Люба в этот раз осталась ночевать у бабы Нади. Не отпустила их бабушка домой.
– Ох, мало ли что там по деревне в это время бродит. А ты тут пойдешь вся такая ароматная, - сказала она.
– Я только что из бани, - ответила с улыбкой Люба.
– А я не про обычные запахи говорю. От тебя Навью пахнет, - бабушка махнула на нее рукой.
– Да я и не против переночевать у вас, вот только у меня дома собака одна осталась.
– Эта что ли? – спросила баба Надя и приоткрыла дверь в сени.
– Ой, Пушок, - обрадовалась Люба.
– Пусть в сенях спит, - сказала баба Надя, - Как только тебе тут поплохело, так он сразу и прибежал. Хороший песик. Ты его где взяла?
– Его мне Николай с дедом Степаном подбросили, чтобы он за мной присматривал, а я не лезла в их дела.
– Вот хитрюги какие. Но хороший пес у нас тут на вес золота. Кстати, ты не слышала, наверно, а Николай свою Иру привез домой, - поделилась последними новостями баба Надя.
– И она вернулась? – удивилась Люба.
– Наверно, любовь у них такая.
– Скорее всего, ей деваться некуда. Куда она пойдет с таким количеством детей. Николай постарался. Надо будет тогда завтра к ней заглянуть.
– Загляни, - кивнула бабушка. – А я схожу к Захару. Ох и проблем он нам подкинул.
– Он же не специально. Если бы знал, то и не стал влезать в это дело. Он человеку помочь хотел, и в целом все у них почти получилось.
– Почти не считается. Василиса, конечно, та еще коза, но куда от нее денешься? Не выгонять же ее в леса или в большой город. Не выживет ведь, погибнет.
– Ой, баба Надя, думаю я, что ты ее недооцениваешь. Такая везде выживет.
– Ладно, моя хорошая, поздно уже, давай расходиться по комнатам. Эх, как хорошо, когда рядом кто-то есть. Хотя иногда народ напрягает, но от Насти я не устаю. Она мне не мешает.
– А от нас? – спросила Люба.
– Суматошная ты, - рассмеялась бабушка, - Раскачала у нас тут все, вот мир и стал меняться. Но это и хорошо, если мир не меняется, то начинает затухать и гнить. А так еще поживем.
– Я не специально, - улыбнулась Люба.
– Да это уже и не важно, как было уже не будет. Всё, голубка, устала я, с ног валюсь, давай утром разговоры будем разговаривать.
Они разошлись по комнатам и стали готовиться ко сну.
– Эх, скучаю я по вам, - кто-то прошептал над ухом Любы.
– Приходите в гости, - улыбнулась она.
– Ой, ты вечно занята, - на краю кровати появился Афоня.
– Что есть, то есть, - кивнула она, - Как там Аглая поживает?
– Ищет тебе скотницу.
– Зачем? У меня ведь и скота нет, только Пушок.
– Николай с дедом Степаном поставили инкубаторы. Так что скоро у них цыплятки и утятки будут. А у Михаила коза окотилась. Там козочка новая народилась. А еще у Николая есть барашки, а овец он доит, - стал загибать пальчики Афоня.
– Какие вы умные, всё за меня решили, - рассмеялась Люба.
Она уложила сонную Верочку в кроватку.
– Ой, а расскажи, что там у Захара произошло. Поговаривают, что у него пациент живет с подменой душой, - Афоня устроился поближе, чтобы никому не мешать.
– А ты с его домовым пообщайся, и он всё тебе расскажет, - ответила Люба, зевая.
– Он такой вредный, хуже твоего Кузьмича. Да и мы с ним не особо разговариваем, всё же он у ведьмы служил, мало ли что учудить может.
– Ну да, порчу на вас всех нашлет, - усмехнулась Люба.
– Да кто же его знает, - домовой пожал плечами.
– Вот ты знаешь, мой дорогой друг, разговаривать мне сейчас совсем не хочется. Есть у меня одно желание – закрыть глаза и провалиться в глубокий сон без сновидений.
– Ну и пожалуйста, - обиженно сказал Афоня и исчез.
Люба улеглась в постель, накрылась одеялом и тут же уснула. Снилось ей, как она по небу летает, да на всё сверху смотрит. Проснулась она оттого, что ее Верочка совала в нос кусочек хлеба.
– Дочь, не надо, - поморщилась Люба.
– Ох ты, вот шишига, - в комнату заглянула баба Надя, - Научилась со стульчика слазить. Идем, внучка, на ручки.
Она подхватила малышку на ручки и вынесла из комнаты. Люба громко зевнула, потянулась и встала с кровати.
– Не спится? – на Верочкиной кроватке сидел Афоня и хитро на нее смотрел.
– Кто бы сомневался, - хмыкнула Люба, - Ты Верочку подговорил?
– Нет, что ты. Она сама вон какая шустрая, - хихикнул он и исчез.
Люба позавтракала вместе с Настей и бабой Надей. В доме пахло свежим хлебом и молоком.
– Я в прошлый раз теста много наделала, а потом его заморозила, и вот сегодня его время пришло. Правда, две буханки только испекла, но и этого на день хватит, - улыбнулась баба Надя, - Девки, позавтракаете – уберите всё за собой, а я к Захару побегла. Будем с ним решать, чего с его пациентом делать и куда его селить. Вот отправлю его к Василисе жить, знать будет, как всякое творить. Про Бобика своего не забудь.
– Как же я про него забуду, - удивилась Люба, - Да и сам он тут не останется.
– У тебя сегодня какие планы?
– В ФАП надо сходить. Внести все данные по новому пациенту. Да к Ирине заскочить, жене Николая. Да, может, пройтись по всем детям нашей деревеньки, а то же, может, люди и не знают, что у нас фельдшер есть.
– Вот везде ты себе работу найдешь, - покачала головой бабушка.
– Ну вот так. Если будет тихо, то сократят меня и ФАП закроют.
– Понятно, тогда надо работать или делать видимость.
Бабушка оделась и отправилась к Захару. Люба с Настей немного прибрались.
– Ты сейчас уйдешь? – с тоской посмотрела на Любу Настя.
– Уйду, - кивнула Люба.
– И Верочку заберешь?
– Заберу. Скучно тебе? – спросила Люба.
– Ну так, - пожала плечами девочка.
– Ну хочешь, пошли ко мне.
– Да хожу я пока еще плохо. Тяжело мне ногами передвигать.
– У Миши дочка примерно твоего возраста. Я ей скажу, может, заскочит к тебе, проведает, - сказала Люба.
– Было бы неплохо.
– Ну всё, Настена, не скучай, книжки вон читай, рисуй, телевизор смотри, учись, а то сколько времени пролежала. На второй год ведь оставят.
– Ну и ладно, - пожала плечами Настя, - Мне всё равно в этом классе не нравилось. А так я и рисую, и читаю, но всё равно скучно. Хочешь покажу свои рисунки?
– Покажи, - кивнула Люба.
Настя постаралась быстро дойти до комнаты. Обратно она несла целую стопку бумаги.
– Вот, - протянула она их Любе.
– Ого, - с удивлением посмотрела Люба на них, - Да ты настоящий художник. Это Навь?
Она стала рассматривать мрачные рисунки.
– Навь, - кивнула Настя, - А это вот ты, а это кот Баюн.
– Надо же, как настоящий получился, и такая же наглая ухмылка. А это Мара?
– Да, Мара, - улыбнулась Настя.
– Как живая. Не бросай рисовать, Настя, у тебя очень хорошо получается, - с удивлением посмотрела Люба на нее.
– Спасибо, - покраснела Настя, - Хочешь, я что-нибудь тебе подарю?
– Хочу.
– Выбирай, что нравится.
– Вот себя возьму и эту наглую кошачью морду. Повешу в рамочках дома.
Люба выбрала два рисунка.
– Она там и меня нарисовала, - выглянул из-за печки Афоня, - Посмотри, какой я там красавец получился, прямо жених.
– Ага, хорошо вышло, - кивнула Люба.
Ей действительно понравились рисунки Насти.
– Всё, мы поскакали домой. Молодец, Настя, рисуй дальше, не бросай это дело, - похвалила ее Люба.
Она подхватила Верочку на руки и выскочила из дома, прихватив рисунки Насти. За ними засеменил Пушок.
– Ох, дочь, ты и тяжелая стала. Выросла, да отъелась на деревенской пище, - вздохнула Люба, - И своими ножками тебя не отпустишь гулять, больно уж тут грязно везде. Эх, скорей бы всё подсохло.
Они быстро добежали до Любиного подворья. В избе было стыло и холодно.
– Вроде весна на дворе, а топить всё равно нужно, - покачала головой Люба.
– Ночью всё равно прохладно, - из-за печки выглянула Груша, - И кто тут такой хорошенький и маленький пришел.
Домовушка протянула руки к ребенку.
– А Кузьмич где? – спросила Люба.
– А он там сам с собой дуется, - махнула рукой Груша.
– Ну и пусть дуется. Я же вам подарки из города привезла. Тебе отдам, а если его нет, то ладно уж, тогда Афоне больше достанется.
– Это чего это Афоне ты собралась отдавать, - выскочил из-за печки домовой.
– А вот того, - рассмеялась Люба, - Одежку я вам не привезла, но бабушка мне отдала хороший отрез ткани. Для вас в самый раз будет.
Она вытащила из большой сумки, которую еще не успела разобрать, два куска ткани. Груша бросила раздевать Верочку и подошла к Любе.
– Вот тебе шелк в розочку, а тебе коричневую шерсть.
– Ох ты, красота какая, - обрадовалась Груша и стала прикладывать к себе кусок ткани.
– Справная какая ткань, - рассматривал отрез Кузьмич, - Это сколько штанов я себе из нее пошью.
– Одни, - сказала Груша, - И мне юбку.
– Вот ты деловая какая, тебе вон дали кусок ткани, а на мое не зарься.
Домовые чуть не подрались между собой.
– А ну прекратили, - строго сказала Люба, - Иначе всё отберу.
– Не дам, - сказал Кузьмич и исчез.
– Подарки не отдарки, - произнесла Груша и тоже пропала.
– Ну вот, - вздохнула Люба и сама стала заниматься ребенком.
Автор Потапова Евгения