Отойдя от деревни на безопасное расстояние, Зося немного сбавила темп.
Ей до сих пор не верилось, что получилось забрать футболку без потерь! Спасибо Андрею – научил, что нужно делать.
Вдруг он сможет помочь и Петьке? Если Филонида Паисьевна не соврала, и на Петьке правда приворот, то без помощи колдуна его точно не снять.
К тому же ей потребуется совет Андрея о том, как защититься от влияния близняшек. Зося отлично понимала, что сестры так просто не отстанут от Петьки, а еще попытаются отомстить ей за то, что вмешалась не в своё дело, за то, что поехала в Патрикевичи.
Всё также беспокоила спина, и голова болела после неожиданной атаки сычика, но несмотря на это Зося заметно приободрилась. Новой встречи с ляком она не боялась, поскольку в запасе остался кусочек обережной свечи. Положив его и зажигалку поверх скомканной футболки, Зося неторопливо пошла по тропинке, покачивая корзинкой и мысленно выстраивая диалог с Андреем.
Щебетание птиц, шелест листьев под слабым ветерком, шуршание прошлогодней листвы, пряные запахи хвои и нагретых под солнцем стволов подействовали на девушку расслабляюще. Дорогу она запомнила хорошо и заблудиться не боялась, а от возможных нападок лесового переодела рубашку изнанкой наружу.
И всё же что-то заставило её остановиться – показалось, что под чьей-то ногой треснул сучок. Зося замерла на тропинке, вглядываясь в полумрак между стволами, но никого не увидела.
Почудилось. Какой-то зверь пробежал вдалеке и только.
Снова вспомнив про ляка и букачек, Зося вытащила из корзинки огарок, повертела в руках, собираясь его зажечь. Но поразмыслив немного, всё же отказалась от этой мысли – решила поберечь свечу.
Звуки больше не повторились, и Зося двинулась дальше.
Но ощущение чужого присутствия не исчезло.
Вновь сделалось неуютно и зябко, как раньше при появлении ляка.
Густые тени у деревьев зашевелились, Зосе почудилось, что кто-то скрывается среди них, наблюдает, готовится нанести удар!
Не выдержав напряжения, девушка побежала.
Не оборачивайся! Никому не отвечай! – вспомнилось ей напутствие Андрея, а потом на дорожку неожиданно шагнул он сам!
Не ожидавшая этого Зося не успела затормозить и влетела ему прямо в грудь.
– Бежишь, Зося? – Андрей покачнулся и обнял её.
- Бегу... – Зося не сразу обратила внимание на странность вопроса. - Прости... я тебя чуть не сшибла... Нервы сдали...
- По лесу нужно тихо ходить, шум привлекает внимание.
Зося слышала, что шум и громкие голоса отпугивают диких зверей, но Андрей, наверняка, имел в виду не их, а нечисть. И Зося не стала ему возражать.
- Спасибо, что встретил меня!
- Она злится. Морок спал. Ляльки в печку полетели.
Андрей взялся за ручку корзинки, но Зося не отдала, что-то помешало, удержало в последний момент.
Сильнее потянув корзинку к себе, пробормотала:
- Мне не тяжело. Спасибо.
Андрей настаивать не стал, но корзинку не выпустил, так они продолжили вместе её нести.
- Ты поэтому решил меня встретить? Из-за того, что Фила узнала про обман?
Андрей коротко и скрипуче рассмеялся.
Зося изумлённо взглянула на него, не понимая, что смешного в её вопросе.
- Узнала. Разозлилась. Ляльки в печку полетели.
Что-то было не так. Сильно не так! Андрей вёл себя очень странно!
В той же черной рубашке и в черных штанах, с тем же ободком на длинных волосах, внешне он ничуть не изменился, вот только голос немного просел и говорил он иначе, рублеными короткими фразами.
Было что-то еще, неуловимое и такое знакомое. То, что невольно настораживало и пугало. Вот только бы понять - что?
- Откуда тебе известно, что Филонида сожгла куколок? - стараясь не выдать волнения, спросила Зося.
- Сожгла. Узнала. – кивнул Андрей невпопад.
- Ты можешь ответить нормально? – Зося попыталась притормозить, но Андрей был гораздо сильнее и продолжил тащить её вперёд.
- Постой! Отпусти меня! Слышишь?
Но Андрей и не думал останавливаться.
- Ты кто? Отвечай! – свободной рукой Зося выхватила из кармана перо совы, замахнулась им на парня.
- Выгнала! Выгнала! – оскалился тот острыми жёлтыми зубами. – Выгнала вон предателя. Без дома зачахнет. Без дома пропадёт.
Повернувшись, Андрей взглянул на Зосю, и в глазах алыми точечками полыхнуло пламя.
Только тогда её осенило. Пуговицы! Блестящие крупные пуговицы на его рубашке!
По этой примете в народе всегда отличали лукавого, луканьку, а попросту ч*ерт*а! Белорусская мифология отчего-то наделила нечистого этой удивительной приметой, и, под кого бы не маскировался, пуговицы – гудзики – присутствовали на одежде всегда!
Луканька умел принимать любое обличье, потому с такой легкостью провел её.
Не выпуская корзинки, Зося широко перекрестила нечистого, но тот лишь передёрнулся и сделался ниже.
Лицо его смялось и поползло, проявился грязный пятак вместо носа; прорезались небольшие клыки над верхней, поросшей редкой шерстью губой; красноватые отблески в глазах вытянулись в узкий вертикальный зрачок.
Состроив умильное выражение, луканька сунулся поближе к Зосе, и тогда она с размаху ударила по мерзкой харе, да так сильно, что заломило ладонь.
Зося поступила так не задумываясь, повинуясь какому-то внутреннему порыву. Из быличек и многочисленных рассказов информантов ей было известно, что от ч*ёрт*а можно защититься именно таким способом – один раз ударив его левой рукой наотмашь.
Загоготав, нечистый рассыпался пылью, блестящие пуговицы разлетелись и пропали в траве.
Баюкая ушибленную ладонь, Зося ждала, что луканька объявится снова. Ноги тряслись так сильно, что она прислонилась к шершавому боку ствола, вдохнула поглубже, пытаясь унять расходившееся в панике сердце.
Луканька сказал, что бабка... Филонида послала за ней!
А это значит, это значит.. Не привёл ли он её обратно?!
Отлепившись от дерева, Зося побежала вперёд. Лес постепенно редел, пока не окончился широкой проплешиной. Чуть вдалеке сбились в кучку домишки деревни, луканька и правда вывел её к Патрикевичам, только с другой стороны.
Зося постаралась дословно воспроизвести в памяти его фразу.
Как же он говорил-то?
Что-то вроде: «За тобой послала. Вот и привёл. Сама-то выйти не может»
Значит ли это, что Филонида привязана к дому? И не может находиться вне его?
Если так, то у неё еще есть шанс сбежать.
Зося было обрадовалась, но быстро сникла.
Эта сторона леса была ей незнакома, а идти через деревню было рискованно.
Однако, выбора у Зоси не оставалось, и она решила, что пойдёт наугад.
Главное - убраться подальше от деревни, а дальше она что-нибудь придумает.
Какая-то точка приближалась со стороны домов.
Птица... сорока... курнеля??
Зося замахала рукой – сюда, сюда!
Но куренеля и без того летела прямо к ней.
Покружив над головой девушки, она приземлилась на ветку, покосилась блестящим глазом и перелетела на другое дерево. Прострекотала что-то быстрой очередью и скакнула дальше, словно приглашала следовать за собой.
Зося так и поступила - стараясь не потерять курнелю из виду, перемещалась за ней по земле, путаясь в корнях и спотыкаясь.
Чем глубже в чащу они уходили, тем влажнее да толще становился мох, постепенно редели деревья, на самых старых стволах на недоступной высоте лепились к сучьям подвявшие гирлянды болотных кувшинок.
Потянуло затхлым запахом застоявшейся воды, где-то рядом плеснуло негромко и всё вокруг подёрнулось неясной дымкой.
Из дымной мути постепенно проступил старушечий силуэт, и Зося узнала ту самую бабку, с которой повстречалась ночью.
- Не пошептала цвыркуну. А я говорила! Из-за того и домовый осиротел.
- Осиротел... как осиротел? – Зося едва узнала свой голос.
- Дом потерял. Выгнала его Филонида. Зачахнет теперь, пропадёт...
- Почему выгнала?
- А то ты не смекаешь? Тебе помог, вот и поплатился за добро.
- Откуда вы знаете?
- Да уж знаю. Зачем на имя откликнулась? Зачем с луканькой говорила? Или не предупреждала я тебя тогда?
- Я подумала... я... он знакомым прикинулся... Андреем...
- Андреем... Глаза-то тебе на что дадены? Зорче смотреть надо. Тогда и блазь отличишь. Но теперь поздно. Лес тебя всё одно не выпустит...
- Почему?
- Привязка тебя держит. Филонида нашептала.
- Но я забрала футболку!
- Забрала. И в темечко тебя домовый клюнул. В то место, куда холодные пальцы касались. Только этого мало. Ты сама якорёк кинула. Помнишь ли – что оставила в лесу?
- Ничего... – выдавила Зося, бледнея. – Вы ошибаетесь! Я... ничего не оставила. Ничего!
- Булавку кто за кору запрятал? То и якорёк. Фила навертела, ты докончила. Пока не найдёшь – из леса не выйдешь.
Булавку!
Точно – булавку с бабкиной кофты!
Как же она могла про неё забыть!
Помнила бы – сказала Андрею. Уж он точно что-нибудь придумал бы, посоветовал – как её найти!
- Андрей твой молод еще советовать. Не постиг всей науки. Да и девок сильно любит. А в нашем деле это большая помеха.
- В каком – вашем?
- В чародейном. Знахарском. Так что на жалей, что ему не сказала.
- И как же мне быть? – от жалости к себе у Зоси защекотало в носу, предательски повлажнели глаза.
- Ты слёзы не распускай. А то русалки придут, станут их пересчитывать. Собьются - шибко осерчают. Им сейчас лучше не попадаться. Вишь, сколько венков понавешали? Подошло их времечко.
- Но что же мне делать??
- Искать. Ночью в шалаше перебудешь. А как зорька покажется – так и начнёшь.
- Вы шутите? Как я найду то дерево? Да и булавку... она же маленькая совсем!
- Вот ночью о том и подумаешь. Видишь, тропочка в камыши уходит? По ней ступай. Увидишь шалаш – полезай внутрь, кругом себя очерти и сиди. Чтобы снаружи не было – не откликайся! Русалки – тебе не луканька. Уведут за собой в топь – больше солнца не увидишь, станешь им подругой.
- Но... я...
- В шалаш иди, пока русалки за собой не утянули! Да по сторонам не смотри, через плечо не оборачивайся, в лесунов след не наступи, поняла?
Погрозив девушке кулачком, старуха расплылась на клочки тумана и пропала под пронзительное сорочье стрекотание.
И лишь гулкое эхо насмешливо повторило:
- По сторонам не смотри... не смотри... не наступи...