И вот, сидя на лавочке около песочницы возле её дома, я вспоминал всю свою историю с Алёной. Камень ответственности за дальнейшую свою судьбу упал с моих плеч. Теперь я числился студентом. Но надо было дождаться известий о поступлении Алёны. Она говорила, что сегодня тоже должна узнать о зачислении. Я решил, что, не взирая на то, зачислили или нет в Университет, обязательно признаюсь ей в любви. Больше я терпеть не мог и откровенно злился на самого себя, на свою прежнюю нерешительность и стеснительность. Столько времени! Хватит! Я же её люблю, а ни разу ей об этом ещё не сказал. Уже не представляю своего существования без неё. Это истинная правда! Надеюсь, она меня тоже любит. А если это так, то я состарюсь вместе с ней. Своим юным даже не умом, а сердцем и душой там, на той лавочке я осознал, ощутил громадное желание, готовность, потребность прожить с Алёной всю жизнь.
С этими мыслями я раскрыл книгу и углубился в чтение. У меня было желание изучить этот великий труд великого человека до начала занятий в Университете. Увлёкшись чтением, я и не заметил, как ко мне подошли четверо. Оторвав глаза от книги, я тут же вскочил и захлопнул том.
– Привет, Сеня, – её глаза излучали радость.
– Здравствуйте, – я улыбнулся, предчувствуя радостную весть.
Алёна стояла передо мной с родителями и бабушкой и сияла.
– Давно ждёшь?
– Нет, пришёл почти только что, – соврал я, хотя прошло более двух часов.
– Ну, как? – Алёне не терпелось узнать первой. – Поступил?
– Да!
– И я тоже! – она звонко засмеялась и бросилась меня обнимать.
Мы впервые обнимались так крепко и тесно, тем более, на глазах её родных. Мне стало неловко, очень не хотелось выпускать из своих объятий её стройный стан, но правила приличия не позволяли этого делать. Отец, мать и бабушка Алёны улыбались, радуясь за дочь и за меня.
– Просто меня встретили родители с бабушкой, узнали, что я поступила, и мы все пошли в кафе это отмечать. Ты бы сказал, что приедешь.
– Да это спонтанно вышло. Я звонил тебе. Никто не ответил. Вот я и решил тебя подождать.
– Ну, и хорошо, что дождался, Сеня, – сказал Игорь Валентинович, – пойдём к нам, немного посидим.
Я принял их приглашение с радостью. За обеденным столом мне предложили поехать с ними на дачу на несколько дней. Они всей семьёй уезжали до конца лета на дачу. И вдруг на меня накатило ощущение, что могу до осени не увидеть мою Алёну. Однако, сказал, что мне надо посоветоваться с мамой, ведь отпуск в этом году у неё уже был, и нужно помогать по дому.
– Давай так, – сказал Игорь Валентинович, – я позвоню твоей маме и отпрошу тебя на столько дней, на сколько она позволит. Ты сам-то не против поехать?
Он лукаво смотрел на меня, а я глянул на Алёну, глаза которой заблестели.
– Да, конечно, спасибо за приглашение. Надо только с мамой решить…
– Ну, вот и славно, – отец Алёны одобрительно похлопал меня по плечу, – теперь поворкуйте.
***
Дорогой читатель, я намеренно так подробно рассказываю свою историю знакомства с Алёной и становление нашей любви. Всё это для того, чтобы лучше передать мои чувства к ней в тот период моей жизни. Все дальнейшие события были настолько необычны и вообще нереальны, что именно та моя проснувшаяся жгучая страсть к Алёне, та моя неутолимая потребность объясниться с ней, наверное, и спасли меня и не только. Но об этом по порядку.
***
Времени около шести вечера, мама должна уже быть уже дома. Я позвонил и спросил её разрешения завтра уехать на дачу к семье Алёны.
– Сынок, – её голос с обидой и укором говорил мне из трубки телефона, – ты забыл? Какая завтра дата? Как ты мог?
– Ой, мама, прости, – я почувствовал себя неблагодарным сыном, и мне стало стыдно, – честно, позабыл. Я никуда не поеду. Конечно, завтра буду с тобой.
– Да, ладно, – мать смягчилась, – езжай, но сначала мы съездим к отцу, а потом лети к своей Алёне.
– Спасибо, мама!
Подошёл отец Алёны и жестом попросил у меня трубку.
– Мама, подожди, пожалуйста, с тобой хочет поговорить Игорь Валентинович, а я поеду домой.
Я передал ему трубку и отошёл в сторону, чтобы не стать свидетелем чужих разговоров. Подошла Алёна, вопросительно глядя на меня. Чувствуя, что она ждёт от меня чего-то, я точно знал чего именно, но стал говорить про другое.
– Алёна, понимаешь, завтра у папы очередная годовщина гибели, и я должен быть с матерью. Ты же не обижаешься на меня?
– Разумеется, нет, Сеня. Приезжай, как сможешь. Я буду тебя ждать.
Она стояла передо мной и говорила шёпотом, смотря мне прямо в глаза так, что я еле сдерживался, чтобы впервые не поцеловать её. Я нежно взял её за руки, моё сердце стало нервно скакать в груди, в ушах забарабанило, а к лицу прилила кровь. Меня неудержимо потянуло к её губам, но тут вошёл Игорь Валентинович, и я отпрянул от Алёны, как ошпаренный. Алёна быстро отвернулась, сделав вид, что чем-то очень заинтересована в стороне.
– Сеня, я договорился с твоей мамой, – он говорил таким тоном, будто ничего не заметил, хотя было точно понятно, что он всё заметил, – она согласилась отпустить тебя завтра вечером. Ничего страшного, приезжай позже. Я сейчас нарисую тебе схему, как пройти к нам на дачу от станции. Алёна, будь добра, принеси листок и карандаш.
– Спасибо. Я приеду, обязательно, – вымолвил я, усмиряя сердцебиение и пряча в карман листок с планом.
Сказав, что меня ждёт мама на праздничный ужин, я вежливо попрощался со всеми. Алёна, с ещё непрошедшим румянцем на щеках, посмотрела на меня такими влюблёнными глазами, что я чуть не передумал уходить.
Мама устроила в честь меня и моего поступления шикарный ужин, за что я ей был очень благодарен. Ещё раз извинившись перед ней, что бросаю её, уезжая на дачу к Алёне, я старался её утешить:
– Это всего на пару дней, я скоро вернусь…
– Сынок, вот ты уже взрослый, – она прервала меня, – в твоё сердце вошла любовь.
Её слова меня смутили, и лицо моё бросило в жар.
– Ни ты, ни я с этим ничего не поделаем, – продолжала она, – ты становишься мужчиной, а с этим я ничего не смогу поделать. Я знаю, она хорошая девочка. Ты же её любишь?
– Да, – тихо-тихо выдавил я, – очень.
– Ну-у, – подбодрила она меня, – ну-ка, не мямли! Женщины любят решительных, а не только смелых и ловких.
Я напрягся, предчувствуя, что меня сейчас выведут на чистую воду.
– Я всё знаю. Мне Игорь Валентинович рассказал про твои подвиги в метро. Борец ты мой за справедливость. С этим я тоже ничего не могу поделать, таким уж мы с отцом тебя воспитали. Только, пожалуйста, осторожнее. А с Алёной будь посмелее. Однако помни, женщины не терпят наглости и грубости.
Эти слова на меня так подействовали, что я, всегда советуясь с ней, взял её за руку и посмотрел в глаза.
– Мама! А тебе Алёна нравится? – задал я важный вопрос, предваряя дальнейшую свою мысль.
– Да, Сеня, очень нравится, – сказала она, несколько лукаво глядя на меня, тем самым давая понять, что догадывается, о чём я сейчас буду говорить, – а для чего ты меня об этом спрашиваешь? Разве моё мнение может повлиять на то, что ты уже решил?
Я удивлённо взглянул на мать. Как же она узнала? Теперь, с высоты прожитых лет, я прекрасно понимаю, что всё у меня тогда было написано на лице. Абсолютно предсказуемо отражено всё, ведь я был бесхитростным и наивным, добрым и доверчивым. Но до чего же прекрасно быть таким в юности! После чуть затянувшейся паузы, я вдруг безапелляционно заявил:
– Мама, я женюсь на ней, потому что не могу без неё! Понимаешь, она та самая, я это чувствую! Ты же не против? Но не переживай, не сейчас, сейчас учёба, Университет. Позже, но женюсь непременно! Очень надеюсь, что она согласится выйти за меня.
– Ну, вот, – удовлетворённо, хоть и с тенью лёгкого недовольства, сказала она, – я слышу слова не мальчика, но мужа. Так держать сынок! Но для начала, ты хоть ей говорил, что любишь её?
– Нет ещё, – я опять покраснел.
– Ну, и мямля ты, – всплеснула руками мать, – а ещё жениться собрался! Я видела, как она на тебя смотрит. Болван ты, сынок! Ой, болван! Ты должен первым сказать об этом. Она же ждёт этого от тебя! Эх, ты…
– Мама, я уже твёрдо решил, что всё скажу ей там на даче. Как ты думаешь, это ещё не поздно?
– Дурачок ты мой, об этом сказать никогда не поздно, но и никогда не бывает достаточно, об этом своей любимой надо говорить постоянно.
Мы ещё долго и откровенно проговорили. Она мне много чего рассказала важного, чтобы я не натворил непоправимых бед. Порой меня сильно смущали её речи, ведь подобные вещи мальчику должен говорить отец. Но отца уже не было, поэтому мать взяла на себя эту миссию. Увы, в те времена подобные беседы родителей и детей являлись, скорее исключением, чем правилом. Мама работала врачом и также рассказала мне подробно всю физиологию, чтобы грамотно подготовить сына. Моя мать, несомненно, мудрая женщина, и всё, что она поведала мне в тот вечер, очень пригодилось в дальнейшем.
Наутро следующего дня мы съездили на кладбище. Значительно позже я узнал, что могила отца была символической. Там отсутствовал его прах. Он погиб пятью годами ранее в авиакатастрофе по пути из командировки. Мать дала подписку о неразглашении информации об обстоятельствах его гибели, потому что он служил в секретном институте, а факт катастрофы скрывался от общественности. Вернувшись домой, мы пообедали, а мать спекла любимый папин пирог с яблоками и оставила его часть, чтобы я угостил им Алёну. Прощаясь с мамой на пороге своего дома, я заметил в её глазах еле видные слёзы. Причина этих слёз мне стала понятна через много лет, когда я сам стал отцом влюбившейся дочери.
Весело стуча по рельсам железными колёсами, электропоезд мчал меня к Алёне на дачу. Сидя в вагоне электрички, моё сердце билось радостной птицей в предвкушении признания, слова для объяснения которого я подбирал и перебирал, но ничего, кроме традиционного «я тебя люблю» придумать не мог. Всё остальное получалось либо пошло, либо надуманно, либо неестественно. Открыв свою записную книжку, я вынул её фотографию и понял, что все слова придут мне сами собой из сердца, когда увижу её глаза. Я убрал фотокарточку Алёны, достал свою книгу и углубился в изучение великого труда великого человека.
Меня никто не заставлял это читать, но мой интерес к науке привёл меня в Университет, и я ещё в школе вне учебной программы изучал труды Аристотеля, Коперника, Галилея и многих других великих учёных. Теперь я читал труд, который лёг в основу всей современной науки.
На платформе было уже пустынно, а вечерняя заря почти догорела. Ещё раз я глянул на план пути к их даче, сунул листочек в карман брюк и поправил спортивную сумку, в которой лежали кеды, спортивный костюм, мамин пирог, бутылка минеральной воды и книга с записной книжкой. Направившись в сторону леса, я зашагал по указанной в плане тропинке.
Продолжение следует...
Автор: O.S.
Источник: https://litclubbs.ru/articles/62235-binom-nyutona-glava-4.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: