В 1812 году от ранения на Бородинском поле Багратион умирает. А несколько позже его вдова, Екатерина Багратион (которая была, к слову, любовницей Александра I тоже) получит орден за заслуги перед Отечеством. В 1814 году на балу, устроенном по случаю Венского конгресса, император публично благодарил княгиню за ценную информацию, которую она поставляла в ходе французских войн.
В 1830 году в 46 лет она вторично вышла замуж, на этот раз за английского генерала (он был младше её на 16 лет) Карадока, лорда Хоудена (Sir John Hobart Caradoc, 2nd Baron Howden of Howden and Grimston), сохранив свою фамилию и привычки. Поэтому вскоре с новым мужем начала жить раздельно. Развод не заставил долго себя ждать. После него она кроме фамилии вернула себе и титул первого мужа. Вероятно, бабушка заботилась о подрастающем внуке. Мальчик, знавший мать (она умерла при его родах) только по портретам и воспоминаниям близких, не должен был ощущать себя потомком бастарда.
Скончалась она в возрасте 73 лет, оставив вечной памятью о себе слова, сказанные Оноре де Бальзаком: «Своего рода женщина-загадка, полурусская парижанка, полупарижская россиянка! Женщина, у которой выходят в свет все романтические произведения, не появляющиеся в печати, самая красивая женщина в Париже, самая обольстительная».
Но вернёмся ненадолго к её матери, Катеньке (урожд. Энгельгардт). Дав жизнь двум дочерям, болеющий граф Скавронский прожил совсем недолго. Вдова через несколько лет вышла замуж за мальтийского кавалера на русской службе — графа Джулио Литту (в России его называли Юлием Помпеевичем). Аристократический род Литта своими корнями был связан с правителями Милана Висконти и патрициями Арезе. Отсюда тройная фамилия Litta—Visconti—Arese*.
* На службе у миланских предводителей наёмных военных отрядов, кондотьеров, некоторое время числился Леонардо да Винчи, в результате чего в семье Литта, одного из высокопоставленных кондотьеров появилась его картина «Мадонна с младенцем». Ныне под названием «Мадонна Литта» она украшает Эрмитаж.
В русской армии Юлий Литта оказался, перейдя со службы генеральным комиссаром в австрийской армии, и стал самым молодым генералом в России. Когда в Зимнем дворце состоялась свадьба Юлия Помпеевича с Екатериной Васильевной Скавронской, чей муж скончался пятью годами ранее, ей было 37 лет. Тогда графиня Скавронская стала графиней Литта. До последних дней жизни её находили очаровательной. Императрица Александра Фёдоровна, впервые увидевшая графиню Литта в 1817 году, сочла её ещё красавицей: «она была белолицая, пухленькая, с детскою улыбкою». Умерла эта племянница светлейшего князя Потёмкина в 1829 году, на несколько лет раньше своего второго мужа Литты.
Существует, впрочем, версия, представляющая картину любовных отношений Джулио Литты куда более витиеватой. Если следовать ей, то женился он на Екатерине Васильевне Скавронской исключительно по причине бывшей у него связи с её дочерью Марией Павловной. Чтобы быть ближе к ней. Когда же Мария Павловна стала матерью — у любовников родилась дочь Юлия, он получил основания в качестве мужа её бабушки покровительствовать ребёнку. И потому граф ещё при жизни передал часть своего огромного богатства Юлии. Остальная часть, почти полностью, досталась ей же, но уже после смерти Джулио Литты по его завещанию о наследстве.
Итак, героиня нашего повествования, Юлия, появляется на свет в 1803 году от второй дочери Катеньки — Марии, у которой, как и у маменьки, тоже было два мужа. Первый — граф Павел Петрович Пален, второй — граф Адам Петрович Ожаровский. Впрочем, второй брак последовал после развода Марии с Павлом Паленом, брак с которым продлился совсем недолго.
Маленькая деталь, именно муж в 1804 году потребовал развода, и он, вопреки всем церковно-светским установкам, был Палену разрешён. По причине более чем серьёзной. Павел Петрович обвинил свою жену в прелюбодеянии: в измене с её отчимом — Юлием Литтой. Так что версия, которая чуть ранее была упомянута, имеет под собой серьёзное основание.
Почему распался первый брак Марии? Обвенчавшись с молодым красавцем графом Павлом Паленом без согласия на то своих родных*, Марии Скавронской пришлось оставить Петербург и привычную роскошную жизнь. Следуя за мужем и Изюмским гусарским полком, шефом которого был Павел Пален, два года она жила по гарнизонам и вела кочевую жизнь, что никак её не прельщало. В одном из походов, в простой крестьянской избе Мария Пален родила дочь, которую назвали Юлией. Возможно, в честь бабушки по отцу, Юлианы Ивановны Пален. Но, может быть, и в честь Юлия Литты.
* Родня Марии категорически воспротивилась её браку с Паленом, так как репутация его семьи, а значит и самого молодого графа, была, как сказали бы сегодня, подмоченной, ведь он был сыном организатора убийства Павла I.
Сразу после рождения девочки отношения между супругами осложнились настолько, что Мария вернулась к матери, а Пален потребовал развода. Генетической экспертизы тогда не существовало. Мотивом служил очевидный для Павла Палена факт: он аргументировал своё требование развода тем, что смуглая девочка с ярко выраженными южными чертами, жгучая брюнетка средиземноморского типа, никак не могла появиться на свет от белокурых, белокожих северян-родителей. Признать девочку своей дочерью Пален отказался. И никогда, заметим, на протяжении всей своей жизни с ней не общался.
Роман Литты со своей падчерицей, Марией Пален, легко представить, многими читателями будет ассоциироваться с чем-то низким и извращённым. Однако был ли он из разряда чего-то невероятного? Понятно, что не на каждом шагу, но такое встречалось и ранее, и в те времена, о которых идёт речь, т. е. на рубеже XVIII и XIX веков, в том или ином виде дошло до нынешних дней. Рассуждать по этому поводу о нравственности-безнравственности я всё же не стану. Желающих и без меня найдётся, полагаю, предостаточно. Скажу только: да, дочь Марии — Юлия Пален, имела явные черты сходства со вторым мужем своей бабушки. Текла ли в её жилах кровь российского графа Палена или итальянского графа Литты? Вопросительному знаку здесь самое место.
Так что уже даже происхождение Юлии по сей день окутано семейной тайной, отнюдь не романтической, а, скорее, остро-скандальной. И, признаюсь, браться за её раскрытие я не берусь. Увы, разобраться в том, кто в действительности являлся отцом девочки: муж её матери — генерал Павел Пален, или приёмный дедушка — итальянец Джулио Литта, что тут правда, а что — слухи и домыслы, не помогут ни завещанное дедом состояние, ни итальянская внешность Юлии Павловны.
Слухи и в дальнейшем будут постоянно сопровождать её. Но одно несомненно: прежде, чем продолжить повествование рассказом о жизни непосредственно Юлии Пален, нужно осознать, что принадлежит она эпохе, мало схожей с той, в которой живём мы. И была она представительницей тогдашних норм морали и здравого смысла, была средоточием предрассудков той поры, но никак не нынешней. Она, даже захоти мы признать её в чём-то грешной, виновата лишь в том, что родилась в семье, которая передала ей много присущих ей экстремальных черт и качеств. «Вручила» их ей с той естественностью, как сегодня мы напоминаем ребёнку, выходящему за порог дома, не забыть взять ключи от него.
Уважаемые читатели, голосуйте и подписывайтесь на мой канал, чтобы не рвать логику повествования. Не противьтесь желанию поставить лайк. Буду признателен за комментарии.
Как и с текстом о Пушкине, документальное повествование о графине Юлии Самойловой я намерен выставлять по принципу проды. Поэтому старайтесь не пропускать продолжения. Следите за нумерацией эссе.
События повествования вновь возвращают читателей во времена XVIII—XIX веков. Среди героев повествования Григорий Потёмкин и графиня Юлия Самойлова, княгиня Зинаида Волконская и графиня Мария Разумовская, художники братья Брюлловы и Сильвестр Щедрин, самодержцы Екатерина II, Александр I и Николай I, Александр Пушкин, Михаил Лермонтов и Джованни Пачини. Книга, как и текст о Пушкине, практически распечатана в журнальном варианте, здесь впервые будет «собрана» воедино. Она адресована тем, кто любит историю, хочет понимать её и готов воспринимать такой, какая она есть.
И читайте мои предыдущие эссе о жизни Пушкина (1—265) — самые первые, с 1 по 28, собраны в подборке «Как наше сердце своенравно!», продолжение читайте во второй подборке «Проклятая штука счастье!»(эссе с 29 по 47).
Нажав на выделенные ниже названия, можно прочитать пропущенное:
Эссе 266. Императрица собственноручно изволила подписать: «быть подпоручиком»
Эссе 232. НЕМ народ или НЕ СМЕЕТ ГОВОРИТЬ — вот вопрос вопросов, актуальный и сегодня.