Среди учёных мужей до сих пор не утихают споры: является ли ликвидация МТС (машинно-тракторных станций) одним из главных стратегических просчётов Хрущёва в сельском хозяйстве? Или же обвинения ярых сталинистов имеют несколько иную подоплёку и преследуют единственную цель - оправдать заблуждения вождя народов?
Вкратце напомню суть вопроса.
Поскольку большая часть колхозов в 1930-1940-ые годы не имели достаточных средств, чтобы приобретать дорогостоящую сельскохозяйственную технику, самостоятельно обеспечивать их бесперебойную работу и готовить соответствующие кадры, эти государственные предприятия до 1959 года на договорных началах с сельскохозяйственными коллективными хозяйствами осуществляли их производственно-техническое обслуживание.
В моём родном Конаковском районе Калининской области МТС с постоянно действующими курсами трактористов была открыта в 1930 году. Сама она размещалась вблизи д. Сенинское, а контора располагалась в селе Дмитрова Гора.
Небольшой колёсный тракторный парк лишь в 1936 году пополнился тремя новыми гусеничными тракторами ЧТЗ. По воспоминаниям старожилов, мужская часть деревенской молодёжи перед войной стала охотно подаваться туда на обучение и последующую работу, поскольку профессия механизатора считалась престижной и (что главное) хорошо оплачиваемой. А потому каждый стремился стать первым парнем на деревне! Позднее и некоторые местные девчата по примеру Паши Ангелиной сели за руль трактора…
Из воспоминаний В.Ф.Тихомирова, бывшего председателя нашего колодкинского колхоза «Красная нива» (был такой до 1950 года в Конаковском районе):
«Тракторов и прочей техники в районной МТС катастрофически не хватало, по заявкам колхозов поступали они не всегда своевременно и в требуемом объёме. К тому же, наш небольшой колхоз не настолько был богат, чтобы пользоваться её услугами на постоянной основе. Поэтому из соображений экономии приходилось использовать, преимущественно, лошадей и ручной труд: на полях женщины перекапывали лопатами по 8 соток пашни за световой день, а 11-12-летние мальчишки работали на лошадях и плугарями. Даже молотилка была не механизированной, а на конной тяге».
На первых этапах коллективизации и послевоенного выживания колхозов (1930-1940-ые годы), когда техники катастрофически не хватало, необходимость её концентрации и централизованного распределения была оправдана. В таких условиях это решение казалось единственно правильным, дающим больший экономический выигрыш.
Сталин, будучи убеждённым противником передачи машинно-тракторных станций в собственность колхозам (а подобные предложения поступали ему не раз), имел следующую экономическую аргументацию своей позиции: получение больших урожаев и достижение изобилия сельхозпродуктов немыслимы без непрерывного совершенствования материально-технической базы, но колхозы не в состоянии нести неподъёмные расходы по её обновлению, это по силам лишь государству.
«Что значит требовать продажи МТС в собственность колхозам? Это значит - вогнать в большие убытки и разорить колхозы, подорвать механизацию сельского хозяйства, снизить темпы колхозного производства» («Экономические проблемы социализма в СССР», 1952, стр. 91).
По сути, трактора и комбайны были востребованы колхозами не более двух-трёх месяцев в году - во время посевной и во время уборки. При таком раскладе колхозникам содержать их было накладно. МТС в масштабе государства позволяли использовать сельхозтехнику гораздо эффективнее. К примеру, после того, как завершались сельхозработы в европейской части страны, технику перебрасывали за Урал. Кроме того, МТС позволяли обеспечить заводское качество обслуживания и ремонта техники, что было большинству колхозов не по силам.
К середине 1950-ых определённая часть колхозов значительно окрепла экономически, представляя собой уже достаточно мощные и высокотоварные хозяйства. Этому способствовало и начавшееся укрупнение мелких колхозов. К тому же, в организации работы МТС сильно мешало наличие двух хозяев - пользователя (колхоз) и владельца (государство), что зачастую порождало безответственность сторон и откуда вытекали всякого рода накладки, недопонимания, лишние траты на дублирующий управленческий аппарат. Вполне естественно, у колхозников появлялось всё большее желание получить наконец-таки технику в свои руки и не зависеть от волюнтаризма МТС.
Тем более, многие уже тогда имели такую возможность и стремились приобрести в собственность тракторы, комбайны, автомобили, чтобы не только более эффективно использовать их для выполнения основных сельскохозяйственных работ (сев, уборка и т. д.), но и для механизации многих других работ в хозяйстве - транспортных, строительных, в животноводстве, при вывозке навоза, снегозадержании и др.), которые, как правило, МТС не выполняли. Таким образом, все предпосылки для их реорганизации были созданы...
К концу 1950-ых у власти (в первую очередь, у самого Хрущёва) сложилось устойчивое мнение, что колхозы наконец-то достигли того уровня организации, который позволит им самостоятельно содержать МТС. А те, выполнив свою важную миссию на этапе коллективизации и последующего укрепления колхозов, постепенно стали обузой для развития сельхозпроизводства.
К этому времени в стране уже имелся успешный опыт Ставропольского края, где при слиянии МТС и крупных зажиточных колхозов использование техники явно улучшилось, качество сельскохозяйственных работ повысилось, да и руководство производством упростилось.
В марте 1958 года на пленуме ЦК Хрущёв высказался о необходимости постепенной реорганизации МТС в районах, где колхозы были достаточно подготовлены для правильного использования техники.
Тем самым был дан старт очередной хрущёвской кампании по массовому распространению по стране опыта передовиков, которая (если принимать во внимание существенные различия в исходных позициях) не могла привести к всеобщему успеху. Но, как водится, партийные руководители на местах тотчас взяли под козырёк, что означало одно - решение вопроса не за горами...
Так оно вскоре и произошло. Передавая МТС колхозам, государство установило условия и порядок выкупа сельскохозяйственной техники. Причём цены даже на старую технику многим слабым колхозам представлялись неподъёмными: на её выкуп пришлось потратить свои трёхлетние накопления и набрать кредитов, которые необходимо было отдавать. Чтобы выйти из положения, многим пришлось потуже затянуть ремни и снизить оплату по трудодням, что привело, в свою очередь, к ослаблению экономических стимулов в сельхозпроизводстве.
Добавьте сюда невозможность сразу же создать соответствующую базу для хранения и обслуживания техники, а также острую нехватку соответствующих технических специалистов (многие бывшие работники МТС предпочли более выгодные варианты трудоустройства, нежели предложенные им в колхозах) - и появится чёткое понимание сложившейся ситуации.
Так что, вроде бы, правильная реформа, обеспечившая передачу собственности на сельхозмашины самим производителям продукции, из-за непродуманности и поспешности подорвала экономику многих колхозов.
Как бы то ни было, но уже к концу 1958 года свыше 80 % всех колхозов отказались от услуг МТС, выкупив их технику. Без перегибов не обошлось и здесь: пример экономически мощных хозяйств, имевших возможность рассчитаться за приобретённую у МТС технику в течение одного года, стремились распространить на все хозяйства. В результате (как было уже отмечено выше) многие отстающие и нищие колхозы вынуждены были израсходовать на оплату техники средства не только неделимого фонда, но и значительную часть оборотных средств, что отрицательно сказалось на их экономике.
Получается, что эта реорганизация привела к ухудшению материального положения как колхозов (в первую очередь, небольших), так и самих МТС. Больно она ударила и по огромной отрасли производства сельскохозяйственной техники. Существовавшие плановые поставки в МТС машин и деталей были теперь переведены на колхозы, у которых не было средств. Поэтому общие поставки техники сельскому хозяйству (особенно колхозам) резко сократились: если в 1957 году они составили 258 тыс. тракторов и 134 тыс. комбайнов, то в 1959 году - лишь 236 тыс. и 53 тыс. соответственно.
Торопливость и легкомыслие Хрущёва привели к тяжёлым последствиям. При серьёзной нехватке техники и кадров наличие МТС являлось в те годы более эффективной организационной формой для колхозного производства. После смерти Сталина нужно было подготовить передачу техники в течение 8-10 лет и потом уже постепенно передавать без лишней торопливости, чтобы не ухудшить положение колхозов и избежать их банкротства и превращения в совхозы. Форсированная же продажа техники из МТС в колхозы привела к ухудшению финансового состояния последних, а из-за отсутствия собственных рембаз случаи простоев машин стали повсеместными. Это всё равно что сегодня современные автомобили ремонтировать не в автосервисах, а в частных гаражах.
Колхозные старожилы с ужасом вспоминают это время: неопытные трактористы то масло вовремя не заменят, то нагрузку не рассчитают на узлы. Даже после относительного насыщения колхозов техникой в силу крайне неразвитой ремонтной базы значительная часть простаивала из-за поломок или разбиралась на запчасти. В результате в колхозах появились целые кладбища...
Пришедшие на смену реформированным МТС подвижные ремонтно-технические станции (РТС) не стали панацеей от колхозных бед, и уже через два года с появлением государственного предприятия «Россельхозтехника» фактически произошло возрождение прежних МТС и возврат из городов многих покинувших их механизаторов.
Советский Союз всегда был страной крайностей: сначала колхозы не имели права покупать технику (средства производства ) в собственность, а потом их заставили выкупать её из МТС. А всего-то и надо было разрешить им покупку технику по потребности и своим финансовым возможностям. При этом передать часть работ МТС и оставив за теми подготовку механизаторов и качественный ремонт техники. Вот тогда бы у МТС был стимул работать лучше, ибо плохая работа могла сподвигнуть колхозы к покупке собственной техники и, соответственно, - к уменьшению оплачиваемого фронта работ.
К слову сказать, сельхозпроизводство после этой хрущёвской реформы не пришло в упадок. Более того - к этому времени было восстановлено поголовье скота, уничтоженного крестьянами из-за коллективизации, выросли урожаи зерновых, сахарной свёклы, хлопка-сырца (соответствующую статистику можно легко отыскать). Поэтому вряд ли стоит как-то увязывать последовавший в начале 1960-ых кризис в сельском хозяйстве с ликвидацией МТС - его причины несколько иные. Но это уже тема отдельного разговора…
Читайте мои последние публикации на канале:
Уважаемые читатели, проявляйте уважение к автору и друг к другу, воздерживаясь от откровенных оскорблений, хамства и мата в комментариях!