Когда не хватает пищи и тепла, не хватает башмаков и дров, и ты совершенно не знаешь, чего ждать от завтрашнего дня остаётся только одна ценность, которую не дано отнять ни политикам, ни ворам. И Марина, конечно же, ухватилась за эту соломинку. А началось всё так.
Как-то раз в её норку заглянул старый знакомый - Илья Эренбург. Гости приходили сюда не с пустыми руками. Кто приносил в дар буханку хлеба, кто пару кусков драгоценного сахара детям. Илья притащил под мышкой целую охапку дров.
С улыбкой он выслушал от Марины дифирамбы относительно своевременности подарка, позволил себя усадить и угостить кипятком. И лишь после вынул из кармана бумажный треугольник – письмо от Серёжи.
- Как? Откуда? – не поняла Марина, глядя на знакомый мужнин почерк.
Выяснилось, что письмо попало сначала к Максу и Пра, а уж они нашли способ переправить его в Москву.
Дорогие Пра и Макс, - пишет Сергей,- только что вернулся из Армии, с которой совершил фантастический тысячеверстный поход. Я жив и даже не ранен, – это невероятная удача, потому что от ядра Корниловской армии почти ничего не осталось. Не осталось и одной десятой тех, с кем я вышел из Ростова.
Но о походе после. Теперь о Москве. Я потерял всякую связь с Мариной и сёстрами. Уверен, что они меня давно похоронили. Эта уверенность не даёт мне покоя. Пользовался всяким случаем, чтобы дать знать о себе, но все случаи были очень сомнительны.
Пра, дорогая, огромная просьба к Вам – выдумайте с Максом какой-нибудь способ известить Марину и сестер, что я жив. Боюсь подумать о том, как они перемучились это время. Сам я тоже нахожусь в постоянной тревоге о них. Живу сейчас на положении «героя» у очень милых местных буржуев. Положение моё очень неопределённо, пока прикомандирован к чрезвычайной миссии при Донском правительстве. Может быть, придётся возвращаться в армию, которая находится отсюда в верстах семидесяти.
Об этом не могу думать без ужаса, ибо нахожусь в растерзанном состоянии. Нам пришлось около семисот вёрст пройти пешком по такой грязи, о которой не имел до сего времени понятия. Переходы приходилось делать громадные –по 65 вёрст в сутки. И всё это я делал, и как делал! Спать приходилось по 3–4 ч. Не раздевались мы три месяца. Шли в большевистском кольце под постоянным артиллерийским обстрелом. За это время было 46 больших боёв. У нас израсходовались патроны и снаряды – приходилось и их брать с бою у большевиков. Заходили мы и в черкесские аулы, и в кубанские станицы и наконец вернулись на Дон. Остановились, как я уже говорил, в 70 верстах от Ростова и Черкасска. Ближе не подходим, потому что здесь немцы.
Положение наше сейчас трудное – что делать? Куда идти? Неужели все эти жертвы принесены даром? Страшно подумать, если это так.
Изголодался по людям. Так бы хотелось повидать своих.
Письмо было перечитано сначала бегло, потом медленно и целых раз сто.
Жив!
И сразу на душе легче. И прибавилось сил и завтра уже не кажется таким беспросветным.
Новый день дарит новые возможности.
И Эренбург в своём репертуаре, зовёт её в театр на Остоженку. Там весело и вообще - попробуй себя в качестве драматурга.
Марина, естественно, цепляется за эту соломинку. Работа! Как же она соскучилась по настоящему делу! Пьесы она ещё не писала, но это как для альпиниста новая гора.
Но на этом предложения не закончились. Не успела закрыться дверь за Эренбургом, как новый гость на пороге – чекист Маевский. И тоже с дарами. В жилистой руке бывшего кузнеца маленький тряпичный свёрток. Внутри сало.
Маевский из «уплотнения» живёт в Серёжиной комнате с салатовыми обоями. Пробовал вначале прикадрить барышню. Но Марина не оценила открывающиеся перед ней привилегии и быть подругой коммуниста отказалась наотрез. К счастью, Маевский по природе человек кроткий, немстительный. Заходил порой покурить, перекинуться парой слов и глядя на бедственное положение бывшей буржуа даже решил помочь
- Ну пляши, Марина Ивановна! – гаркнул он с порога, - в нашей республике советов даже для таких, как ты место нашлось. Замолвил за тебя словечко. Будешь работать в Наркомнаце! Талоны на питание, всё как положено. А то на ребятишек глядеть больно.
Вот и ещё одна соломинка. За какую же держаться? Жаль в театре талонов не обещали.
Начало - ЗДЕСЬ!
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!