный черный рынок, растущую инфляцию
Уже не формально президент, но еще лидер правящей партии Не Вин, призвал правительство не бояться перемен если они нужны для реагирования на кризис. В сентябре военные пошли на ряд реформ, отменив государственный контроль над торговлей некоторыми сельскохозяйственными культурами (например рисом). При этом, уплата налога должна была производиться не в денежном эквиваленте, а продукцией, что подчеркивало опасения властей столкнуться с продовольственным кризисом
Тогда же была проведена денежная реформа, которая оказалась крайне непопулярной. В расчет были введены банкноты в 45 и 90 джа, что довольно необычные номиналы для банкнот. В народе ходили слухи, что увлекающийся астрологией Не Вин хотел таким образом продлить себе жизнь до 90 лет. Впрочем, странные номиналы для Бирмы не редкость, во время денежной реформы 1985 года в оборот ввели банкноты номиналом 35 и 75 джа. Считалось, что такие странные номиналы банкнот усложняют деятельность контрабандистам (как будто контрабандисты не могут торговать с помощью бартера или иностранных валют). Однако была у денежной реформы проблема посерьезнее чем странные номиналы банкнот
Военные проводя денежную реформу стремились обуздать черный рынок и снизить инфляцию, (которая в 1985 стала резко расти превысив уровень в 5%). По этой причине военные фактически в принудительном порядке изымали излишнюю денежную массу у населения. Естественно эта реформа привела к падению уровня жизни простого населения, тем более с момента проведения предыдущей денежной реформы в 1985 году прошло не так много времени. Но в 1985 населению хотя бы выплатили компенсации и поскольку компенсации в 1987 практически не были предусмотрены, люди были крайне недовольны. К тому же, денежная реформа только усугубила инфляцию, которая в 1987 превысила 24%
Ответом на денежную реформы стали студенческие протесты, однако пока их удалось удержать под контролем. Военные же поняли, что экономическая ситуация выходит из под контроля и судорожно попытались спасти ситуацию. Как бы дополнительным доказательством бессилия военного режима послужило то, что в декабре власти Бирмы запросили получение статуса наименее развитой страны, что было довольно болезненно для престижа, но давало возможность получать льготные кредиты и иностранную помощью развитию. В феврале военные запоздало отменили монополию на государственную торговлю рисом, слишком поздно, чтобы это что то могло изменить. Дальше военные не успели предпринять каких то существенных мер
Весной студенческие протесты вспыхнули с новой силой, на что полиция ответила арестами, что впрочем имело лишь временный эффект. Летом протесты приобрели более масштабный характер и получили поддержку со стороны бригадного генерала Аун Джи, который ушел в отставку и направил Не Вину открытые письма с критикой властей. Есть версия что генерал действовал сам, но существует и теория что он действовал по указке генерала Не Вина-фактически лидера государства. Внятных подтверждений этому нет, однако дальнейшие действия Не Вина наводят на определенные мысли.
В конце июля 1988 на фоне нарастания внутриполитической напряженности и студенческих протестов состоялся новый съезд правящей партии. Выступая на нем, Не Вин заявил что протесты людей, во время которых произошли жертвы говорят о том, что партия утратила поддержку народа. На фоне этого Не Вин заявил о своем уходе с поста председателя партии. Однако больше всего сопартийцев Не Вина шокировал его призыв провести референдум о сохранении или отмене однопартийного режима в Бирме.
(Фрагмент речи в вольном переводе автора)
…Я полагаю, что кровопролитие и беспорядки в марте и июне 1988 года были задуманы как действия тех, кто принимал участие в беспорядках, и тех, кто стоял за ними, чтобы продемонстрировать недоверие к правительству и партии, возглавляющей правительство.
Необходимо понять, стоит ли за партией большинство населения или же меньшинство поэтому я считаю, что проведение национального референдума о том, чего хотят люди-однопартийной системы или многопартийной системы - дало бы ответ на этот вопрос, я прошу съезд партии провести референдум.
Необходимо оценить, стоит ли среди населения всей страны большинство за теми, кому не хватает доверия, или за меньшинством. Поскольку я считаю, что проведение национального референдума о том, чего они хотят - однопартийной системы или многопартийной системы - дало бы ответ на этот вопрос, я прошу съезд партии провести референдум”
…… “Поскольку я считаю, что я не полностью свободен от ответственности, пусть даже косвенной, за печальные события, произошедшие в марте и июне, и поскольку я старею, я хотел бы попросить членов партии разрешить мне отказаться от обязанностей председателя партии и члена партии как таковой. “
До сих пор нет четкого понимания, что могло заставить Не Вина так неожиданно изменить мнение. Разочаровался ли престарелый диктатор в режиме военной диктатуры? Попытался вовремя уйти в тень, надеясь контролировать страну неформально? Не захотел дальше марать руки жестоким подавлением протестов? Испугался восстания народа? Или же просто решил отойти от дел? Тем не менее, можно с уверенностью сказать, что для верхушки военного руководства Бирмы действия Не Вина стали полной неожиданностью. Для протестующих же призыв лидера государства к проведению референдума и добровольный уход в отставку стал знаком наступления перемен и активизировал демократические протесты. То что началось как стихийные выступление, перерастало в организованное движение с конкретным требованием демократизации и сворачивания военной диктатуры. Вот только армия сдаваться не собиралась
После выступления Не Вина, военные фактически пошли против мнения своего собственного лидера. Руководство ПБСП приняло отставку Не Вина во время съезда и пообещало провести дальнейшие экономические реформы, но предложение провести референдум было отвергнуто. Новым лидером Бирмы стал Сейн Лвин, который уже успел запомниться жестким противодействием протестам. Сейн Лвин времени терять не стал и 3 августа ввел во всей стране военное положение, а армия начала вести стрельбу по демонстрантам. В сравнении с жесткими действиями армии под руководством Сейн Лвина, достаточно сдержанное подавление протестов которое происходило в период диктатуры Не Вина может даже показаться цивилизованным. Однако Сейн Лвину не удалось стабилизировать обстановку с помощью репрессий, по сути он лишь обострил ситуацию
Восстание 8888
8 августа, 1988 года началась всеобщая забастовка (из-за даты 08.08.1988 в истории эти события остались как восстание 8888). Практически сразу забастовки переросли в кровавое побоище между полицией и протестующими. Армия только за два дня забастовки умудрилась арестовать 1500 людей и убить не менее 100 человек. Протестующие впрочем тоже не были безгрешными, убив несколько полицейских. К протестам присоединились и не слишком благонадежные элементы в лице люмпенов и уголовников, что омрачило демократические протесты множеством эксцессов в виде грабежей, погромов и мародерства. К 10 августа, ситуация с протестами лишь обострилась, а пригороды Рангуна были усеяны баррикадами
12 августа, военные осознали, что режим находится на грани морального и политического банкротства, что вынудило их идти на невольные уступки протестующим. Ненавистный людьми Сейн Лвин был отправлен в отставку, а пост лидера страны ненадолго получил Маун Маун, юрист и первый не военный президент Бирмы с 1962 года. Маун Маун пообещал создать комиссию для рассмотрения требований протестующих, а также поддержал идею о проведении референдума о демократизации. Хотя оппозиция восприняла отставку Сейн Лвина благосклонно, такие умеренные уступки её не удовлетворили и студенческие движения выдвинули свои условия, потребовав создать переходное правительство и провести всеобщие выборы. Протесты также стали продолжаться
22 августа началась новая всеобщая забастовка, с требованием ухода в отставку уже Маун Мауна. В этой обстановке военные пошли на очередные уступки отменив военное положение в Рангуне 24 августа и начав амнистию заключенных (в том числе политических). Именно в этот момент рыхлое демократическое движение получает своего лидера в лице дочери первого лидера государства и творца Бирманской независимости Аун Сана. Биография Аун Сан Су Чжи достаточно любопытна и заслуживает хотя бы шапочного знакомства
Аун Сан Су Чжи родилась в Бирме в 1945 году за два года до убийства Аун Сана. В 1960-ом году её мать назначили послом в Индии, где Аун Сан Су Чжи продолжит получать образование в и в 1964 закончит колледж. Затем Аун Сан Су Чжи получила образование в Оксфорде по степени философии, впоследствии в 1985 году она станет доктором Философии Лондонского университета. В Бирму она вернется только в 1988 году. Долгая жизнь за границей и брак с иностранцем (В 1972 году Аун Сан Су Чжи вышла замуж за английского востоковеда Майкла Эйриса) впоследствии будет активно использоваться военными для критики Аун Сан Су Чжи как агента иностранных держав
Нельзя сказать, чтобы за границей Аун Сан Су Чжи имела какие-то важные политические позиции в среде эмиграции. Даже после возвращения в Бирму она далеко не сразу включилась в протестное движение. Однако статус дочери основателя Бирманской республики очень положительно сказался на её авторитете и вскоре Аун Сан Су Чжи стала генеральным секретарем ключевой оппозиционной партии “ «Национальная лига за демократию” (НЛД). Первым же председателем партии НЛД стал экс генерал Аун Джи. Звездный момент для Аун Сан Су Чжи настал 26 августа 1988 года, когда она выступила на масштабном народном митинге и призвала правительство Маун Мауна уйти в отставку
Одновременно с новыми оппозиционными лицами, к активной политической жизни попытались вернуться некоторые старые политики, в том числе бывший Премьер-Министр-У Ну. 9 сентября У Ну попытался создать временное правительство, объединив оппозицию под своим крылом, но практически сразу его “правительство” развалилось. Основная инициатива уже была в руках новых оппозиционных героев. Впрочем, военному правительству от этого было не легче
Протестное движение продолжало нарастать и охватило в том числе провластную партию ПБСП и даже военные круги. В ряде мест властная администрация оказалась свергнута и заменена на стихийно-образованные органы власти. К сентябрю на сторону оппозиции фактически перешла уже даже часть центрального аппарата ПБСП. Страна постепенно приходила в состояние хаоса, во время которого были практически парализованы как правительство, так и экономика
10 сентября власти созвали внеочередную сессию ПБСП и согласились пойти на важные уступки оппозиции и провести всеобщие выборы без необходимости проводить референдум о демократизации. По сути уже даже без референдума на съезде была принята поправка в конституцию об отмене однопартийного строя. Маун Маун с огромным трудом убедил генералов Бирмы пойти на уступки оппозиции по этим ключевым вопросам
По сути в протестное движение почти добилось от военного руководства Бирмы демократизации и запустило процесс поэтапного демонтажа диктатуры. Военные напуганные народными выступлениями и расколотые из–за отношения к демократическим движениям не решились на масштабное применение силы, которое окончательно могло вывести ситуацию из под контроля. Хунта решила, что лучше по тихому сдать позиции в рамках затянутого процесса, который позволит им покинуть власть спокойно и на своих условиях. Это конечно было достойной и престижной, но все же капитуляцией хунты перед лицом демократической оппозиции. Оппозиция казалась победила, но…
Однако оппозиция оказалась слишком расколотой для внятной реакции на действия правительства. Условно умеренное руководство во главе с Аун Сан Су Чжи по сути согласилось на предложения военных властей. Однако более радикальные студенческие движения продолжали протесты и требовали создать новое временное правительство немедленно, без всяких выборов. Обуздать радикализм протестующих оппозиция так и не смогла. В середине сентября протестующие даже атаковали и чуть не разрушили министерство обороны. Однако по сути реальную обстановку в Рангуне не контролировали ни оппозиция, ни правительство. На смену власти хунты приходила власть хаоса
С одной стороны, все возрастающий радикализм студенческих протестов понять можно, одержав умеренную победу над хунтой, они почувствовали свою силу и требовали новых уступок, в конечном счете не оставляя военным поля для политического маневра. Однако это приводило к дальнейшей изоляции хунты, что имело драматические последствия. Все более радикальные требования оппозиции, продолжение протестов и нарастание хаоса заставили военное руководство почувствовать себя загнанными в угол. Такая ситуация как ни странно способствовала сплочению военных и подтолкнула их к отчаянным действиям
Армия показывает свою силу.
18 сентября 1988 года министр обороны Со Маун объявил о том, что ввиду критической ситуации армия берет на себя ответственность государственных органов для стабилизации обстановки. Военные образовали государственный совет по восстановлению законности и порядка, в который вошло 19 человек (из которых 18 были генералами) и упразднили все остальные органы. Это была жесткая военная диктатура, которая даже и не пыталась прятаться за конституционным или партийным мундиром. Главной целью хунты называлось восстановление законности и порядка, что по сути означало подавление народных протестов любыми средствами. Конечно военные обещали проведение демократических реформ когда-нибудь потом, когда стабильность будет достигнута, но вряд ли кто-то всерьез им поверил.
Есть версия, что к перевороту мог приложить руку и сам Не Вин, тем более незадолго до переворота с ним виделся сам Со Маун. Однако конкретных подтверждений участия Не Вина в последующих событиях нет. В правительство и на руководящие посты в партии Не Вин так и не вернется. Возможно Не Вин продолжал тайно играть роль теневого руководителя и серого кардинала, вплоть до консолидации новой персоналистской диктатуры в период Тан Шве. Впрочем, уверенно говорить об этом все же нельзя. Однако я забегаю вперед.
Новая хунта (хотя во многом она состояла из тех же лиц, ранее входящих в окружение Не Вина) начала подавлять выступления с необычайной жестокостью. В этом была своя логика, оппозиция ранее заставила военных почувствовать, что компромисс с ними она заключать не собирается поэтому по сути военным уже нечего было терять. Однако эта обостренная жестокость военной хунты была достаточно сильной деградацией в сравнении с прошлыми периодами диктатуры. Теперь армия на постоянной основе стала применять против протестующих оружие, так что число жертв переваливало уже за тысячи.
Оппозиция, которая казалась уже одержала победу, оказалась абсолютно неготовой к контрнаступлению со стороны военного правительства и какого то внятного сопротивления оказать не смогла. Множество оппозиционных деятелей и протестующих было арестовано, другие попросту бежали из страны. К концу сентября на фоне продолжающихся репрессий и расследований со стороны армии протесты пошли на нет. Свою роль сыграла как и усталость населения от протестов, которые парализовали жизнь в стране, так и банальный страх перед репрессиями со стороны военных
Капитализм без рынка, выборы без демократии
Впрочем, военные все же попытались изменить имидж Бирманского правительства. Новая хунта отказалась от социалистической риторики и политической левизны, что не вызвало особой реакции, поскольку за время первой хунты социалистические идеи уже успели утратить популярность. Страна была переименована в из “Социалистическая Республика Союз Бирма”, в просто Бирманский Союз, но уже в 1989 и это название было заменено на современное-Мьянма. Новая идеология военного режима была основана на национализме, ксенофобии, а местами даже шовинизме, хотя это скорее напоминало изменение оболочки, при сохранении реальной власти армии. На основе полуразрушенной ПБСП военные создали очередную провластную партию в лице ПНЕ, которая должна была заручиться поддержкой народа на будущих выборах.
Военные также попытались активизировать рыночные реформы, чтобы стабилизировать ситуацию в стране. Либерализация экономики поэтапно охватывала различные сферы экономики, в первую очередь это касалось именно внешнеэкономических связей. Военные начали политику направленную на наращивание международной торговли и привлечение иностранных инвестиций. Ставка на большую открытость мировой экономики подталкивала военных и к тому, чтобы следить за имиджем страны за рубежом, проводя демократизацию хотя бы для вида
Поэтому в 1990 году Бирманские власти все же решают провести многопартийные выборы в стране. Сами выборы проходили довольно таки честно, насколько это было возможно в тогдашней Бирме. Однако военные еще до выборов попытались максимально подорвать позиции главной оппозиционной силы в лице Национальная лига за демократию (НЛД), отправив под домашний арест Аун Сан Су Чжи и ряд других партийных лидеров. Тем удивительнее для военных были результаты выборов 1990 года которые позволили партии Аун Сан Су Чжи получить 392 места в парламенте из 485 парламентских мест. Провоенная партия ПНЕ стала четвертой партией по количеству депутатов, проведя в парламент лишь 10 человек. Это было не просто поражение, это был настоящий разгром. В условиях триумфа оппозиции на выборах, военные приняли решение результаты выборов… просто проигнорировать
Политический фарс продолжался до 1992 года, когда в военном руководстве произошла еще одна перетасовка и на смену ушедшему по состоянию здоровья Маун Мауну пришел Тан Шве. Тан Шве несколько беспокоила рыхлая легитимность военного режима как вне так и внутри страны поэтому военные попытались укрепить опору в обществе и начать процесс контролируемой демократизации. Тан Шве пошел на ряд уступок оппозиции и освободил Аун Сан Су Чжи. В январе 1993 года начала работу национальная конвенция, которая должна была выработать новую конституцию. Члены конвенции тщательно отбирались властями, однако были туда включены и оппозиционные деятели, в том числе члены НЛД. Однако комиссия работала не слишком активно, а после бойкота НЛД в 1995 году по сути утратила смысл. Судя по всему это уже не слишком беспокоило военных. Определенный результат работа комиссия все же имела, именно во время работы комиссии был достигнут важный компромисс, который будет положен в основу частичной демократизации уже в 21 век-закрепление за военными определенного числа мест в парламенте
Также военные образовали Союзную ассоциацию солидарности и развития (САСР), массовую организацию, которая должна была служить опорой для правительства. Однако САСР страдала от тех же проблем, что и массовые организации времен первой хунты. Формально в нее входило чуть ли не 20 млн человек, фактически пользы от организации было мало
Даже не смотря на зыбкую легитимность, реальная власть хунты в 1990-е стала укрепляться. Репрессиями, внесудебными преследованиями, политическим давлением хунта зачистила внутриполитическое пространство от демократической оппозиции. Важные соглашения были достигнуты с этническими повстанцами в приграничных районах. С большинством сепаратистских движений были заключены соглашения о перемирии. Каренское движение сепаратистов попыталось было продолжать сопротивление, но было разгромлено правительственными войсками
Кто то может меня спросить, а как же компартия Бирмы? Ведь коммунисты с конца 1940-ых были главной угрозой как для демократического, так и для военного правительства. Тем не менее, после неудачной попытки активизировать повстанческое движение с помощью Китайской поддержки, компартия понесла очередное поражение от правительства. Сокращение численности заставило руководство компартии начать набирать в ряды своих войск местное небирманское население. Постепенно коммунисты окончательно оказались на периферии политической жизни Бирмы/Мьянмы, ведя во многом лишь партизанскую борьбу глубоко в джунглях. Не помогло коммунистам и то, что Китай свернув культурную революцию, перешел к политике ориентации на сотрудничество с уже существующими режимами в государствах Юго-Восточной Азии. Поэтому китайцы с одной стороны сократили объем помощи КПБ, с другой настойчиво призывали их идти на переговоры с правительством. Однако компартия идти на сотрудничество с правительством отказалась.
К 1988 году КПБ уже больше напоминала одну из этнических вооруженных группировок нежели армию коммунистических повстанцев. Её влияние на реальную обстановку в Бирме было практически равно нулю. В войсках КПБ нарастал раскол между бирманским руководством партии и основным составом войск небирманской национальности. В апреле 1989 года часть этнических армий восстала против руководства КПБ и коммунистическое движение просто распалось на разные этнические движения уже без всякой привязке к левой идеологии. Остатки лидеров КПБ бежали в Китай.
Поэтому реальных противников у военного режима в 1990-е можно сказать и не было. Впрочем, стоит признать и то, что властям новой хунты все же удалось несколько ускорить модернизацию отсталой страны. Легализация приграничной торговли с соседями позволила обуздать контрабанду и наконец то получать доходы в виде пошлин от торговли. Рост товарооборота с одной стороны позволил обуздать дефицит товаров в стране, с другой решил проблему нехватки иностранной валюты. Активнее всего стала развиваться торговля с Китаем, затем с странами АСЕАН и Индией. К определенным успехам привела и политика привлечения иностранных инвестиций. По закону об инвестициях 1988 года позволялась создавать в стране иностранные фирм с 100% иностранным владением, что конечно было радикальным изменением. Первые инвестиции в Мьянму пришли из Таиланда, затем подключились и другие государства
С приходом к власти Тан Шве либерализация в экономике продолжилась, что привело к росту инвестиций. В ряде секторов, например в добыче и переработке нефти иностранные капитал имел доминирующее, если не сказать исключительное положение во всех новых проектах. Однако в абсолютных показателях, объемы иностранных инвестиций были ограниченными, так в 1995 году общая сумма одобренных проектов составила величину в 2,5 млрд долларов. Нехватка инвестиций и общая бедность заставляли Мьянму пытаться привлечь международную помощи развитию от международных финансовых институтов-МВФ, Азиатского Банка Развития, Всемирного Банка
Внутренняя экономическая политика также изменилась. Хотя власти Бирмы пошли на отказ от этатистской модели, роль государства в экономике все равно оставалась крайне высокой. Правительство принимало экономические планы развития на несколько лет, направленные на развитие инфраструктуры и модернизацию сельского хозяйства. После кризиса 1988 года, военным удалось несколько стабилизировать обстановку, но до 1992 года роста практически не было. После прихода к власти Тан Шве, экономический рост ускорился в среднем на 7,4% в год. Благодаря работе властей и иностранных корпораций в стране появилась новая промышленность и инфраструктура. Однако недостатки у экономической модели также были велики
Вопреки экономической либерализации аппарат управления экономикой не сократился, а даже возрос, а забюрократизированность экономики оказалась чрезмерно большой. Коррупционные и теневые схемы повязанные с правительством также никуда не ушли. При этом ставка на развитие сельского хозяйства приводила к тому, что именно сельское хозяйство и оставалось доминирующим сектором в экономике. Даже в 2000-ом году доля сельского хозяйства (плюс лесное хозяйство и рыболовство) составляли в экономике Мьянмы 57%, что сопоставимо с уровнем Сомали. Для сравнения, в соседнем с Мьянмой Таиланде доля сельского хозяйства составляла 8,5%, что в целом тоже не мало. Промышленный потенциал (промышленность+строительство) на 2000 год в Мьянме составлял менее 10% от ВВП, у соседнего Таиланда 36% ВВП. При этом экономика Мьянмы, оставалась крайне бедной, обходя в Юго-Восточной Азии разве что экономики Лаоса и Камбоджи. Если рассматривать экономику на душу населения, то у Мьянмы ситуация была еще хуже, по данным всемирного банка к 2000 году ВВП на душу населения не достигло величины в 200 долларов. В соседнем Таиланде эта цифра уже перевалила за 2000 долларов. Даже в пострадавшей от красных кхмеров Камбодже ВВП на душу населения был выше.
Определенной проблемы были связаны и с денежно-кредитной политикой Мьянмы. двузначная инфляция стала чем то нормальным даже по официальной статистике, хотя вполне вероятно, что она просто из скрытой стала реальной. Попытки властей Бирмы удержать курс валюты на уровне 6 джа за 1 доллар в таких условиях выглядят просто смешными. Неофициальный рыночный курс доллара к 1995 году составлял величину в 120 джа за 1 доллар, а к началу 21 века перевалил за 1000. Росли и долги, а власти покрывали дефицит бюджета дополнительной эмиссией валюты, что также приводило к росту инфляции.
Однако до 1997 года, Мьянма хотя бы могла рассчитывать на западные инвестиции. До поры до времени, военным удавалась с одной стороны тормозить демократизацию, с другой не ссориться с западными экономическими партнерами. Поэтому хотя США начали вводить против Мьянмы санкции уже в 1988 в качестве реакции на подавление протестов, долгое время объем ограничений был очень незначительным. Похоже что к 1997 году у США закончилось терпение и санкции стали куда значительнее и затем ужесточались с каждым годом. Вскоре к Америке присоединился и Европейский союз. В 2000 году власти Мьянмы и сами обострили отношения с западом вновь посадив Аун Сан Су Чжи под домашний арест . Западные компании уходили из Мьянмы, а экспорт из этой страны ограничивался, что например больно ударило по молодой текстильной промышленности.
Однако если США рассчитывали на то, что санкции подтолкнут Мьянму к политическим изменениям или же свергнут режим военных, то они явно ошиблись. Мьянме удалось смягчить ущерб от санкций благодаря наращиванию взаимодействия с Китаем и Индией. Важным дипломатическим партнером для Мьянмы становилась Россия, хотя экономические контакты между государствами практически не осуществлялись. Но главным дипломатическим достижением для Мьянмы стало решение о вступлении в АСЕАН. С одной стороны для военных это стало дополнительным шагом к укреплению внешнеэкономических связей, с другой было важным способом преодоления полной дипломатической изоляции.
Мьянма в 21 веке
Какой Мьянма встретила начало 21 века? Бедной и аграрной страной, страдающей от экономических санкций и нехватки инвестиций. Последняя военная диктатура в Юго-Восточной Азии, Мьянма неизбежно сталкивалась с международной критикой и осуждением из-за особенностей своей внутренней политики. Международные санкции со стороны США и других западных стран не то чтобы очень подталкивали Мьянму к демократизации, зато еще сильнее усугубляли проблему бедности и отсталости
Однако следует сказать, что военное руководство Бирмы сравнительно неплохо действовало в плохих условиях. Несмотря на экономические санкции, ущерб от демократических протестов и высокую инфляцию, военные смогли предотвратить полноценный коллапс экономики страны. Да сложившаяся экономическая модель скорее напоминала олигархический сговор, чем нормальный рынок. Она была громоздкой, неуклюжей и забюрократизированной, однако именно эта модель позволяла Мьянме развиваться даже в условиях давления запада. Следует признать и то, что военные хоть и не смогли преодолеть угрозу сепаратизма, то по крайней мере её заморозили, приостановив гражданскую войну в стране
Однако популярной хунта не была и выборы 1990 года это явно показали. Тем не менее, реальной и сильной демократической оппозиции хунте как мы видим фактически и не существовало. Демократическое движение за весь период первой военной диктатуры, так и не смогло найти способ борьбы против хунты. Не было угрозы и со стороны КПБ, которая все больше оказывалась на периферии Бирманской политики. В условиях политического вакуума, самой большой угрозой для военных оставались стихийные народные выступления, вызванные даже не столько идеологическими разногласиями, сколько бедностью и экономической отсталостью. Демократические движения попытались использовать масштабные стихийные протесты в 1988 году, но так и не смогли установить над ними контроль. По сути, в 1988 году оппозиция просто взяла армию на испуг, заставив пойти на серьезные уступки. Однако оппозиционное движение не смогло четко оценить реальную ситуацию и расстановку сил, не смогло обуздать протестные движения и остановить хаос. Выдвинув более радикальные требования к военному правительству, оппозиция оказалась абсолютна не готова к жесткой ответной реакции со стороны армии. Армия же, испугавшись ярости толпы, вновь закрутила гайки и начала действовать более жестко
Вместо эпилога
На мой взгляд восстание 8888 это неплохая метафора трагичной политической ситуации Мьянмы в 20 веке. Трагедия Мьянмы заключалась в том, что ключевые политические силы страны так и не смогли скоординировать усилия, для преодоления отсталости и национального раскола. Коммунисты практически сразу избрали курс на восстание и развязывание гражданской войны, что постепенно привело их на периферию Бирманской политики. Демократический лагерь за все время нахождения у власти и в оппозиции так и не смог стать организованным и влиятельным компонентом политической системы Бирмы, страдая от внутренней розни и подковерной борьбы. Военные же, стремясь привести ситуацию в стране в порядок, создали в Бирме коррумпированный, неэффективный и репрессивный режим. Однако в критический момент только армия оказывалась способной что то реально сделать
Именно армия подавила восстание коммунистов и предотвратила распад страны страны из-за этнической розни. Когда демократическое правительство Бирмы погрузило страну в экономический и политический кризис, армия решила взять власть в свои руки, чтобы стабилизировать обстановку. Чтож, обстановку военные действительно стабилизировали, вот только потом отдавать власть не слишком захотели. Однако не было и той силы, которая могла взять власть у армии. Армия по сути превратилась в хребет государственной системы, единственное что удерживало обстановку в Бирме в состоянии хотя бы относительного контроля. Оппозиция в 20 веке так и не смогла стать реальной политической силой в стране. В 21 веке ситуация станет уже иной, однако эта история уже выходит за рамки моего цикла.
Автор: Артём Дудко