Саня Водолеев шёл по пятигорскому рынку. Вот раздолье-то и выбор. В добавок к этому и цены довольно приемлемые. Сумка наполнялась всем, что хотел купить. Его уже захватил базарный синдром. Вон там, что-то ещё интересное есть, а потом в другом месте надо посмотреть. Вот так и двигался он с женой и братом по торговым рядам в погоне за чудом.
На этом рынке он был впервые. Странно, но ещё в самом начале ему эта атмосфера напомнила далёкие времена и рынок в одном афганском городе. Комполка иногда давал добро на выезд вольнонаёмных женщин в этот оазис торговли. Естественно с ними было сопровождение из офицеров и солдат, которые обеспечивали безопасность. К слову сказать, инцидентов Саня не помнил. Тогда тот базар казался молодому солдату восточной сказкой. Шумно, ярко, в окружении экзотических запахов. Горки фруктов, овощей, вот туши баранов подвешены, дальше клетки с птицами, вот глиняная посуда, женские украшения, да мало ли ещё что было в этом восточном царстве? Всё было спокойно. Исключение составляли бачата. Были торговые, которые зазывали в дуканы. Они, как помощники хозяев, даже обслуживали покупателей, помогали подобрать определённую вещь. Отдельными чудесами были товары, которые продавали здесь.
Что хотел в Афгане советский покупатель в ранге офицера, или вольнонаёмных? Джинсы, джинсовый костюм, батник, кроссовки, куртку, спортивный костюм, японскую магнитолу – это основной репертуар. Не притязательными мы были, даже аскетичны. Ясно, что для себя и семьи приобретались электронные часы, индийская и пакистанская косметика, женское бельё, паркеровские ручки, да разная сувенирная мелочь.
Вот простые бачата были маленьким стихийным бедствием. Они действовали обычно стайкой. За ними нужен был глаз да глаз. Такая оравка быстро подлетала и со всех сторон дёграла, спрашивала, толкала, показывала что-то. Без образования, инструментов, знаний, они могли запросто стащить, открутить, слить соляру, отломать … Одним словом Добыть с афганской смекалкой что-нибудь такое, что потом могли загнать дуканщикам.
Сам дукан – это пещера Аладдина. Хозяин мог вытащить откуда-то то одну вещь, то другую. Казалось, попроси принести движок от вертолёта, то он только попросит немного подождать.
Первый раз Саня поехал в сопровод с подачи дедушек. Их рота отвозила помощь в договорной кишлак. На обратном пути ротному сообщили, что у кишлака Байразголь духи напали на зелёных. При подъезде к кишлаку километра за полтора дорога ныряла в небольшую ложбинку. Рядом зелёнка, поэтому место для засады удобное. Молодой лейтенант, который возглавлял отряд таких же зелёных, как и сам, да и практически вся армия, солдат, не стал прикрываться грузовиками, а решил отойти. Ну и отходи к кишлаку, авось кто доберётся. Нет, он попёр к горам, которые возвышались рядом. Правда, путь лежал по пересечённой, но в основном голой, без растительности, местности.
Когда рота подошла к месту боя, духи уже полукругом нависали над зелёными, заставляя их отступать по открытому месту. Одним словом, минут пять, и героический финал доблестным афганским бойцам обеспечен. Нашим на руку сыграло, что духи, предчувствуя победу, увлеклись. Поэтому, когда с тыла и с фланга по ним ударили автоматные очереди, даже растерялись. Тут и афганские солдаты опомнились, почувствовали перемены и поддержали огнём. Только это был 87-й год. Духи тоже воевали не первый день. Они залегли и начали отстреливаться. Тут подключились к их обстрелу подъехавшие ближе бэтэры. Вдруг справа началась стрельба. Ротный был опытным офицером и выставил со всех сторон заслоны. Вот бойцы и увидели, что к попавшим в кольцо душманам из кяриза попёрла подмога. Зрелище, конечно, интересное. Духи, как в сказке, выскакивали из под земли, быстро отскакивали в стороны и начинали стрелять. Ротный повернул пару бэтэров в тыл, чтобы пригасить пыл наступавших. В это время духи первой, почти окруженной группы и второй – кяризной, поднялись в атаку. Поля деревянной сохой обрабатывали, а уоки – токи были в наличие в отрядах. Да и другого западно – пакистано - заокеанского добра хватало. Выбор ясен.
Душманы шли на прорыв, иначе их покрошат. Они умело использовали местность, которая своими складками прикрывала их. Тут и увидел Водолей, что стрелявший справа от него Червадзе, неестественно вытянулся и упал вперёд, распластавшись на открытом месте.
- Убили Червонца, - мелькнула мысль у Сани о весёлом дембеле грузине.
Только тот начал шевелиться и вдруг пополз вперёд. Всё произошло в секундах. В таком же ритме мелькнули мысли. Вернее одна мысль: пристрелят его духи в пылу боя, поскольку вот он ненавистный кяфир сам к ним ползёт навстречу.
Водолей выскочил из окопа, услышав сзади маты другого деда - Мамонта, который вёл огонь левее и не видел случившегося. Петляя, как заяц, парень кинулся к раненому. Тогда в первый раз и услышал Саня свист пуль. Он упал около Червадзе. На груди у того кровавая лужа. Быстро рванул пакет и ему под куртку. Времени нет. Схватил раненого за шкирку и потащил к той яме, откуда он стрелял. Вроде шагов пять до неё. Только вот рядом, вспоров землю и подняв султанчики пыли, ударила очередь. Он свалился в яму и перекатил раненого. Тут и на поле боя ситуация поменялась. Ротный, увидев манёвр духов, быстро перекрыл им кислород, выдвинувшись с бойцами к месту их прорыва. Саня уколол грузина, заделал судорожно рану. Рядом лежал убитый Синицын. Вот почему никто не удержал Червадзе.
Бой закончился быстро. Первая группа духов была уничтожена, оставив только несколько раненых. Те, что шли на выручку, получив, поныряли в кяриз и ушли. Червадзе удалось доставить в медсанбат. Ранен, крови много потерял, но жить будет.
Поэтому и поставил Мамонт на тот выезд Саню. Эти поездки были своеобразной отдушиной, отрывом от серых будней, выездами на афганскую гражданку.
Первый раз для Сани прошёл напряжённо. Выслушав инструктаж взводного, он даже пожалел, что его сюда назначили. Что не слово, то провокация, засада, подлянка какая-нибудь одним словом. Так и просидел он на броне всё время, что были на базаре. Только головой вертел, да от назойливых бачат отмахивался. Единственно, когда позволил себе «окунуться» в мир афганской гражданки, когда ехали на базар и возвращались через город. Тут уж посмотрел по сторонам на диковинную страну.
К следующему выезду опыта прибавилось, поэтому уже по земле сопровождал женщин. Да и подскочившему баче мог пару слов сказать на его родном языке. Вот тогда он и оказался впервые у дукана, который назывался «Дукан дядя Вася». Держал эту торговую точку Гулям. Он успел отучиться в Союзе в техникуме, познакомиться с нашей культурой, понять её определённые тонкости. Его отец был шишка в местном царандое, куда пошёл по идейным соображениям, уверовав в идеи Тараки. Поэтому и сына отправил учиться в СССР. Только Гулям, отучился, наловчился на фарцовке и сумел сколотить небольшой капитал. В торговое дело его взял родной дядя, которому по возрасту стало трудно вести дела в дукане. Через полгода дукан получил новое название и стал местом поломничества шурави. Через пару месяцев на базаре переименовался ещё один дукан, хозяин которого понял фишку. Только Гулям захватил прочно первенство. В дукане он повесил несколько советских плакатов, говорил по – русски, делал «землякам» скидки. Дела шли.
Только через полгода Саня смог войти в дукан Гуляма. В роте был свой этикет. Когда хозяин поприветствовал его, ответил. Завязался беглый разговор и выяснилось, что в технаре афганец учился в его родном городе. Земляки! «Свадьба в Малиновке» в восточном стиле. Тогда Гулям подарил Сане часы Монтана с мелодиями. Русский парень не стал зариться на халяву и достойно ответил, презентовав новому знакомому электродинамический фонарик «Жучок». Вещь вызвала у хозяина настоящий восторг. Оказывается, он ещё во время учёбы видел такой же. Принцип работы его тогда очаровал. Всё хотел купить, но не находил, а мечта так и осталась не осуществлённой. Вот простой солдат у него в магазине её и исполнил!
С тех пор, попадая на базар, Саня непременно заходил к знакомому «земляку». Гулям подобрал ему кроссовки, предлагал всё, что нужно. Только Водолей не хотел, чтобы всё это добро досталось какому-нибудь хамоватому таможеннику. Так, по мелочи подарками затарился. Однажды даже его с Гулямом сфоткал товарищ у входа в дукан. В один из последних визитов он увидел маленького мальчика, который играл сувенирами за прилавком.
Это был сынишка дуканщика.
Уходя на дембель, Саня побывал у Гуляма. Обменялись подарками. Свой адрес Водолей оставил до этого. Его адрес знал. Только было больше шансов афганцу оказаться в Союзе, чем Сане здесь. Оба это понимали.
Вот за очередным поворотом пятигорского рынка перед Саней открылся маленький магазинчик у входа в который стоял … да, это был он – Гулям!
Саня так резко остановился, что и жена и брательник обратили на это внимание.
- Что с тобой? – спросил брат, - Ты прямо побледнел. Тебе Плохо?
- Это он, - только и мог сказать Саша.
- Кто, он?! – взмолилась жена, которая испугалась за мужа.
- Гулям, - ответил Саня.
И брат и жена припомнили, что когда-то он рассказывал им про этого человека и уставились на незнакомца.
- Подожди, так он что, не постарел за эти году? – первым опомнился брат.
Человек, которого они разглядывали, обратил внимание на них, прекратил разговор и смотрел. Саня подошёл к нему.
- Здравствуйте, - сказал он, - Вы Гулям?
Видно было, что на человека вопрос произвёл впечатление, он даже немного побледнел.
- Меня зовут Ахсан, - тихо ответил он.
- Вы так похожи на одного моего старого знакомого …, - начал Саня.
- Это мой отец, - ответил парень, - А вас как зовут?
- Меня – Саша, - ответил Водолеев, - Саня Водолей. Салам, бача.
Афганец в ответ заулыбался, потому что отец рассказывал ему о Сане. Подошёл брат с женой, которые поняли, кого он встретил. Познакомились. Брательник сказал, что они будут ждать Саню в машине.
Ахсан, закрыл магазин и повёл его в кафе. Здесь и поведал ему о своей жизни. После вывода советских войск Наджибулла ещё 3 года сумел удержаться у власти. Продержался бы и дольше. Но новые власти нашей страны лишили его военной помощи. Так, без поддержки, сгинул наш верный афганский союзник. После его свержения был убит дед Ахсана, который к тому времени стал армейским генералом. Оппозиция припомнила Гуляму и его отца и дружбу с шурави. Не дожидаясь участи отца, Гулям решил покинуть Афганистан с женой и восьмилетним сыном. В Кабуле он случайно встретился на улице с дуканщиком, который когда-то также назвал свой магазин на русский лад. Тот поднял крик, и Гуляма схватили. Он так и не вернулся. Позже они узнали, что его больше нет в живых. Его жена была сильно напугана и опасалась за судьбу сына. Её сестра сумела выехать в Союз с мужем, который занимал пост в правительстве Наджибуллы. Она то и помогла ей с сыном перебраться теперь уже в Россию, где началась новая жизнь. Ахсан, да и его мать, хотели найти Саню, но адрес был утерян, а город, где учился Гулям, слишком большой. Теперь афганец живёт в Пятигорске. Они проговорили долго, а напоследок обменялись и адресами и телефонами. Саня отказался от настойчивого приглашения Ахсана поехать к нему домой. Он сказал, что для этого надо будет специально приехать.
Афганец проводил его до машины. Они тепло простились. Саня заметил, как в глазах этого немного хмурого, усатого мужчины мелькнули детские нотки растерянности. Вероятно потому, что уходил человек, который был дорог его отцу, о котором он когда-то слышал тёплые слова и который сейчас провёл его по мостику в детство, где был жив отец, где их семью окружало счастье. Саня обнял его, зная, что теперь они на долго не расстанутся. Память о далёких и дорогих сердцу годах будет им верным спутником.
Благодарю Александра Т. за то, что поделился личным и ценным для него и для тех, кого воспитало суровое афганское время.
15 февраля – День вывода советских войск из Афганистана был и останется важной датой, для тех, кто знает, что такое воинский долг.
Для Вас повести и рассказы об афганской войне: