Поначалу государь приказал похоронить мученицу в лесу, но потом неожиданно для всех распоряжение отменил.
Алексей Михайлович вдруг четко осознал, что этим только возвысит покойную. Кто даст гарантию, что староверы не найдут и не перезахоронят ее тела? А коли подобное случится, могила княгини Урусовой станет местом всеобщего поклонения.
Пока судорожно думал как же правильнее поступить, покойница лежала в дальнем углу монастырской ограды на сырой земле, прикрытая рогожей. И странное дело — запах тления, хотя уже неделя прошла, от нее не шел и она сама, к ужасу стражников, молодела на глазах. Больше всего удивляло, что превратившие в беспорядочную спутанную массу, волосы вдруг сами собой расправились и, словно серебряный нимб, обрамляли ее нежное лицо, на котором разгладились все морщинки. Стрельцы со страхом перешептывались — неужто и верно святая...
После долгих раздумий царь приказал захоронить княгиню Урусову на территории монастыря, а могилу сравнять с землей, дабы никто даже места не знал. Приказ мгновенно выполнили. Хотя могильщики постукивали от уажаса зубами, притаптывая землю. Случилось это 14 числа, в день Воздвиженья честного животворящего креста Христова. После того, как приказ выполнили, в Москву срочно отправился гонец с докладом. В конце послания была короткая приписка: боярыня Морозова по-прежнему остается непреклонной.
Прочитав доклад, Алексей Михайлович несколько смутился. Он искренне надеялся, что смерть сестры, к которой Феодосия была очень привязана, сломает строптивицу. Ан нет. На своем стоит! Царь призадумался. Ну почему ему нет покоя от этой женщины? Днем и ночью только ею мысли занята.
На коленях пред образами молится, ее присутствие рядом ощущает. Спать ложится, пред глазами встает и укоризненно головой, туго повязанной черным платком, покачивает... Послов принимает, на пороге возникает и пальчиком грозит. С детьми общается, она рядом улыбается и Ванечку своего на руках держит. И что интересно, видит ее только молодой и красивой. Хотя ему сказывали, что от прежней Феодосии только взор неистовый остался.
Однажды не выдержал и послал ее мысленно подальше. Коли была бы возможность, вслух крикнул:
— Чего привязалась, несчастная! Не смотри столь укоризненно! Без тебя все знаю!
Но сделать подобное одно означало — свою вину признать, а ему, царю великого государства такое никоим образом нельзя было делать. Поэтому все подобные мысли подальше от себя отгонял. А уж когда совсем невмоготу было, спешил к любезному другу Натальюшке или с маленьким Петрушечкой играть начинал. Любил этого мальчика пуще всех остальных детей. Одно плохо, рос мальчик неслухом своевольным. Порой справиться с ним было просто невозможно. К примеру, в тот день, когда известие о смерти княгини Урусовой пришло, раскапризничался так, что сил не было. Ногами стучал, вредничал, злился, что не дали собаку в пруду утопить. Подобное поведение настолько разозлило государя, что он не выдержал и впервые в жизни отшлепал своего любимца.
Как ни странно, но мстительный Петр Алексеевич запомнил отцовское наказание на всю жизнь. Считал, что вина в его детских слезах только на староверах лежит. Из-за них батюшка на него так осерчал! Затаил обиду и когда стал царем, приложил максимум усилий к тому, чтобы избавить царство от староверов…
Из царской родни лишь два человека искренне оплакали покойную Евдокию: царская сестра Ирина Михайловна и царевна Софья, которая в память об умершей приказала уложить себе волосы так, как это в знак траура полагалось делать женщинам старой веры. Грозному батюшке, скрипя зубами, молча пришлось наблюдать за этим молчаливым бунтом...
Царь надеялся — смерть Урусовой останется незамеченной и никто о ней не узнает. Но все оказалось иначе. В Москве только ленивый не обсуждал ее мученическую гибель. Эти разговоры заставили Тишайшего призадумался над своими деяниями. Если раньше отмахивался от таких крамольных мыслей, то теперь постоянно задавался вопросом:
— Правильно ли поступил, когда начал церковные реформы, не ограничившихся перепиской книг и троеперстным сложением?
Опять же, верные люди постоянно твердили, что народ все более и более становится недоволен происходящим. Но даже не это волновало. Впервой что ли было бунт подавлять? Очень многие из ближнего окружения были недовольны поведением молодой царицы Натальи Кирилловны, которая, забыв правила старинные, ездит в открытой карете и показывает лицо народу, «чего на московском государстве не бывало, как и свет стоит».
Царю стали многое в вину ставить: «комидийные действа» и «комидийные хоромы». Здесь речь шла о первом спектакле, что по его приказу поставили в Преображенском. Абсолютно всем не нравилось, что стал к себе иностранцев приближать и сам стал иноземные одежды примерять… Возмущались его постоянным заигрыванием с европейскими дворами да желанием взять кое-что оттуда себе на вооружение.
После долгих раздумий, он призвал к себе богослова Симеона Полоцкого в надежде, что тот ему правду скажет. Хитрый царедворец, быстро сообразив куда ветер дует, льстиво склонился и мгновенно успокоил, заявив, что у соседних государей подобные реформы давно прошли и тоже не всем нравились. Причина в людской неграмотности кроется.
Много еще чего говорил учитель его детей и духовный писатель, хитро черными очами поблескивая. Ясное дело, Алексей Михайлович с ним не во всем согласен остался. К чему, например, народ учить? Станет грамотным, власти во вред пойти может... Но в одном богослов был прав: ему нельзя отступать.. Иначе решат, что испугался, а разве такое возможно?
Публикация по теме: Феодосия-Федора, часть 83
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке