Это что касается наследования вещественного, финансового. Но было ведь наследство и совершенно иное. Много раз удивляясь или поражаясь какому-либо поступку, выходке, суждению человека, будь он обычным соседом по лестничной площадке, коллегой по работе, заметным медийным персонажем или известной, даже знаменитой, исторической фигурой, мы пробуем понять, разгадать, откуда в нём проявляются добродушие, скаредность, способность легче переносить стресс, тщеславие, гостеприимство, смелость, склонность к счастью…
Порой на память приходят подсказки. Помните диалог Хозяина усадьбы и Короля в пьесе Евгения Шварца«Обыкновенное чудо»?
«К о р о л ь. …Я коварен, злопамятен, капризен. И самое обидное, что не я в этом виноват...
Х о з я и н у с а д ь б ы. А кто же?
К о р о л ь. Предки. Прадеды, прабабки, внучатные дяди, тёти разные, праотцы и праматери. Они вели себя при жизни как свиньи, а мне приходится отвечать… Я по натуре добряк, умница, люблю музыку, рыбную ловлю, кошек. И вдруг такого натворю, что хоть плачь.
Х о з я и н у с а д ь б ы. А удержаться никак невозможно?
К о р о л ь. Куда там! Я вместе с фамильными драгоценностями унаследовал все подлые фамильные черты. Представляете удовольствие? Сделаешь гадость — все ворчат, и никто не хочет понять, что это тётя виновата».
Или распространённое убеждение, что яблоко от яблони недалеко падает. В подтверждение которому обычно приводят яркий пример из классической литературы — Митрофанушку в комедии «Недоросль» Фонвизина. А русские пословицы подкрепляют эту мысль: «Каков корень, таков и отпрыск» и «От осинки не родятся апельсинки».
Или как когда-то выразился Пифагор, разбиравшийся не только в свойствах прямоугольных треугольников: «Не из каждого дерева можно выточить Меркурия».
Современная психология это поразительное явление (когда в человеке вдруг «просыпается» какая-нибудь бабушка или двоюродный дядя, и он начинает «чудить») называет генетической памятью. Как показывают исследования, развитие личности лишь на треть зависит от окружения и воспитания, на две трети — от матушки-природы. От генов зависит на 50 процентов уровень интеллекта и на 28—49 процентов степень выраженности у человека уверенности в себе, его тревожности и дружелюбия, сознательности и интеллектуальной гибкости.
Врождённого в нас очень много. Среди генов, доказано, есть и те, что определяют черты характера. Причём не только от родителей, предыдущие поколения тоже могут подарить предрасположенность к тому или иному поведению человека. Разумеется, гены определяют задатки, возможности и склонности, но не человеческую судьбу. Тем не менее, унаследованные черты характера максимально воздействуют на поведение личности в её отношениях к другим людям, к окружающей действительности и даже по отношению к самому себе.
Считается, что о генетике поведения (по крайней мере, в значении, близком к современному) впервые заговорил в XIX веке англичанин сэр Фрэнсис Гальтон — недоучившийся врач, изобретатель, двоюродный брат Чарльза Дарвина. А в 2000 году Эрик Туркхеймер, профессор Виргинского университета, сформулировал три закона поведенческой генетики:
первый — все черты человеческого характера передаются по наследству;
второй — влияние генов сильнее, чем эффект воспитания в одной и той же семье;
третий — существенная часть сложных вариаций в поведении не связана с воздействием генов, или семьи.
Юлия Павловна (урожд. Пален, следуя официальной линии), родившаяся в 1803 году (более точная дата рождения неизвестна), ни об одном из этих законов ведать не ведала, но избежать в своём поведении их воздействия, понятное дело, не могла. По материнской и отцовской линиям она была связана узами родства с семействами Паленов, Скавронских, князем Потёмкиным, итальянцами Литтой и Висконти. Как увидим, многие черты характера и обусловленного ими поведения Юлия унаследовала от них.
Глава 2-я
Для фрейлины нет иных норм и правил кроме тех, что устанавливает император
После разрыва брачных отношений Марии Павловны с Паленом у них обоих, как, впрочем, и у маленькой Юлии, была своя жизнь. Павел Пален вскоре женился второй раз, потом, овдовев, в третий; от третьего брака он оставил сына и четырёх дочерей.
Мария Пален в начале 1807 года вышла замуж за графа А. П. Ожаровского и спустя недолгое время уехала в Париж, обучаться музыке и пению. Можно заметить, выйти замуж и вскоре отправиться в Европу — очень распространённый жизненный ход среди богатых русских графинь и княгинь. Одни отъезжали «на лечение», другие — заниматься музицированием и вокалом, третьи — просто путешествовать, следуя известной пословице «на других посмотреть и себя показать». При этом мужья, состоящие на службе, остаются на родине.
Похоже, отсутствие жены 33-летнего генерала Адама Ожаровского печалило не сильно. Он, по слухам, поддерживал тогда романтические отношения со своей соотечественницей Марией Нарышкиной. Так как фигура младшей дочери польского вельможи Антония Четвертинского в российской истории довольно примечательная, позволю себе небольшое отступление.
В 15 лет урождённая княжна Мария Святополк-Четвертинская была пожалована во фрейлины. Красоту её находили столь «совершенной», что, по словам не щедрого на похвалы Вигеля, она «казалась невозможной, неестественной». Безукоризненность своих форм юная фрейлина умело подчёркивала простотой своих нарядов. Ослепительная красавица, облачённая в скромные одеяния, стоящая на балах, «кротко» опустив к паркетному полу свои прекрасные глаза, не могла не обратить на себя внимание цесаревича Александра Павловича, будущего императора Александра I. Ему в ту пору 17.
Их отношения вылились в подобие второй семьи с общими детьми. Почему второй семьи? Да потому, что воспитание великого князя, которым занималась его бабушка, Екатерина II, было прервано в сентябре 1793-го, когда ему не исполнилось ещё шестнадцати, ранней женитьбой на 14-летней принцессе Луизе-Августе Баден-Баденской.
Брачные планы в отношении Александра венценосная бабушка начала строить, когда внуку не было ещё пятнадцати. Отчего так рано решила, что пора заняться его женитьбой? Причина была самая незамысловатая: великий князь не по летам страстен, надо бы остудить.
Поисками невесты занялась сама. Затребовала «справки» о европейских принцессах на выданье. Выбирала-перебирала возможные партии прежде всего в Германии: это уже стало традицией для российского престола*. Из всех описаний и портретов, которые были ей представлены, взор остановился на двух юных баденских принцессах: Луизе и Фредерике. Первой на тот момент уже или всего, это кому как нравится, двенадцать, вторая — на два года младше.
* «Супругами представителей императорского дома могли быть только протестанты и ни в коем случае католики. Поэтому с Габсбургами, Бурбонами и домом Браганцы русский императорский дом никогда не роднился, но зато часто брал невест и женихов из различных германских владетельных домов», — можно прочитать в книге российского историка В.М. Боковой «Детство в царском доме. Как растили наследников русского престола».
Чем руководствовалась при этом? Брак без любви и желания хорошим не будет — рассуждала она. Нужно, чтобы юный великий князь влюбился в свою невесту. В кого влюбляются мужчины? безусловно, в красавиц! Поэтому графу Н.П. Румянцеву, дипломатическому представителю России в Южной Германии, поручено своими глазами убедиться, что баденские принцессы и впрямь так хороши, как о них говорят и пишут. Убедившись, что молва не преувеличивает, он же проводит переговоры-сговор.
До достижения Луизой тринадцати лет берётся небольшой перерыв. После чего обеих кандидаток в невесты родители отправляют в Россию. Можно сказать, на смотрины. Российской стороне предстоит определиться, какая из девочек предпочтительней. Курьерская почта доставляет письмо Екатерины II её европейскому другу барону Гримму:
«Мы ждём двух баденских принцесс. Одной тринадцать лет, другой одиннадцать. Вы, конечно, понимаете, что у нас не выдают замуж так рано; это дело будущего, а пока пусть они привыкнут к нам, сживутся с нашими обычаями. Александр в невинности сердца ни о чём не догадывается, а я подстраиваю ему эту дьявольскую шутку, вводя его в искушение».
Уважаемые читатели, голосуйте и подписывайтесь на мой канал, чтобы не рвать логику повествования. Не противьтесь желанию поставить лайк. Буду признателен за комментарии.
Как и с текстом о Пушкине, документальное повествование о графине Юлии Самойловой я намерен выставлять по принципу проды. Поэтому старайтесь не пропускать продолжения. Следите за нумерацией эссе.
События повествования вновь возвращают читателей во времена XVIII—XIX веков. Среди героев повествования Григорий Потёмкин и графиня Юлия Самойлова, княгиня Зинаида Волконская и графиня Мария Разумовская, художники братья Брюлловы и Сильвестр Щедрин, самодержцы Екатерина II, Александр I и Николай I, Александр Пушкин, Михаил Лермонтов и Джованни Пачини. Книга, как и текст о Пушкине, практически распечатана в журнальном варианте, здесь впервые будет «собрана» воедино. Она адресована тем, кто любит историю, хочет понимать её и готов воспринимать такой, какая она есть.
И читайте мои предыдущие эссе о жизни Пушкина (1—265) — самые первые, с 1 по 28, собраны в подборке «Как наше сердце своенравно!», продолжение читайте во второй подборке «Проклятая штука счастье!»(эссе с 29 по 47).
Нажав на выделенные ниже названия, можно прочитать пропущенное: