Глава ✓8
Дворянок в России, как и в Британии, было не больше 1 процента населения, 90% - это самые обычные крестьяне, как их ни назови: фермерами или крепостными, и рабочие. Те, кто составлял истинную соль земли, британской, русской - всё едино.
Часто одинаково складывались и судьбы. Ибо что их ждало, миллионы женщин в начале 19 века? Короткое детство, работа от зари до темна, рождение детей и насилие.
Начало саги здесь:
Предыдущий пост:
Стоило Маше подойти к воротам имения, как услыхала она звон колокольцев почтовых.
И так они заливисто и радостно звенели, так свистал с облучка ямщик, что Машенька остановилась в недоумении. А тот радостно улюлюкал, стоя на облучке, да шапкой размахивая.
- Передай барину, что война со шведами к финалу близится. Виктория! Как во времена Петра Лексеича. Передай. - Он ловко кинул Маше прямо в корзинку связку писем и несколько газет, а сам, развернув тройку, рванул дальше, даже коней не напоив. И только, заворачивая коней прокричал фразу непонятную.
Сломя голову, метнулась Маша с почтой в сени, а там и в господские покои, спеша передать почту, да, споткнувшись о порожек растянулась во весь рост прямо у ног управляющего.
- Чего носишься, оглашенная, никак пожар где? Колокольцы больно быстро отзвенели, нешто почта? - Сильные пальцы оторвали оглушённую девицу с пола да встряхнули слегка. - Ну неси, коль так торопишься, нешто вести важные, коли носа расшибить за ради них не жалко. - И слегка шлёпнул Марью пониже спины, то ли подгоняя, то ли с намёком каким..
Робея, вошла Маша в библиотеку, куда дворне женской путь был строжайше заказан без особого вызова. Подала с поклоном связку, что бросил ей почтмейстер и только и молвила, глаз от полу не поднимая, что вести, мол, важные, с полей бранных.
- Почтальон велел передать, что даз Швёдишен кёнигсрайх скоро капут.
В тот же день батюшка-барин слегка перебрал с наливками да настойками, радостно выговаривая на ворчание своей супруге:
- Ах, душа моя, Прасковьюшка, да думали ли мы, что сбудутся чаяния? Ведь не просто так радуемся. К миру все идет! Никак к осени и заключат договор со шведами, а там глядишь и блокаду континентальную усилят британцам. Где им воду брать, если шведы свои порты для них закроют? То-то! А у государя Александра Павловича губа не дура, он уже Финляндию под крылышко российского орла взял, так и еще землицы урвёт, не сомневайся! Ведь только в марте графу Шувалову две тыщи шведов сдались, а граф Барклай де-Толли с князем Багратионом недаром маршем в марте месяце по Ботническому проливу рванули. К победе этой спешили. Воинам нашим в туретчине легче станет. Авось, и там сдюжим султана османского.
Дворня, испуганная и обрадованная, с трепетом прислушивалась к новостям, громко вещаемым обрадованным барином. Были у каждого забритые в солдаты - кто сына, кто племянника, кто дядю отдали непрекращающимся войнам, ознаменовавшим начало 19 века. Каждый с трепетом ждал возвращения родной кровинушки, да редко кто дожидался. По 25 лет служили солдатики в те годы на Руси Великой.
А Маша за радостную новость получила из рук барина серебряный рубль! И никто не отобрал заветный подарок...
Радости радостями, а работать надобно. С поклоном обратившись к управляющему, рассказала Машенька о зреющей вишне, за что получила от него похвалу и одобрение. А от сенных девок - косые взгляды да шёпот страдальческий.
И уже на следующее утро закипела в саду работа. Обобрать вишню надобно на киевское варенье осторожно, не помяв, и только совершенно зрелые.
Рецепт настоящий! А уж какая вишня вкусная!!!
В огромных медных котлах на заднем дворе кипел сахарный сироп: растворённый в соотношении 2,5 фунта сахара к литру колодезной воды (1 кг на литр воды). В него прямо на решете опускали ягоды, да там и оставляли до остывания сиропа. Потом, не вынимая, вновь кипятили около 10 минут. И так повторяли 4 раза, не меньше.
К вечеру вынимали решёта и оставляли ягоды подсохнуть, а утром пересыпали ягоды пудрой сахарной да трясли в решётах над чистым полотном.
Трое суток трясли каждое сито по десять раз на дню, а кто ленился и давал ягоде сок пустить или загнить, тех за волосы барыня лично таскала нещадно за испорченный сахар: ягоды-то много, сахарная пудра дорога.
По серебряному рублю, по пяти - ассигнациями, продавала барыня в столице нежные цукаты, не боящиеся сырости, сочные и вкусные. А фунт - это всего 409,5 граммов!
Хранили и перевозили киевское варенье в холщовых мешках, а продавали в бумажных пакетах. И никогда барыня в накладе не оставалась. Целые поезда подвод снаряжая в столицу, где не гнушалась держать личную кондитерскую лавку. Не только вишню так заготавливали, но и малину, и клубнику, и сливу, и абрикосы.
А какие ароматные пироги с сухим вареньем получались - объеденье просто!
Ни одна сенная девка или горняшечка не увиливала от тяжёлой работы. Всем дело находилось.
За то и куксились на глазастую Марью, что работы прибавила. Ну да летом каждый день год кормит, Маша не роптала. Всё едино в барском дому так не ломались, как в поле. Зато ягоды зрелой много можно было мимо лукошка пронести.
Барыня в рот не заглядывала, да песни петь при сборе ягодном не велела. Вот малина пойдёт - так запоют рощи девичьими голосами. Малиновое варенье в три раза вишнёвого дороже.
Пропитанный ароматным соком сироп заливали в глиняные крынки и завязывали свиным пузырем и бечевой. Пузырь ссыхался, и зимой благоухал свежей ягодой на весь дом, когда хозяева чаёвничать изволили.
Дворня без своей доли тоже не оставалась, кто те крынки считал? Да не своевольничала сверх меры, а то конюшня рядышком...