— Ты бы хотя раз объяснил... я хочу просто понять, — тихо произнесла Катя, сидя на краю дивана, плотнее закутавшись в плед, как будто это могла её как-то защитить от собственных слов.
— Объяснил что? — Олег поднял глаза от кружки с остывшим кофе. Весь его вид говорил, что он хочет защититься — как будто извиняться или даже просто говорить обо всем этом было для него неестественным.
— Всё. Твои слова той ночью. Твоё молчание после. Твой взгляд. До сих пор.
— Это не оправдывается словами, — он опустил глаза в чашку. — Я уже сказал, что сожалею.
— Сожаление — это просто слово, Олег. Скорее, набор звуков. А смысл? Ты сожалеешь потому, что мне больно? Или потому, что вокруг стало неудобно?
— Катя, пожалуйста… — он глухо отставил кружку на стол. — Я не умею говорить обо всём этом. Это бесполезно.
Катя откинулась назад и закрыла глаза, её пальцы сжались на краях пледа.
— Ты прав, это действительно бесполезно. Потому что я до сих пор не слышала причины. Ни одной.
Олег встал и прошёл к окну, стоял к ней спиной несколько секунд, прежде чем выдохнул:
— Ты хочешь причину? Хорошо. Потому что я испугался. Испугался, что всё застрянет на одном месте, что ты больше не смотрелась на меня так, как раньше.
— Испугался? — переспросила она, и её голос задрожал от какого-то странного ироничного смеха. — Ты испугался и предпочёл нарушить… просто… всё это?
Он посмотрел на неё через плечо, по-прежнему избегая прямого взгляда.
— Я понимаю, что это звучит ужасно… но я сам не понимаю, что на меня нашло.
— На тебя ничего не нашло. Ты просто сделал выбор, — она сидела медленно, как скульптура, но в её голосе начало рождаться что-то новое — холодное, грубое. — Это не ошибка, Олег. Это выбор.
— Так ты хочешь цепляться за это? За один выбор? Посмотри, сколько всего у нас было до этого, сколько хорошего!
Катя сжала губы, её глаза горели.
— Один выбор, Олег, может разрушить всё. Ты сам это знаешь.
— И что теперь? — его голос стал громче. — Ты хочешь, чтобы я стоял на коленях? Кричал, что виню себя? Что я ещё должен сделать, чтобы ты смогла… наконец, простить?
— Простить? — она вскинула брови. Её губы дрожали. — Ты хочешь, чтобы я тебе сказала, что я могу простить? Хорошо. Я могу.
Он замер, его лицо не выдавало эмоций, но руки его опустились.
— Но я не смогу забыть, понимаешь? — добавила она. — Прости – не значит "вернуть как было". Не значит, что я снова смогу быть той же Катей, которую ты помнишь, или что ты будешь для меня тем же самым человеком. Прости – это просто слово для моей личной свободы от этого кошмара.
Он стоял неподвижно какое-то время, словно её слова ударили его в грудь.
— А как тогда вместе? Как дальше?
— Я не знаю, Олег. — Впервые за весь разговор её голос стал совсем тихим. — Но единственное, что я точно знаю — это то, что каждый день я буду видеть это. Каждый день я буду говорить себе: "он сделал этот выбор".
Он отвернулся к окну, опустив голову.
— Я хотел бы сделать тебя счастливой…
— Ты не можешь сделать меня счастливой, Олег, — её голос звучал так, будто она произносила приговор, не только ему, но и себе. — Можешь только не делать мне больнее.
В комнате повисла тишина. Шёпот далёкого дождя за окном был единственным звуком, нарушающим её.
— Значит, мы сломаны, — сказал он наконец, будто сам себе, почти шёпотом.
Катя посмотрела на него — его плечи сгорбились, как будто он нёс на себе невыносимый груз.
— Может быть. Любую вещь можно попытаться починить. Но, Олег, ты понимаешь, что трещина останется навсегда?
Он кивнул простым, медленным движением головы.
Она встала, сложила руки перед собой, как будто что-то собиралась сказать. Но лишь посмотрела на него несколько долгих секунд, а потом ушла в другую комнату, оставив за собой тишину и открытые двери.
Всем большое спасибо за лайки 👍, комментарии и подписку ❤️.
С уважением, Владимир Шорохов ©
Самые читаемые рассказы на ДЗЕН
📖 — Какого чёрта вы вечно ко мне придираетесь! — возмутилась невестка и посмотрела на свекровь