Зосе пришлось послушаться старуху – у неё просто не было выбора.
Леса она не знала и рисковала забрести совсем уж в непролазные дебри, в которых таились опасные сущности и звери. Против и тех, и других Зося была беззащитна.
Собравшись с силами, она подхватила корзинку и пошла.
Камыши образовали узкий длинный туннель, за которым слышалось плюханье и редкие шлепки. Зося даже думать не смела о том, кто может издавать эти звуки. Среди шуршащих стеблей мелькали какие-то юркие тени, и девушке больших усилий стоило не перейти на бег, не показать, что она заметила их.
К тому же Зося боялась просмотреть лисунов след.
Вот только не знала - как его вычислить на твердой утоптанной тропинке?
Такого в универе им не рассказывали.
За время учёбы она накопила отличную теоретическую базу и успешно применила её при написании магистерской. У Зоси были прекрасные увлеченные своим делом преподаватели, но, разумеется, они не учили студентов ни основам практической магии, ни тайнам зельеварения, не делились знаниями о том, как следует защищаться от нападения потусторонних сущностей.
Еще совсем недавно Зося строила приятные и неспешные планы на лето, даже не предполагая, какую подлянку ей подкинет судьба. Хотя нет, не судьба – сострадание к бывшему приятелю. Увидела Петьку и раскисла, дура. Сама во всём виновата!
Несправедливо, неправильно, что в жизнь так легко могут вмешаться сторонние силы! Превратить в послушную марионетку. Подчинить себе, навязать свои правила и желания!
И самое ужасное то, что им невозможно противостоять!
Погрузившись в тягостные размышления, Зося не заметила, что скрывающиеся в камышах тени постепенно отстали, и совсем скоро тоннель вывел её на темный пятачок земли, прямо к небольшому покрытому лапником шалашу.
Позади шалаша кривилось на сторону сухое дерево без коры и листьев. На растопыренных ветках висели грязные мешочки, деревянные и тряпичные фигурки, густо лепились узелки из выцветших ленточек и платков.
Подарки для лесных духов, - сообразила Зося. Видимо, дерево заключало в себе особенный символический смысл, и к нему приходили попросить о выполнении желаний или о помощи. А взамен оставляли дары.
Шалаш, хоть и напоминал слегка покосившийся стог, оказался прочным и устойчивым.
Такую конструкцию вряд ли смог собрал кто-то из нечисти, скорее всего она служила убежищем от неё.
Снаружи вокруг шалаша кто-то уже нарисовал окружность, точнее прорезал-прорыл её на подсохшей земле.
Может быть это сделал Андрей? Почему то Зося сразу подумала на него.
Внутри шалаша лежал сплетённый кружок из лоскутков, рядом с ним - охапочка пересохших трав. Зося почти не разбиралась в них, но полынь узнала сразу. Остальные травы были ей незнакомы.
Попасть в шалаш мог кто угодно, и Зося заторопилась, намереваясь очертить вокруг себя защитную линию. Вот только у неё не было ничего подходящего для этой работы.
Выбравшись наружу, девушка подошла к дереву, чтобы отломить кусочек от ветки, но те оказались слишком толстыми и крепкими.
Нужно было найти что-то твёрдое и прочное – гвоздь или сучок, или хотя бы осколок от камня.
На одной из веток среди прочего барахла пристроился ржавый маленький ключик, Зося поглядывала на него, но не решалась снять. Мало ли с какой целью его здесь оставили? Чего доброго - привлечёт новые проблемы.
Сумрак медленно, но неотвратимо опускался на лес, со стороны болотины всё чаще и громче слышались крики и плески. Зыбкие белёсые тени скользили в камышах, всё ближе подбираясь к шалашу. И Зося не выдержала – сорвала ключик, нырнув в шалаш заторопилась, зачиркала бороздками по твердой сухой земле. В конце концов ей удалось нарисовать едва видимую линию, больше смахивающую на царапину. И это было лучше, чем ничего.
Коврик из тряпочек остался внутри круга, и Зося разместилась на нём, поджав под себя ноги.
Она смотрела в треугольный проход и ждала непонятно чего, как вдруг в кармане брюк завозился и ожил сотовый.
Это было так неожиданно, что Зося не сразу среагировала на звонок. А когда посмотрела - увидела на экране Петькин номер!
Заряда почти не осталось, но она успеет поговорить, успеет попросить у Петьки помощи!
От радости Зося едва не упустила телефон, а когда закричала: Петя, Петя, у меня проблемы! – услышала в ответ треск помех. Едва пробиваясь сквозь них, незнакомый деревянный голосок завел неразборчивую протяжную песню. Зося не могла понять ни слова, чувствовала лишь, как на медленно и неотвратимо накатывает на неё липкая тягучая дремота.
Сотовый выпал из рук...
Кажется, выпал...
Пение прервалось... а потом в проёме шалаша мелькнул слабый отблеск огня.
Где-то за камышами горел костёр, там было тепло и свет, а она так замерзла холодной ночью!
Зося даже не поняла, как оказалась возле огня. Пламя гудело споро и весело, распространяя ровное тепло. Протянув руки к костру, будто собираясь его обнять, Зося зажмурилась и улыбнулась - так хорошо и спокойно ей вдруг стало.
- Ты знаешь слова? – спросили откуда-то сбоку. – Её могут остановить только слова!
- Что - знаю? – девушка вздрогнула и обернулась, волшебство момента было испорчено.
- Слова. Колыбельная. Спой колыбельную для ночницы. – Зосин собеседник говорил невнятно.
- Зачем колыбельная – ночнице?
- Чтобы остановить. Ночницу нужно остановить. Ты можешь. Ты должна спеть ей колыбельную. Должна!
- Я не могу... я разучилась... у меня больше не получается...
- Ты вспомнишь... вспомнишь... и споешь... Останови её. И хотя уже ничего не исправить - всё-равно останови...
Зосин собеседник вынырнул из темноты, и она узнала Корнея Захаровича! Пропавший Корнеич! Это он?? Совсем не изменившийся, такой же как пять лет назад! Только улыбка какая то грустная и виноватая.
- Не надо было ей имя давать... А мать пожалела – назвала. Она же малая была, глупая, вот и пожалела сестричку... – Корней Захарович тяжело сглотнул и закашлялся, изо рта брызнул фонтанчик воды. – Глупая. Пожалела. Не надо было...
Он затрясся, исторгнув из себя новую порцию слизи.
Лицо начало раздуваться, синеть.
Замерев, Зося смотрела как в глазах Корнеича набухают зеленые пузыри, как сползает из уголка перекошенного рта завиток гнилой водоросли.
- Она кричала, пугала – приходила к ней... вот мать имя и дала. Пожалела. Стала играть... – Корнеич говорил всё невнятнее, в груди что-то сипело и клокотало. - Так и повелось – где одна, там и вторая... только одна живая, а другая мертвенькая... Я как лучше хотел... но опоздал... Останови её! Спой колыбельную. Помоги нам...
Ледяная липкая рука коснулась Зосиных пальцев.
Вскрикнув, Зося вскочила и, не удержав равновесия, полетела прямиком в гудящее пламя...
Огонь оказался влажным и стылым, Зосю затрясло от холода, и она забарахталась, пытаясь выбраться из костра.
Тело подчинилось нехотя, не сразу. Зося неловко перевернулась на спину и, открыв глаза, еще долго лежала, пытаясь понять – где она и что произошло.
Над головой нависли еловые ветки.
В треугольном проеме подрагивала тьма.
Не было больше ни Корнеича, ни костра.
Она просто заснула! Это был всего лишь сон!
Настолько реалистичный и яркий, как будто всё происходило наяву!
Вспомнив про странный Петькин звонок, Зося начала искать сотовый.
Сначала пальцы нащупали ключик, а следом и телефон.
Когда Зося попыталась его оживить - по чёрному экрану прошла рябь и на неё взглянуло лицо Полины, а может – Владиславы?
Лицо одной из близняшек исказилось ненавистью, по нему зазмеились дорожки трещин, а потом телефон рванул в руках! Разлетелся на миллион кусочков!
И Зося разлетелась вместе с ним под жуткий грохот в голове...
Очнулась Зося от шорохов, а когда смогла разлепить веки – увидела возле себя белые длинноволосые силуэты.
Она лежала на земле, а рядом медленным печальным хороводом брели русалки. За ними как в том прошлом ночном видении маячила высокая остроголовая тень!
- Очнулась! Очнулась! Будет свадьба! Будет праздник! – девы вод захлопали в ладоши, запрыгали, понеслись галопом вокруг сжавшейся и ничего не понимающей Зоси. – Нужен венок! Нужен венок! Пусть выберет себе венок!
Несколько рук подхватили девушку, потащили через камыши – туда, где на старых деревьях висели гирлянды болотных кувшинок.
- Выбирай любой! Примерь венок! Какой тебе приглянулся? – загомонили русалки, подталкивая Зосю к дереву. Заметив её нерешительность, застучали ладонями о ствол, загукали протяжно. – Выбирай! Выбирай! Невеста должна выбрать венок!
В голове у Зоси помутилось от ужаса, отпрянув от дерева, она помчалась назад к шалашу. Следом за ней с гоготом и свистом понеслись русалки.
Маячившая за деревьями высокая тень наклонилась вперёд, потянулась к девушке длинной когтистой дланью, но промазала. Чудом успела Зося поднырнуть под руку чудовища и, ворвавшись в шалаш, закрутилась в поисках полыни. Среди темноты найти траву оказалось непосильной задачей, но в последний момент кто-то сунул ей в ладонь несколько примятых стебельков!
С хохотом и визгами русалки окружили шалаш, однако войти внутрь не посмели – их сдерживал защитный круг.
- Выйди к нам! Выйди к нам! – завели-запели просительно. – Мы в платье обрядим, наденем венок. Выйди в нам – пору сыграть свадебку. Женишок истомился!
- Не дождётесь! – крикнула Зося. – Убирайтесь в своё болото!
- Ответила! Ответила! Идём! Заберём! – закричали довольные русалки и, с лёгкостью миновав защиту, полезли в шалаш.
- Вот вам! – Зося прыгнула вперёд и ткнула в лицо первой полынным пучком. – Дарю полынь на венок! Нравится вам? Нравится?
При виде полыни русалки зашипели и попятились.
- Догадалась! Догадалась! - над поляной поплыл разочарованный стон. – Всё равно не уйдешь. Не выпустит лясун! Замкнёт дорогу! Перебьёт пути! До самого болота погонит – к нам, к нам, в топь!
Они еще долго кричали и выли за стенами шалаша, и Зося заткнула уши, чтобы не слышать их воплей.
Она надеялась, что это тоже сон, еще один примерещившийся кошмар, но время шло, а она всё не просыпалась.
Наконец, снаружи поутихло. В шалаш больше никто не пытался проникнуть, не звал её, не угрожал ни лясуном, ни болотом.
Но Зося так и не смогла расслабиться, сидела сжавшись в комочек и молилась по себя, чтобы поскорее пришёл рассвет.