Оказавшись у Савелия дома, Валерия Матвеевна огляделась вокруг и заявила:
– Уютно. Неужели здесь не было женщины?
– Была. Мать.
– А где она сейчас? Уехала?
– Померла.
– Вот оно как... – Валерия Матвеевна осеклась и начала перебирать бумаги.
– Так какие там вопросы у вас? – нетерпеливо спросил Савелий. Он привык к одиночеству и испытывал смешанные чувства от присутствия этой чужой, дерзкой женщины в своем доме. Он почувствовал, как в детстве, будто кто-то настойчиво пытается влезть к нему в душу, и он не может никак противиться этому.
– Да, минуту... – девушка вытащила один лист среди своих бумаг и пробежала по нему глазами. – Вот, пожалуй, можно начать с этого. Присядем?
Они уселись за массивный дубовый стол друг напротив друга.
– Расскажи, если бы ты мог покинуть деревню ради новой жизни в городе...
– Не мог бы, – прервал ее Савелий.
– Ты не дослушал.
– Я знаю, что вы спросите. Я не хочу покидать деревню и точка, – отрезал Савелий.
– Почему же? – удивилась девушка.
– Странный вопрос. А почему же вам не оставить город? Может, переберетесь в деревню? Работы тут много – бабы всегда нужны.
– Не знаю уж, сгожусь ли я в деревенские бабы! – рассмеялась девушка. – Ладно, я поняла тебя. И кстати, почему ты ко мне на «вы»? Не думаю, что я сильно старше тебя.
– Не привык с чужими людьми фамильярничать.
– Твое право, – согласилась Валерия Матвеевна, отложив свои бумаги. – Ну, а я привыкла на ты, ты же не против?
Не дождавшись ответа, она продолжила, отложив бумаги и закинув ногу на ногу:
– Знаешь, а давай так поговорим, без этих формальностей. Скажи честно, неужели тебе и правда этого достаточно?
– Достаточно чего?
– Ну, этой сельской однообразной жизни, среди местного диковатого контингента... Разумеется, ты тут что-то вроде знаменитости, на особых правах. Местное чудо, богатырь...
– С чего вы решили, что у меня какие-то особые права? – угрюмо спросил Савелий.
– Да брось, будто сам не знаешь, – во взгляде девушки мелькнуло прежнее ехидство. – Они же все смотрят на тебя, рты разинув. Видела тут одну пухленькую девчушку, все круги наматывает вокруг твоей избы... И мамаша ее крепко в тебя вцепилась. Женят тебя тут, вот увидишь.
Савелию вспомнилось, с каким отчаянием на него смотрела Светлана во время их последнего разговора. Ему было неловко потом говорить с ее матерью, та тоже вела себя так, будто пребывала в полной уверенности, что в скором будущем они станут семьей.
– Вы преувеличиваете, – покачал головой Савелий.
– Понимаю, что внимание этих простых, глупых баб должно быть тебе очень приятно, ведь другой причины тебе здесь оставаться я просто не вижу. Сам говоришь, живешь один, матери нет. Скотину не держишь. К чему же это все?
Савелий задумался. Он чувствовал, что в словах городской девушки есть резон, однако ему не хотелось, чтобы она думала, будто пробыла тут пару дней и все про всех знает.
Разве она проживала когда-нибудь такие дни, полные труда и зноя, и ночи, полные свежего, заполняющего все твое существо воздуха? Разве бежала по лугу, меж колосьев и шепчущих на своем языке трав, следила за тем, как восходит солнце над тихой, сияющей рекой, глядела, как Пахом ловит рыб, а мужики и бабы спозаранку разбегаются по делам кто куда, и каждый норовит сделать как можно больше, и все равно все успевает – и дела переделать, и вздремнуть после обеда глубоким, успокаивающим сном?..
Савелию было сложно объяснить ей, что всей своей природой и разумом он принадлежал деревне, ее укладу и привычкам, и не мыслил себя без нее.
Он чувствовал, что стоит ему заговорить об этом, как Валерия Матвеевна снова превратится в жестокую насмешницу и засмеет его пуще прежнего.
– Здесь мой дом, – просто ответил Савелий. – Я нужен здесь, поэтому не могу и не хочу никуда уезжать.
– Что же, ты думаешь, ты не нужен в городе? Давай просто представим такую картину, – девушка придвинулась ближе к нему, заглядывая в глаза. – Ты переезжаешь в город, поступаешь в институт… Наверняка же, ты не учился?
– Пять классов школы. Но я люблю читать, – скрывая неловкость, сказал Савелий.
– Ну вот. Разве это серьезно, с такими-то данными? Так вот, представь, ты переезжаешь, начинаешь учиться, параллельно устраиваешься на работу в том же институте…
– Кто ж меня возьмет? – усмехнулся парень.
– Возьмут, не переживай. Такого как ты – возьмут. Я тоже позабочусь.
– Для чего это вам? – с недоверием произнес Савелий.
Он заметил небольшую красноватую родинку на тонкой шее девушки. Она походила на божью коровку. Ему вдруг захотелось приблизиться и слегка подуть на нее, чтобы проверить, точно ли это не маленький жук. Савелий смутился от этих мыслей.
– Савелий, веришь или нет, меня правда волнует участь наших людей в деревне, особенно тех, у кого есть возможность лучшей жизни. Не зря же я выбрала такую тему для своей научной работы.
Ты просто не можешь пока себе представить, сколько пользы можешь принести городу, а именно нашему геологическому институту… Ты мог бы привлечь столько ребят к нашей работе, к исследованиям. Они пойдут за тобой куда угодно, ты будешь нашим солнцем, нашим богатырем…
Заметив, что какой-то огонек загорелся в глазах Савелия при слове «польза», будущий доцент продолжила:
– Знаешь, как нам не хватает именно такого человека, как ты? Молодого, энергичного, со стержнем. Да и сам подумай, не обидно ли все дни отдавать труду в поле? Тебя ожидает большое будущее, Савелий. Сделаешь карьеру, а на старости лет, если захочется, снова вернешься в родные пенаты. Это ли не сказка?
– Да, то, что вы говорите, действительно, напоминает сказку какую-то... – с горечью улыбнулся Савелий. – Думаете, наверное, что раз я молод и деревенский житель, так , стало быть, совсем наивен. Я ведь рыбу даже ловить не умею. С чего бы мне – и карьеру.
– Так и не надо рыбу ловить. Дело еще проще – достаточно быть заметным, амбициозным…
Раздался тихий, но явственный стук в окно, будто кто-то постучал в него веткой. Они переглянулись.
– Ты ждешь кого-то? – спросила девушка, привстав и выглянув в окно.
– Нет, – ответил Савелий. – Пойду посмотрю.
Он вышел из избы на крыльцо со свечой и посмотрел по сторонам. Стояла тишина и не было ни души, даже в соседском доме уже погасили свет.
Только он собирался вернуться в дом, как ему показалось, что неподалеку было движение – во тьме мелькнуло розовое пышное платье, как у Светланы, и сразу исчезло в листве.
Войдя в избу, Савелий осветил комнату и стоявшую посреди нее тоненькую Валерию Матвеевну. Он вдруг ощутил жалость к ней за то, что вел себя слишком враждебно. Быть может, и не было у нее никаких дурных помыслов, как он надумал.
– Вы, может, чай хотите? – мягко спросил он.
– Благодарю, не надо, меня и так у вас весь день кормят, – с улыбкой отмахнулась девушка, собирая бумаги.
– Так что там, невеста ваша знаки подает? – рассмеялась она.
– Не знаю.
– Женят тебя, попомни мое слово. Ну что, можешь пока не отвечать, но хоть подумай обо всем этом, хорошо? Я уезжаю в воскресенье, через два дня. У тебя еще есть время.
– Ладно.
Савелий стоял и не знал, что сказать. Валерия Матвеевна поглядела на него и, уловив растущее в нем волнение, мягко приблизилась и почти коснулась щеки его губами, но вдруг отстранилась.
Он почувствовал тонкий аромат, исходивший от ее шеи. Божья коровка оказалась все-таки родинкой.
– Спасибо тебе, богатырь.
– За что же?
– За разговор. Думаю, он для нас обоих был важен.
Савелий покачал головой. Но он чувствовал, что она права. Что-то вдруг всколыхнулось в нем с этим разговором. Он будто ожил, узнав, что есть еще один путь, по которому он может прийти к себе.
– Я пойду. Ты не провожай меня, – быстро проговорила девушка.
– Как же? Темно, заблудиться можете, вы ведь не привыкшая тут... – возразил Савелий.
– Не переживай, я уж освоилась у вас, – с прежней насмешливостью сказала будущий доцент. – У бабки одной живу, она меня встретит. Ну пока, еще увидимся.
Савелий вышел на крыльцо и проводил девушку глазами. Как мотылек, она плавно удалялась по темной улице, будто летела. "Вот чудная", – подумал Савелий.
Он взглянул на небо, затуманенное звездной пылью.
Быть может, именно тоска по этой далекой, неизведанной жизни разъедает его с каждым днем по кусочку, не давая быть простым тружеником, чего ждут от него все остальные односельчане?
Может, взять и рискнуть? Чем черт не шутит. Если не пойдет, всегда ведь можно вернуться.
Вдруг он и правда может принести собой большую пользу городу, чем деревне, где никогда ничего не меняется и все лишь повторяется по старому заезженному кругу…
– Кто-нибудь, Господи! Савелииий! Помогите! – вдруг услышал он женский крик. Он оглянулся в сторону, куда ушла Валерия Матвеевна, но оклик звучал с другой стороны, со стороны дома Дарьи Игнатьевны и Ивана Федоровича.
Он бросился бежать к соседскому дому.