Одно радовало: все окружающие, в том числе и иноземные послы, которые всегда спешат писать пространные доклады своим правителям, прекрасно знали: нет доказательств ее причастности к бунту. Сколько людей на дыбу вздернули, каленным железом прижигали да ради удовольствия своего кости ломали, все без толку! Никто даже слова против нее не сказал.
Однако молодой царь, наслушавшись ее врагов, упрямо свое твердил:
— Сонька все сотворила!
Уж как она клялась и божилась, на образа крестилась, Библию целовала, не поверил. Ногами топал, лицом дергался, глаза закатывал и свое твердил. Никак ирод понять не мог: враги его используют, чтобы иноязычное иго на Руси утвердить. Не давали им покоя богатства земли русской, хотели зады свои голые дорогими тряпками прикрыть да ноги босые в теплые сапоги обуть. Кто же откажется, вкусно есть да в хорошем доме жить? Никто!
А тут вдруг неожиданно девица на пути стеной стала, не дала иноземцам к власти придти да казну царскую разворовывать. Вот и придумали историю, умело сыграв на его ненависти к сестре и всем Милославским.
Хотя прекрасно знал, ежели бы захотела, от него и следа не осталось. Сколько таких возможностей имелось! Опять же, находился в теме, что царевна никоим образом не выступала против нового, европейского. Все реформы, что отце и брат Федор начались, умело продвигала. Никто из бояр даже не замечал, как иноземная культура в их быт входит. Трудно очень было их тупоголовость обходить, и новые привычки прививать. К примеру, столовые приборы при еде использовать или после обеда заставить спать перестать. Но это все были мелочи на фоне реформ, что тихонько вперед продвигала.
Царевна Софья понимала — нельзя великому государству особняком в мире находиться да за высокими стенами Кремля укрываться. Вот и стремилась все лучшее в Европе взять. При этом не забывала на восток оглядываться. Там тоже было чему научиться. Опять же, экономика, культура, наука, все это взаимосвязано, должно вместе крутиться, вертеться, общаться, развиваться...
Одного от поданных требовала: веры своей не предавать, свое лучшее в мир нести и все по разуму делать. Ее труды были замечены и иноземные дипломаты спешили хорошие слова о правительнице.
— Что верно, то верно, — с гордостью отмечала Софья, когда читала иноземные документы, снятую с их посланий и радость заливалась в сердце. Уж не надеялась, что ее труды по заслугам современники оценят. Ясное дело, что об этих похвалах знал и братушка. Не сложно представить, в каком свете ее деяния ему представляли. Уж коли Богом данную жену оклеветали, что уж тогда о ней говорить!
Ох, как же ей Дуньку жалко! Хорошая баба была, добрая, милосердная. Царевич Олешка весь в нее характером пошел, такой же умница.
Софья Алексеевна прекрасно знала, кто виноват в разладе между Петром и Евдокией. Зря в народе Монсиху проклинают. Эта немецкая пустышка мозгами да статью не вышла, чтобы Дуньку обойти. Причина неприязни корнями к несравненной Наталье Кирилловне уходила, которая сама эту несчастную в жены сыну выбрала.
Ей, видите ли не понравилось, что невестка перестала глаза в долу держать и голос свой заимела. Чего только на нее не наговаривала, какие гадости не придумывала. Измывалась, почем свет стоит. Только, что за косу прилюдно не таскала! Разве такое можно: сына отняла, худородством попрекала, с мужем общаться не разрешала. Твердила надменно:
— Твое дело, убогая, детей рожать!
Софье порой дурно становилось, когда ей докладывали, какие дела в Преображенском творятся. Неудивительно, что Евдокия, которую при замужеством первым делом имя при рождении данного лишили, взбунтовалась и стала свой характер показывать. Лично она себя также бы повела, окажись на ее месте. Очень жалеет, что в свое время на нашла возможности с ней подружиться, найти общий язык. Сразу самоустранилась и посмеивалась, когда слышала, какие скандалы у них в тереме происходят. Ей тогда думалось: чем у них хуже, тем у нее лучше... Оказывается, не всегда так бывает.
А еще жалеет, что в свое время не отправила молодую мачеху в монастырь, как дядька Иван Ильич советовал. Пожалела молодую вдову. Не хотела детей при живой матери одних оставлять. Опять же, руководствовалась тем, что мать наследника никоим образом нельзя монахиней делать. Что люди скажут? Да ничего бы и не сказали! На тот момент Матвеевы да Нарышкины так надоели, что все постриг Натальи Кирилловны за радость бы посчитали.
Зато Петр не пожалел, отправил Евдокию на постриг да всего лишил. Самое интересно, что Евдокия Лопухина по сей день остается законной царицей. Петр это понимает и злобствует, постоянно ее пребывание в монастыре все хуже и хуже делает. Надеется, что не выдержит и помрет. Только, думается, не получится. Хотя все вокруг знают: из монастыря Дуньке никогда не выбраться. Да и сыну ее на престоле не быть. Слишком велика к нему отцовская ненависть. Мальчик жив, пока у царя нет наследника. Как только сын появится, причем не важно, кто его матерью станет, приговор Алексею будет подписан. К тому времени найдется, в чем его обвинить... Ну а коли не найдут, так придумают. С них станется.
Если вновь вернуться к теме женского правления, то тут все очень просто. Не быть на Руси бабе на троне и все тут. Эту истину Софья Алексеевна с детских лета ведала. Можно сколько угодно в пример княгиню Ольгу приводить, после нее никому править не дозволялось. Если только чуток Елене Глинской, да и у той недолго получилось. Бояре быстро дорогу на тот свет указали. А уж царским дочерям и вовсе мечтать не следовало, ей это с пеленок внушали.
Для информации. Первый постоянный посол России за рубежом и один из самых рьяных сподвижников Петра Великого, князь Борис Куракин написал весьма интересный труд – «Гистория о царевне Софье и Петре». О правлении царевны Софье он сказал следующее: «Началось со всякою прилежностью и правосудием, и к удовольствию народному, так что никогда такого мудрого правления в Российском государстве не было». Зато о своем господине, которому служил верой и правдой, начертал такие слова: «Весьма непорядочное, и недовольное народу, и обидное. И в то время началось неправое правление от судей, и мздоимство великое, и кража государственная, которые доныне продолжаются с умножением, и вывести сию язву трудно».
Публикация по теме: Софья-Сусанна, часть 3
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке