В последнее время я стала замечать, как предательски краснею, когда он проходит мимо моего рабочего стола. Сергей... Даже его имя вызывает внутреннюю дрожь. Высокий, с едва заметной проседью на висках, он всегда излучает какое-то особенное тепло. Его голос, глубокий и мягкий, заставляет меня забывать о том, что я собиралась сказать.
Всё началось три месяца назад, когда его перевели в наш отдел. Помню тот день – я как раз пыталась разобраться с очередным отчётом, который никак не сходился. От напряжения уже болела голова, когда он просто подошёл и присел рядом.
– Давайте посмотрим вместе, – предложил он тогда. – Иногда свежий взгляд помогает увидеть то, что упускаешь.
Его спокойствие было заразительным. Мы провозились почти час, но нашли ошибку. А потом как-то само собой повелось – он всегда находил минутку, чтобы поинтересоваться, как у меня дела.
С каждым днём я ловила себя на том, что всё чаще думаю о нём. Перед зеркалом стала задерживаться дольше обычного, выбирая, что надеть. Даже дочь заметила перемены.
– Мам, ты какая-то другая стала, – сказала она недавно за ужином. – Словно помолодела.
Я отшутилась тогда, но внутри всё сжалось. В свои пятьдесят три я чувствовала себя глупой девчонкой, которая теряет голову от невинных знаков внимания. Но разве можно было не таять, когда он, проходя мимо с чашкой кофе, останавливался у моего стола и рассказывал какую-нибудь забавную историю? Или когда на летнем корпоративе мы случайно оказались за одним столиком, и он весь вечер развлекал нас историями из своей журналистской молодости?
Порой мне казалось, что я замечаю особенный блеск в его глазах, когда наши взгляды встречаются. Или то, как он словно невзначай находит повод задержаться возле моего стола подольше. А вчера... Вчера он принёс мне веточку сирени, просто так, сказал – увидел по дороге на работу и подумал обо мне.
Ночами я лежала без сна, разглядывая потолок и пытаясь понять – что это? Почему сердце начинает биться чаще от одной мысли о нём? Почему каждое утро я просыпаюсь с улыбкой, предвкушая новую встречу? И главное – что с этим делать?
Пятнадцать лет одиночества после развода научили меня осторожности. Я привыкла полагаться только на себя, выстроила свой маленький мир, где всё было понятно и предсказуемо. А теперь этот мир начинал рушиться, и самое страшное – мне это нравилось.
Я не спала всю ночь. Ворочалась, включала свет, пыталась читать – без толку. В голове крутилась одна и та же мысль: "Завтра. Я должна с ним поговорить завтра".
На работу приехала раньше обычного. Села за свой стол, включила компьютер, но не могла сосредоточиться ни на чём. Маша из бухгалтерии дважды спрашивала, всё ли у меня в порядке – я только рассеянно кивала.
– Что-то ты бледная сегодня, – заметила она участливо. – Да так, не выспалась просто.
"Если бы ты знала, Машенька", – подумала я, глядя на часы в третий раз за пять минут. День тянулся бесконечно. Я то и дело поглядывала на его стол – Сергей был погружён в работу, изредка отвечал на звонки, иногда выходил на совещания. Обычный день. Для всех, кроме меня.
К пяти часам офис начал пустеть. Алла Петровна, уходя, помахала рукой: "До завтра, голубушка!" Я помахала в ответ, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. За окном моросил мелкий дождь, небо затянуло серыми облаками – весна в этом году выдалась промозглая.
Сергей собирал свои вещи – я видела, как он складывает бумаги в папку, выключает монитор. Сейчас уйдёт. Я резко встала, чуть не опрокинув чашку с давно остывшим чаем.
– Сергей Александрович...
Он обернулся, и я чуть не передумала. Но нет, хватит трусить.
– Можно вас на минутку?
– Конечно, Лена, – он улыбнулся. – Что-то срочное?
– Давайте отойдём, – я кивнула в сторону маленькой комнаты отдыха. Там хоть чуть-чуть уединённее, чем в общем зале.
Мы зашли. Я прикрыла дверь и вдруг поняла, что не знаю, с чего начать. Все заготовленные слова куда-то испарились.
– Знаете... – я сделала глубокий вдох. – Я должна вам кое-что сказать.
Он смотрел внимательно и... понимающе? Да, именно так. Будто уже знал, что услышит.
– Вы мне нравитесь, – слова вырвались как-то сами собой, совсем не так, как я репетировала. – Очень. И не просто как коллега.
Сергей опустил глаза. На его лице промелькнула тень... сожаления?
– Елена, – он впервые назвал меня просто по имени, без отчества. – Вы удивительная женщина. Правда. И мне очень приятно работать с вами, общаться...
Я уже понимала, к чему он ведёт. Внутри всё сжалось.
– Но я женат, – он посмотрел мне прямо в глаза. – У меня семья, которую я очень люблю. И я никогда... никогда не позволю себе предать жену. Даже ради такой прекрасной женщины, как вы.
Я стояла, вцепившись в спинку стула. В горле пересохло.
– Простите, если я дал вам повод думать иначе. Это не входило в мои намерения.
"Не плакать", – приказала я себе. – "Только не сейчас".
– Всё в порядке, – мой голос звучал хрипло. – Я... я понимаю. Спасибо за честность.
Я повернулась к двери. Пусть думает, что мне нужно срочно бежать по делам. Что угодно, лишь бы не видеть сочувствия в его глазах.
– Лена...
– Правда, всё хорошо, – я попыталась улыбнуться, не оборачиваясь. – До свидания, Сергей Александрович.
Каблуки стучали по коридору неестественно громко. Или это просто кровь стучала в висках? Я дошла до своего стола, механически собрала вещи. В сумочке что-то рассыпалось – плевать, разберу дома.
"Только дойти до машины", – повторяла я про себя. – "Просто дойти до машины".
Не помню, как доехала домой. В памяти остались только дворники, размазывающие дождь по лобовому стеклу, да красный сигнал светофора, который никак не хотел меняться. Или это я простояла на зелёном, не замечая его?
Дома первым делом отключила телефон. Не хотела ничего слышать, никого видеть. Прошла в ванную, включила воду – погромче, чтобы не слышать собственных всхлипываний. В зеркале отражалась незнакомая женщина с растёкшейся тушью и пятнами румян на бледном лице.
– Дура ты, Ленка, – сказала я своему отражению. – Размечталась на старости лет.
Из шкафа выпала его фотография – групповой снимок с последнего корпоратива. Я хранила её, как какое-то сокровище, украдкой поглядывая перед сном. Теперь фото вызвало только горькую усмешку.
Позвонила дочь – не ответила. Потом ещё раз. На третий звонок пришлось взять трубку.
– Мам, ты чего трубку не берёшь? Я волнуюсь!
– Прости, Машенька. Устала просто, прилегла отдохнуть.
– Голос какой-то странный. Ты плакала?
– Нет, что ты, – я попыталась говорить бодрее. – Просто день тяжёлый был.
– Может, приехать?
– Не надо, солнышко. Правда, всё хорошо. Просто устала.
После разговора с дочерью стало ещё тяжелее. Навалилось всё разом: и этот неловкий разговор, и собственная глупость, и... возраст. Да, именно он. В двадцать пять такое переживается легче – вся жизнь впереди, найдётся другая любовь. А в пятьдесят три каждая несбывшаяся надежда ощущается как последняя.
Достала старый фотоальбом. Вот я молодая, с мужем и маленькой Машкой. Счастливые улыбки, планы на будущее. Кто же знал, что он променяет нас на молоденькую практикантку? А вот фото с выпускного Маши – я уже одна, но держусь прямо, улыбаюсь. Научилась жить без мужского плеча рядом, построила карьеру, вырастила дочь. И вот теперь...
Сергей. Что в нём такого особенного? Обычный мужчина, каких много. Да, умный, интеллигентный, с этой его особенной улыбкой... Стоп. Я же обещала себе не думать о нём.
Налила чаю, включила телевизор. Какой-то сериал, рекламы, новости – всё проходило мимо сознания. В голове крутились его слова: "Никогда не предам жену". Как больно и... как правильно. Ведь именно такого мужчину я и полюбила – честного, верного, надёжного.
Слёзы снова подступили к глазам, но уже другие. Не от обиды – от понимания. Он поступил как настоящий мужчина. Не стал юлить, давать пустых надежд. Просто сказал правду – прямо и достойно.
Звонок в дверь заставил вздрогнуть. На пороге стояла Маша с пакетом продуктов.
– Мам, я же слышу, что с тобой что-то случилось. Давай я сегодня у тебя переночую?
Я обняла дочь, уткнулась носом в её волосы, пахнущие весной и молодостью. И вдруг поняла – жизнь не закончилась. Просто начался новый этап, и пройти его надо с достоинством. Как женщина, которая умеет ценить настоящие чувства – даже если они безответны.
Прошло три месяца. Я стою у окна своего кабинета – теперь у меня отдельный кабинет, повысили две недели назад. На столе фотография с последнего отпуска – я на фоне Эрмитажа, улыбаюсь. Кто бы мог подумать, что в моём возрасте можно вот так сорваться и поехать одной в Питер?
А началось всё в тот вечер, когда Маша осталась у меня ночевать. Мы проговорили до утра – впервые так откровенно, как подруги. Я рассказала ей всё: и про влюблённость в женатого мужчину, и про разговор с ним, и про свой стыд за эти чувства.
– Мам, – сказала она тогда, – а чего стыдиться? Ты живая женщина. И чувства твои живые, настоящие. Ты же не разрушала его семью, не строила козни. Просто полюбила – разве это стыдно?
В её словах была правда. Я действительно не сделала ничего плохого. Полюбила – да. Призналась – да. Но услышав "нет", отступила достойно, не пытаясь разрушить чужое счастье.
На работе было непросто первое время. Но Сергей – удивительный человек – вёл себя так тактично, что постепенно неловкость ушла. Мы здороваемся по утрам, обсуждаем рабочие вопросы. Иногда даже шутим на общих совещаниях. Просто теперь я смотрю на него другими глазами – с уважением к мужчине, который не предал свои принципы, не разменял настоящую любовь на мимолётную интрижку.
А потом в моей жизни начали происходить перемены. Сначала я записалась на курсы английского – давняя мечта, всё откладывала. Потом купила абонемент в бассейн. А когда директор заговорил о введении новой должности – руководителя отдела контроля качества, – я, неожиданно для себя, подала заявку на конкурс.
– Лена Викторовна, а вы изменились, – сказала мне как-то Машенька из бухгалтерии. – Похорошели, что ли? Глаза блестят, походка летящая...
Я только улыбнулась в ответ. Действительно изменилась. Наверное, впервые за много лет поняла, что жизнь не заканчивается ни в двадцать пять, когда уходит муж, ни в пятьдесят три, когда влюбляешься без взаимности.
Вчера встретила в магазине своего бывшего мужа – постаревшего, с потухшим взглядом. Оказалось, та молоденькая практикантка, ради которой он бросил нас с Машей, ушла к другому. Раньше бы я злорадствовала, а теперь... теперь мне просто всё равно.
– Ты как-то светишься изнутри, – сказала на днях моя старая подруга Тома. – Влюбилась, что ли?
– Да, – ответила я. – В жизнь влюбилась.
И это правда. Я научилась ценить каждый момент: утренний кофе на балконе, новую книгу, звонок дочери, встречи с подругами. Поняла, что любовь – она разная бывает. К мужчине, к ребёнку, к себе самой... Главное – не предавать эту любовь, оставаться верной себе и своим принципам.
А Сергей... Что ж, он научил меня важному – настоящие чувства делают нас лучше, даже если остаются без ответа. Теперь, когда я вижу, как он говорит по телефону с женой, улыбаясь своей особенной улыбкой, я радуюсь. Радуюсь тому, что в мире есть такая любовь – верная, чистая, способная устоять перед соблазнами.
Я смотрю на своё отражение в окне – строгий деловой костюм, уверенный взгляд, спокойная улыбка. Нет, это не закат жизни. Это её новое начало. И самое интересное, кажется, ещё впереди.
То, что вдохновляет: