Вскоре в имение с визитом пожаловал Франческо. Он нашел жену подавленной и бледной.
Начало
- Дорогая, - спросил муж, - ты снова больна?
- Нет, - ответила Беатрис, потупив глаза, - я беременна.
Франческо обрадовался, расцеловал жену в побелевшие щеки.
- Я так давно мечтал об этом, - прошелестел он старческим голосом, - у нас будет дочь, такая же красивая, как и её мама. Сыновей у меня много, а вот дочери еще не было. Я буду любить её, словно маленькую принцессу. У неё будет всё самое лучшее!
Беатрис содрогнулась от его слов. Она представила, как Франческо тянет свои старческие слюнявые губы к ребенку, а потом целует её саму этими губами, и женщину затошнило. Реакция мужа нисколько не обрадовала её, скорее наоборот, она впала в уныние. Франческо велел собирать вещи и готовиться к возвращению домой.
- Теперь тебе нужен хороший уход и присмотр лучших лекарей, - весело сказал он, - да и я, любимая, устал без тебя. Хочу видеть, как растет твой милый животик, хочу целовать его каждый день!
Беатрис зажала рот шелковым платком и выбежала в сад, на свежий воздух. Её жизнь кончена! Снова придется терпеть рядом этого мерзкого старика. Его липкие прикосновения и тошнотворные ласки. Нет, она не вынесет этого!
«Всего несколько капель в еду или питье…» - набатом ударило в её голове.
Похоже, другого выхода нет…
Вечером, когда подали праздничный ужин в честь радостного события, Беатрис незаметно подлила несколько капель ведьминого снадобья супругу в бокал с вином и еще парочку капнула в еду, чтоб уж наверняка. Ночью Франческо стало плохо, сердце прихватило. С ним и раньше случалось такое, но на этот раз лекарь не успел помочь старику. Смерть была мгновенной. Франческо застонал во сне, схватился за сердце и затих. Когда утром его обнаружили, бренная плоть уже успела остыть.
Беатрис плакала навзрыд так, что лекарь опасался за её душевное здоровье и состояние нерожденного ребенка. Он накапал ей успокоительных капель и отвел в спальню, отдав распоряжение слугам глаз с молодой хозяйки не спускать. Утром Беатрис проснулась в своей постели, сладко потянулась, погладила свой плоский еще живот. Мечтательно улыбнулась сама себе, зажмурившись как сытая кошка. Она ощутила себя свободной и очень богатой женщиной».
На этом история синьоры Гатти обрывалась, но у Нелли не было сомнений, что они с Альберто прожили долгую, счастливую, полную достатка жизнь. Ведь всем известно, что старые мужья часто умирают. Это так естественно! Наверняка, никому и в голову не пришло, что молодая беременная синьора, похожая на печального ангела, могла сотворить подобное злодеяние.
Нелли мечтательно закрыла глаза. Как же здорово всё вышло у Беатрис! Гадкий старикан, отравлявший жизнь молодой красавицы, помер, оставив ей несметное богатство. Девушка печально вздохнула. Бывает же справедливость на белом свете! Только у неё всё складывается паршиво.
Глаза у Нелли блестели горячечным огнем, она облизала пересохшие губы и перевернула страницу. Следующая история называлась «Старая Салли». Нелли собралась погрузиться в чтение, как вдруг заметила, что библиотека опустела, верхние лампы погасли, а библиотекарша нетерпеливо посматривает в её сторону. Девушка еле запихала толстенный фолиант в рюкзак, сдала учебную литературу, к которой и пальцем не притронулась, и вышла в университетский коридор.
Ей не терпелось поскорее продолжить знакомство с интересной книгой, тяжелой ношей оттягивающей плечи. Она спешила домой, летела на всех парах. Слезы давно высохли, а глаза счастливо сияли. Нелли отчего-то уверовала, что на страницах фолианта найдет не только утешение, но и решение своих проблем.
Дома она уселась в любимое кресло и открыла страницу с историей старой Салли. Выяснилось, что Салли работала кухаркой у одного помещика, который, по её мнению, слишком мало платил. Сама Салли была неопрятной, готовила плохо, часто пересаливала еду и совсем не думала о том, что старый хозяин страдает подагрой. Ей надоели придирки помещика, и она отомстила ему, подсыпав в еду крысиный яд. Умирал старик страшно, корчился в муках, а кухарка с удовлетворением смотрела на его страдания. История Салли также обрывалась на самом интересном месте, в тот момент, когда хозяин, наконец, отдал богу душу.
Средневековые истории незаметно сменились современными, они текли друг за другом нескончаемым потоком. У Нелли затекла шея, болела спина и слипались глаза, но она не могла оторваться от книги, словно неведомая сила принуждала её продираться через хитросплетения слов. Очнулась девушка утром, всё так же сидя в кресле, с открытой книгой на коленках. Каким-то чудом она прочла толстенный фолиант за ночь. Остались лишь пустые желтые страницы в конце издания. Нелли захлопнула фолиант и с трудом поднялась из кресла. Глаза её лихорадочно сияли, на щеках расцветал нездоровый румянец.
Прочитанные эпизоды смешались в её голове, превратившись в чудовищный словесный клубок, обрывки фраз то и дело всплывали в воспаленном мозге, но одно она хорошо запомнила - все истории заканчивались смертью. Герои мстили своим обидчикам, без зазрения совести отправляя тех на тот свет.
«Я этого так не оставлю! - шептала она, точно в бреду. - Они мне за всё ответят!»
Несколько дней в её голове зрел коварный план мести обидчикам. Нелли представляла искаженное страхом лицо бывшей подруги, предсмертные судороги Богдана и понимала, что готова на всё, чтобы увидеть их смерть. Ей стало казаться, что по-другому искупить свой проступок они не могут. Обиду, нанесенную ей, можно смыть лишь их кровью. Кровожадность поднималась их темных глубин сознания, пожирая остатки разума девушки.
Нелли позвонила подруге и напросилась в гости.
- Верочка, - сказала она, - ты прости меня, я сама во всем виновата. Обращалась с вами, как бессловесной скотиной. Поделом мне.
Верка воодушевилась, защебетала в трубку своим тоненьким голосочком. Она, дескать, рада, что Нелли всё осознала, мол, лучше поздно, чем никогда. А она, Верка, то есть, вовсе не держит на Нелли зла. И Богдан тоже будет рад общению. На том и порешили.
Нелли купила бутылку вина, заправила его с помощью шприца лошадиной дозой снотворного. Богдана уbивать ей было жалко, всё-таки в глубине души она продолжала любить его, а вот Верку, эту подлую сmерву, уbить хотелось. А еще лучше так: пусть в полиции думают, что это Богдан укокошил Верку, а Нелли так и вовсе не при делах.
Голубки уснут, а Верка, к примеру, случайно утонет в ванной. Богдан проснется, увидит вокруг остатки веселья (Нелли уж об этом позаботится), а после обнаружит Веркино толстое тело, колыхающее в воде. Пусть доказывает потом, что не уbивал её. Вот умора-то будет! Нелли зажмурилась от удовольствия, представляя жалкую перепуганную рожу Богдана, обнаружившего тело глупой подружки.
Вечером Нелли заявилась к друзьям в гости, не забыв прихватить бутылочку вина. Верка встретила подругу на пороге Богдановой квартиры и крепко обняла её.
- Как я рада, что ты пришла! - прощебетала она. - Проходи скорее!
Богдан жил один. Родители купили ему квартиру сразу, как только он поступил в университет. Нелли часто ночевала у него и обстановку знала, как свои пять пальцев. Она по-хозяйски прошла в кухню, поставила бутылку на стол и села, уставившись на друзей в ожидании.
Верка мялась, хотела, видно, сказать что-то, но не решалась. А Богдан стоял, опустив глаза. Нелли решила взять ситуацию в свои руки. Зря, она, что-ли мучилась с этим вином?
- Я, ребята, зла на вас не держу. А потому предлагаю выпить за вечную дружбу и преданность!
Она протянула бутылку Богдану. Он вышел из оцепенения и поспешил откупорить вино. Друзья подняли бокалы, звонко чокнулись, улыбнувшись друг другу. Нелли пригубила вино. Богдан выпил залпом, а Верка приговорила бокал в три глотка. Заметно было, что ребята волнуются.
Через пятнадцать минут они крепко спали. Нелли глядела на умиротворенное красивое лицо бывшего парня, на бесцветную мордашку лучшей подруги, которую, впрочем, никогда не любила, и думала, как следует поступить.
Верку она затащила в ванную, сняла с неё одежду и включила кран. Тонкая струйка теплой воды медленно наполняла емкость, а когда вода дошла почти до краёв, она окунула Веркину голову и мечтательно наблюдала, как из её рта выходят маленькие пузырьки воздуха, а вместе с ними Веркино пухлое тельце покидает её никчемная жизнь.
Расправившись с лучшей подругой, Нелли вышла из ванной, утирая испарину со лба. Налила стакан воды и выпила залпом. Взгляд её упал на письмо, сиротливо лежавшее на кухонном столе среди опустошенных винных бокалов. Письмо было бережно обернуто розовой лентой (это был любимый цвет Нелли) и украшено таким же розовым бантом. Она решила, что письма мертвецов прочитать можно и без спроса, одним движением развязала ленту. Развернула пахнущую Веркиными духами бумагу и начала читать.
«Дорогая Неллечка! - писала Верка. - Прости нас с Богданом, пожалуйста! Мы знаем, что причинили тебе боль».
«Знают они! - ухмыльнулась про себя Нелли и продолжила чтение.
«Но дальше так не могло продолжаться. Ты совсем не слышала нас. Часто ругалась без повода. Обижала меня и Богдана ни за что. А ведь мы оба любим тебя, нашу ненаглядную звездочку!
Мы просто хотели немного поучить тебя, чтобы ты почувствовала себя в нашей шкуре, походила в наших башмаках хотя бы недельку. И мы счастливы, что ты осознала свою неправоту и попросила прощения! Мы прощаем тебя и сами просим прощения за свою глупую выходку.
Богдан любит только тебя, между нами ничего нет, и никогда не было! Еще раз прости, не держи на нас зла!»
В конце повествования было нарисовано милое розовое сердечко.
Нелли, закончив чтение, несколько секунд сидела в онемении, потом взвыла, словно раненая волчица, и бросилась в ванную.
Пульса у Верки не было. Прошло несколько минут с тех пор, как Нелли совершила преступление. Много это или мало? Нелли не знала. Она стала тянуть Верку из ванны, скользя по мокрому полу ватными ногами. Наконец, Веркино тело шлепнулось на пол, да так и осталось неподвижно лежать. Нелли пыталась делать подруге искусственное дыхание, как показывают в голливудских фильмах.
В конце концов, вода хлынула из Веркиных легких, но подруга так и не пришла в сознание. Нелли в отчаянии попятилась, бросилась в комнату, схватила телефон и набрала номер скорой помощи. Она не стала дожидаться приезда медиков, оставила дверь квартиры открытой и убежала домой, как трусливая дрянь.
Дома ей на глаза попалась старинная книга, оставленная в кресле. Девушка схватила фолиант и запустила им в стену, сорвавшись на отчаянный крик.
- Это ты виновата! Ты надоумила меня! Подлая! - она кричала в исступлении до тех пор, пока в глазах не потемнело, и силы не покинули её.
*****
На похороны Нелли явился почти весь университет. Преподаватели и студенты нескончаемой вереницей тянулись к гробу, неся цветы и венки. Еще бы! Такая жуткая история! Умница и красавица, любимица курса, университетская звезда умерла во цвете лет. И отчего - от сердечного приступа, в её-то возрасте!
«Бывает же такое! - слышался шепоток. - Ах, какая красавица была!».
Богдан и Верка стояли у гроба чернее ночи. На кладбище они держались за руки, застыв на краю глубокой могилы, в которую медленно опускали гроб с телом Нелли. Верка зарыдала, а Богдан прижал девушку к широкой груди, давая возможность выплакаться. У самого Богдана по щекам катились крупные слезы, а лицо потемнело от горя. Он старался держаться, но окружающие видели, как тяжело ему хоронить любимую невесту.
А старинный фолиант вновь перекочевал в библиотеку, где, по воле случая, оказался в руках незадачливого паренька, которому недавно отказала симпатичная девушка. Паренек затаил глубокую обиду на ту девчонку. И обида эта не давала ему покоя, разъедая его неокрепшую душу.
Он открыл толстенную книгу в кожаном переплете, пробежал глазами по строкам заглавного стихотворения, пролистал фолиант до самой последней страницы и наткнулся на последнюю историю. Она называлась «Красотка Нелли» и обрывалась, как водится, на самом интересном месте, а именно на следующих словах:
«она окунула Веркину голову и мечтательно наблюдала, как из её рта выходят маленькие пузырьки воздуха, а вместе с ними Веркино пухлое тельце покидает её никчемная жизнь».
Паренек загадочно улыбнулся, захлопнул фолиант и положил его в сумку.
Конец.