Деревенька называлась смешно – Патрикевичи.
А выглядела уютной и симпатичной как с картинки.
Корней Захарович высадил ребят у околицы и показал на первый из домиков, едва просматривающийся за буйно разросшимися деревьями сада.
- Хозяйку зовут Филонида Паисьевна. Не перепутайте! Она очень ревностно относится к своему имени-отчеству.
- Филонида Паисьевна. – благоговейно повторил Петька. – Бывают же имена!
- Сейчас подобные довольно редко встречаются. Не то, что раньше. Вы записывайте, фиксируйте для истории. Тоже ведь наше прошлое. - Корней Захарович подмигнул выбравшимся из салона ребятам. – Обратно – как договаривались, сами доберётесь. Только в лес не сворачивайте, держитесь дороги. Она одна, не перепутаете. Прямо да прямо, а после под горку... В столовую к Любаше зайдёте, она вам перекус сообразит. А вечером махнём на рыбалку.
- Спасибо, - поблагодарил его за всех Петька и, помахав вслед отъезжающей машине, улыбнулся девчонкам. – Ну что, исследователи, готовы внимать бабкиным байкам?
- Готовы, - вздохнула Зося и первой побрела в сторону домов.
На самом деле сюда можно было не приезжать. У группы и без того уже собрался внушительный багаж материала. Местные восприняли приезд практикантов-филологов с радостью, зазывали к себе в гости, вспоминали рассказы родичей про старину, пели песни, частушки, пересказывали байки. В поселке где директорствовал Корней Захарович бережно относились к корням и почитали народное творчество. При клубе состояло несколько кружков – там занимались хоровым пением, танцами и собирались любители литературы.
- Сюда стоило приехать хотя бы из-за всего вот этого!.. – Петька будто прочитал Зосины мысли и упоённо взмахнул руками. – Вкусный воздух! Красивые цветы! И лес, лес настоящий! Где еще увидишь такое?!
- В интернете... – пробормотала Зося не оглядываясь. Восторги Петьки она не разделяла, в деревнях раньше никогда не бывала и к природе относилась спокойно. Можно сказать – даже безразлично.
- Вечно ты ноешь! – немедленно прилетело в спину то ли от Полины, то ли от Владиславы. – Всё тебе не так, привереда!
- Ничего я не ною... – шепнула Зося чуть слышно.
Пререкаться с девчонками было бесполезно. Приехали и приехали. Чего уж теперь.
С сестрами у нее сразу не сложились ни дружба, ни взаимопонимание. Оказавшись вместе в одном универе, на одном факультете и в одной группе, они вынуждены были друг друга терпеть. Зося всеми силами старалась держать нейтралитет, а близнецы открыто выражали неприязнь. Может, ревновали к Петьке?
Хотя какая может быть ревность, если ради них Петька готов был на всё – как увидел на первом курсе, так и пропал. И многолетняя дружба с Зосей с того момента дала широкую трещину.
Зося не понимала – чем его привлекли две тощие длинные абсолютно одинаковые девицы с противным характером. Сходство между сестрами было поразительным, они походили на отражения друг друга! Обе густо подводили глаза чёрным, выбеливали лица, гладко зачёсывали густые тёмные волосы. Отличие состояло лишь в одежде – Полина носила черные платья в пол и изумительной красоты сотуар из чёрного жемчуга. Винтажный, по её словам. Бабушкин подарок. Владислава предпочитала брюки и блузки такого же цвета. И серебряные браслеты на запястьях.
Растрёпанный добродушный увалень Петька таскался за сестрами как хвост. Полина в глаза назвала его пажом, а Владислава - рабом. Зосю это бесило, а Петька не возражал, смотрел на близнецов с одинаковым обожанием.
По иронии судьбы все четверо оказались вместе и на первой полевой практике. Корней Захарович – давний друг их декана, охотно принял ребят у себя в поселке, поселил при школе и всячески опекал. Посетить расположенные за лесом Патрикевичи посоветовал тоже он – обещал незабываемые впечатления от знакомства с известной собирательницей быличек и травницей бабкой Филонидой.
- Нет, ну правда, девчонки, какая же здесь благодать! – настроение у Петьки было отличное. Подскочив к обочине, он сорвал парочку ромашек и с поклоном вручил близняшкам по цветку. – Не хотите погадать? Любит-не любит...
- Мы и так знаем, что любит... – Полина рассеянно отбросила цветок. – Как думаете - почему Корнеич нас не проводил к бабке? Не представил, как поселковым? Не познакомил лично?
- Может они не ладят? – предположил Петька.
- Может и так. Но это странно...
- Более чем... – согласилась Владислава. – Эта Филонида вполне может нас турнуть.
- Не турнёт, - успокоил Петька. – Я её уболтаю. Меня бабульки любят. Правда, Зось?
Зося промолчала. Слова Полины немного насторожили её. Быстрый отъезд Корнея Захаровича и впрямь выглядел непонятно. Директор очень любил поговорить, сам водил ребят по домам, охотно знакомил их с местными. А тут – подвез и ретировался. Права Полина, это более чем странно.
- Так бабка ведьма! Ууу!.. – Петька состроил зверскую гримасу. - Вот Корнеич и дал заднюю! Испугался её котла и метлы.
-Ведьмарка, - машинально поправила его Зося. - Местные называют ведьм ведьмарками.
- Ага. - согласился с ней петька. - А еще каудухами. Забавно.
- Ничего забавного! – оборвала его Полина и приложила палец к губам. – Тише... вы слышите?
Со стороны леса донёсся странный звук – будто оборвалась натянутая струна. И почти сразу над головами с шумом пронеслась какая-то птица. Зося едва успела заметить серо-чёрное оперение и... оранжевый смахивающий на лисий хвост!
Глаза немедленно заслезились от слепящего солнца, и девушка решила, что ей просто почудилось.
- Сорока к плохому! – охнула Владислава и быстро сплюнула через плечо.
- Сороку увидеть к плохим вестям! – поддержала сестру Полина.
- Да бросьте вы, девчонки. – засмеялся Петька. - Сорока к перемене погоды летает. Сколько раз проверено. Правда, Зось?
Обсуждать причины появления сороки Зося не собиралась, да и торчать возле дома бабки-сказительницы – тоже. Поправив рюкзачок, она решительно вошла в калитку и двинулась по тропинке к крыльцу.
Из-под ног бросились куры, возмущённо прокукарекал петух, с заднего двора откликнулись еще какие-то птицы. На шум выглянула хозяйка – румяная бодрая старушка в белом платке и цветастом платье.
- Это кто же ко мне пожаловал? – добродушно поинтересовалась она. – Что за гостиньки на пороженьке?
- Здравствуйте! – расплылся Петька в улыбке. – Мы из города. На практику приехали. Собираем местный фольклор.
- Фольклор? – протянула бабка, внимательно разглядывая подошедших ребят.
- Ага. Сказки. Былички, песни.
- Ну, если былички – проходите. – пригласила бабка. - У меня не заперто.
- Здравствуйте, Филанида Паисьевна! - снова поприветствовал Петька хозяйку, и девчонки нестройно повторили. – Здравствуйте. Добрый день.
- Откуда имя моё прознали? – нахмурилась бабка.
- Да нам Корнеич сказал. Корней Захарович то есть.
- Корней значит... – бабка поправила платок и смерила ребят мрачным взглядом. - Что ж сам не зашёл?
- Да мы без понятия. – развел Петька руками. – Торопился, наверное.
Филонида Паисьевна покивала и, повернувшись к печи, принялась перемешивать что-то на широкой сковороде. Вкусно запахло поджаркой, и под аппетитное шкварчание у ребят немедленно подвело живот – так захотелось попробовать бабкиной стряпни.
- Рукомойник в сенях. Полотенце там же. Ополосните руки и за стол. – скомандовала хозяйка. – Разносолов не держу. У меня всё просто, без выкрутасов.
Она разложила по тарелкам щедрые порции картошки, накромсала большими кусками огурцы, налила по полному стакану прозрачного компота из сухофруктов.
- Вот вы говорите - без выкрутасов... - Петька лукаво взглянул на бабку. – А имя-то у вас совсем не простое! Редкое имя! Малоупотребляемое!
- Обычное имя. Как мать с отцом нарекли – так под ним и хожу. Меня – Филонидой, а сестру – Авигеей... – бабка вдруг запнулась и метнула быстрый взгляд за окно. – Похоже, дождь собирается. Не вовремя вы ребятушки по гостям наладились.
Что-то зловещее прозвучало в её интонации, и у Зоси тут же пропал аппетит. Близняшки с Петькой уплетали жарёху, а она, едва попробовав, отодвинула тарелку и, не пригубив компот, выбралась из-за стола.
Бабка была права - мир за окном постепенно терял краски. Серая мгла медленно наползала на деревню со стороны леса, ластиком стирая синеву неба, солнечный свет и белые нежные облака.
- Наверное, нам лучше уйти. Чтобы успеть вернуться до дождя... – начала было Зося и охнула, увидев на заборе уже знакомую птицу. Та сейчас никуда не спешила, сидела нахохлившись, свесив вниз рыжий меховой хвост, косила на дом жёлтым глазом.
- Прочь пойди! – бабка замахала на птицу через стекло. – Кому говорю – брысь, брысь отсюда!
- Кто это? – Зося как заворожённая наблюдала за диковинной птицей.
- Это? Да сорока, - продолжая махать, Филонида Паисьевна как-то странно взглянула на Зосю.
- Но у неё хвост!
- Хвост. Сорок без хвоста не бывает.
- Но...
- Молчи! – бабка сунулась к самому лицу, зашептала чуть задыхаясь. – Выдашь себя – курнеля по всему лесу разнесет, что ты её увидела. Тогда вам несдобровать!