Претерпев неудачу с постройкой бронеавтомобиля на базе шасси «Renault», творческий коллектив в лицах штабс-капитана Некрасова, генерал-лейтенанта Дурляхера и инженера-изобретателя Братолюбова начали работы по созданию ещё одного бронеавтомобиля на базе отечественных шасси Руссо-Балт.
История создания
К практическим работам по созданию полностью отечественного бронеавтомобиля на базе шасси от грузового автомобиля Руссо-Балт тип Д и легкового Руссо-Балт тип С творческий коллектив смог приступить лишь в конце 1914 года. В тот период стало окончательно ясно, что бронеавтомобиль первой конструкции в серию не пойдёт, и более того, не годится к боевому применению, что существенно «развязало руки» всем троим участникам коллектива. Тогда они все силы бросили на постройку бронеавтомобиля совершенно отличной конструкции, мощно вооружённого и неплохо бронированного.
Для реализации этой идеи, в мастерские Братолюбова привезли сразу шесть единиц шасси – по три модели «тип Д» и «тип С». Изначально коллектив решил «обозвать» проекты по названию шасси, как полагалось по складывающейся тогда традиции. Однако, чтобы избежать путаницы, в военном министерстве предпочли называть проект «Бронеавтомобиль конструкции Некрасова-Братолюбова на базе шасси Руссо-Балт». Вот так вот пышно и длинно, да. Упоминать тип шасси военные не хотели, чтобы не вызвать путаницы в обозначении военной техники – ведь лёгкие пулемётные бронеавтомобили Руссо-Балт тип С к тому времени уже служили на фронтах Первой Мировой Войны. Примерно тогда же военные предложили переименовать машину в «Руссо-Балт тип I», чтобы как-то подчеркнуть интерес к конструкции Некрасова-Братолюбова-Дурляхера.
Разработка бронеавтомобиля проходила по всё той же пулемётно-пушечной схеме, с оригинальной схемой расположения вооружения. Также на этих бронеавтомобилях едва ли не впервые в серийном производстве установили противоосколочный подбой, который должен был в теории защищать от пуль и осколков, сумевших пробить броню.
Выделенные на сборку сроки были едва не сорваны Обуховским заводом – в мастерских Братолюбова нельзя было провести полный цикл производства и сборки бронеавтомобилей, поэтому частично производство нужно было кому-то делегировать. Выбор пал на Обуховский завод – он мог производить бронелисты любой толщины и размера. Однако именно во время сборки Руссо-Балт тип I, на заводе выявили большое количество брака, поэтому поставка бронелистов для бронеавтомобиля затянулась почти на два месяца – в итоге сборку заказанных машин удалось закончить лишь в феврале 1915 года.
Спустя короткое время все шесть машин были направлены в Ораниенбаумскую школу для проведения стрельбовых и ходовых испытаний. И если по огневым качествам бронеавтомобили военных удовлетворили, то по ходовым возникали серьёзные вопросы – во время перегона бронеавтомобилей в Ораниенбаум, малейшая распутица серьёзно замедляла ход, а учитывая, что шоссейных дорог на полях сражений не предвидится, то проект даже готовились «завернуть», а машины разобрать. Тем более, что обнаружили ещё и перегрев двигателей, что ещё больше снижало надёжность машины.
От разборки бронеавтомобили спас генерал Брусилов – ему потребовались бронедрезины, которые могли бы передвигаться по «европейской» колее. Тогда бронеавтомобили стали переводить на железнодорожный ход, ибо по земле они нормально передвигаться не смогли бы. Но и этот проект пришлось отменить – в тот момент из Галиции российские войска уже ушли, а европейской колеи в Российской Империи пока не было. Срочно пришлось переделать машины уже под российскую колею, шириной в 152,4 см. Именно эти работы позволили бронеавтомобилям поступить на вооружение Русской Императорской Армии.
Описание конструкции
Конструкция бронеавтомобилей, построенных на базе разных шасси, была практически идентичной, разница заключалась лишь в вооружении.
Бронированный корпус
Строили броневик по классической схеме – к шасси крепили пространственную металлическую раму, к стойкам которой подвешивали бронелисты, закрепляя их клёпками и болтами. Толщина брони составляла по 5,5 мм в лобовом листе, 5 мм корме и бортах башни, 4 мм по бортам, крыше и днищу основного корпуса. Учитывая лёгкий войлочный противоосколочный и противопульный подбой (толстые войлочные пластины, прикрытые линолеумом), корпус бронеавтомобиля давал неплохую в целом защиту для экипажа. Внутри корпус делился традиционно на две части – моторно-трансмиссионное и боевое отделения. Сам корпус имел довольно необычную конструкцию – передняя часть имела рубленые формы, лист прикрывающий радиатор, и вовсе располагался под прямым углом, затем корпус расширялся к посту управления, затем немного шёл ровным и корма его получала скруглённую форму. Вероятнее всего, такой формой корпуса конструкторы хотели получить максимально возможный внутренний объём без превышения массы во избежание перегрузки шасси.
Вооружение размещалось в лобовом листе, рядом с местом водителя, в корме, а также в боковых щитах. По задумке конструкторов, вооружение, имевшее угол горизонтальной наводки в 90 градусов, могло полностью перекрыть подступы к боевой машине, превращая её в небольшую крепость. Однако относительная слабость вооружения сделала мысли конструкторов тщетными.
Крыша корпуса тоже имела нестандартную форму – благодаря сложной форме борта, крышу удалось сделать скатной, как и капот. Это, хоть и немного, повышало защитные характеристики бронеавтомобиля, хотя на мой взгляд, это нужно было делать несколько иначе. Но «задним умом» все мы хороши, поэтому мои измышления отставим в сторону. Крыша корпуса наклонной формы, как и наклонный капот, повышали вероятность рикошета, сводя риск пробития стрелковым оружием к минимальным значениям.
Вооружение
В зависимости от шасси, менялось и вооружение – бронеавтомобили, построенные на шасси тип Д, несли в качестве орудия главного калибра 37-мм автоматическую скорострельную пушку Максима, а также три пулемёта. Машины, построенные на шасси тип С, в свою очередь, несли сразу две 37-мм полуавтоматические пушки Гочкиса (они же Puteaux SA 18), а также два пулемёта. Такой выбор оружия обусловлен не только грузовыми характеристиками шасси – автоматическая пушка имела больший импульс отдачи, соответственно, ей нужно было более устойчивое шасси, а на эту роль, как нельзя лучше подходило шасси от грузового автомобиля тип Д.
В зависимости от вооружения, менялась его компоновка – машины, вооружённые 37-мм пушками Гочкиса, имели по одной из них в лобовом и кормовом листах, а по бортам устанавливались пулемёты Максима образца 1910 года. Те же машины, что вооружались 37-мм скорострельной пушкой, несли её в кормовом листе, в то время как остальное вооружение представлено тремя пулемётами, установленными в лобовом листе и по бортам. Машина получилась довольно амортизированной, что допускало стрельбу на ходу, без большой потери точности выстрела, во всяком случае, согласно некоторым заявлениям.
Двигатель, трансмиссия и ходовая часть
Вне зависимости от типа шасси, все бронеавтомобили Руссо-Балт тип I оснащались рядной карбюраторной «четвёркой» мощностью в 40 лошадиных сил. Работая в паре с механической трёхступенчатой коробкой передач, которая при помощи цепей Галля передавала крутящий момент на задние приводные колёса, этот двигатель обеспечивал достойные к тому моменту 35 км/ч по хорошей дороге. По бездорожью скорость не поднималась выше 20 км/ч, а реальные показатели скорости находились в районе 8-10 км/ч. При этом машины не отличались проходимостью – во многом из-за «гражданских» узких колёс, которые создавали слишком высокое удельное давление на грунт.
Подвеска машины оставалась листовой рессорной, хоть и была серьёзно доработанной перед установкой бронекорпуса. Также переделке подверглось и рулевое управление – потяжелевшая машина стала более послушной на дороге. Деревянные спицевые колёса заменили литыми стальными, а также «обтянули» резиновыми бандажами, опять-таки литыми.
Боевое применение
Боевой славы эти бронеавтомобили снискали достаточно поздно – лишь в январе 1916 года по предложению штабс-капитана Мещеренинова был сформирован Броневой автомобильно-железнодорожный взвод, в состав которого вошли три броневика «Руссо-Балт тип I» и несколько других машин, приспособленных для движения по железной дороге. Через несколько недель после формирования соединение отправили на Западный фронт. Какие функции выполнял взвод и насколько был эффективен в бою – история не сохранила. По некоторым данным, взвод несколько раз перебрасывали на разные участки фронта. Точный состав подразделения на момент передислокаций неизвестен, соответственно, выяснить, какими были потери в подразделении, невозможно. Броневой автомобильно-железнодорожный взвод служил до конца войны. В дальнейшем техника этого соединения досталась участникам Гражданской войны и с переменным успехом использовалась обеими сторонами конфликта. Согласно некоторым источникам, броневики «Руссо-Балт Тип I» Некрасова-Братолюбова пополнили парк техники Красной Армии, тем не менее, точные данные о количестве этих машин и особенностях их применения отсутствуют.
Также нет никаких данных о том, как они несли службу в годы Гражданской войны, насколько были эффективными и надёжными. Скорее всего, те из машин, которые уцелели в суровые годы, оставались на вооружении недолго – завод уже не поставлял никаких запасных частей, ремонтировать практически в хлам изношенные бронедрезины (на колёсный ход они уже не вернулись – это точно) было попросту невыгодно. Скорее всего, уцелевшие бронедрезины были уничтожены в 1920-1922 годах, когда в военном комитете РСФСР происходило большое списание устаревшей военной техники.
Заключение
Бронеавтомобили Некрасова-Братолюбова, построенные на шасси Руссо-Балт не будут последними разработками «творческого коллектива». Спустя пару лет тандем выпустит ещё один бронеавтомобиль, который тоже, к сожалению конструкторов, не станет эффективной боевой машиной.
С вами был Историк-любитель, подписывайтесь на канал, ставьте «лайки» публикациям, впереди ещё много интересного!