Нелли была сама не своя. Ей казалось, что все ребята украдкой смотрят на неё, а за спиной противно шушукаются и обсуждают. А некоторые сочувственно вздыхают ей в след и опускают глаза при встрече. Ни шепоток за спиной, ни скорбные вздохи ей не были по сердцу. Красавица и умница Нелли не нуждалась ни в чьей жалости.
Ей всегда всё доставалось легко. С детства обласкана родителями, в школе самая популярная девочка, с которой мечтают дружить девчонки и встречаться мальчишки. В университете лучшая студентка, ведущая мероприятий и невеста самого красивого парня. Они с Богданом звездная пара, за их отношениями следит весь курс.
«А что теперь?» - думала Нелли, уныло бредя по лабиринту университетских коридоров.
Теперь она лишь жалкая брошенка, все её успехи и достижения в один миг превратились в пыль. Нелли не любила проигрывать, не умела падать, а упавши, вставать с гордо поднятой головой. Ей казалось, что как раньше уже не будет, что ярлык неудачницы повис на ней навсегда. Но даже не это терзало Нелли больше всего. В самое сердце ранил факт, что Богдан бросил её ради Верки, которая долгое время умело прикидывалась лучшей подругой.
С Веркой они дружили с первого курса. На фоне красавицы Нелли Верка казалась еще бледнее, чем была на самом деле. Зато её природная блеклость стала прекрасным фоном для яркой подруги. Умом и сообразительностью Верка тоже не блистала, но была добра, покладиста и умела молча сносить любые обиды. «Девочка для битья» - так за глаза называли Верку однокурсники, зная взрывной характер Нелли. Но Верка то ли и в правду не понимала ничего, то ли упорно делала вид.
Нелли и в страшном сне не могло присниться, что Богдан предпочтет ей Верку. Эту выдру с выпученными бледно-голубыми глазами и жабьим ртом.
«Достала, дура!» - выплюнул ей в лицо обидные слова Богдан после их очередной ссоры, которую, впрочем, спровоцировала сама Нелли.
Она всегда так делала, когда хотела получить от него порцию внимания или ревности. Но на этот раз перегнула палку, и Богдан ушел, оглушительно хлопнув дверью.
На следующий день она увидела их вдвоем. Они не смотрели на неё, шли рядышком, держась за руки и хихикая, словно парочка неразлучных голубков. Нелли подлетела к ним и закричала, вне себя от гнева:
- Что всё это значит?
Верка кокетливо улыбнулась и уставила на неё бесстыжие кругляши глаз, а Богдан скривил красиво лицо и отвел Нелли в сторону.
- Опять собираешься устроить концерт? - прошипел он. - Мне не о чем с тобой разговаривать!
- Ты теперь с ней? - дрожащим голосом спросила Нелли.
Богдан оглянулся и посмотрел на Верку. Та неуклюже топталась в ожидании. Её чуть полноватая фигурка выделялась округлыми формами на фоне плоской университетской стены.
- Да, - твердо сказал он, - я теперь с ней! Она понимает меня с полуслова, готова на все ради меня. И не выносит мозг вечными капризами. Я устал от тебя, Нелли.
- Ну, и проваливай! - зло проговорила девушка, едва сдерживая подкатившие к глазам слезы. - Иди к этой уродине. А я себе и получше найду! У меня очередь из таких, как ты!
Богдан посмотрел на неё с презрением, отвернулся и ушел, нарочито приобняв свою спутницу за расплывшуюся талию.
Нелли расплакалась, глядя на их ускользающие спины. Такой удар трудно пережить. Разом она лишилась двух близких людей, которые предали её без малейшего зазрения совести.
Придавленная мрачными мыслями, девушка добрела до университетской библиотеки. Она любила бывать здесь. Огромная зала библиотеки уставлена высокими шкафами, доверху заполненными книгами, в воздухе витает запах книжной пыли, особая атмосфера и тишина, в которой слышно скрип напряженной студенческой мысли.
Девушка взяла нужные книги, села за стол, достала из сумки тетрадки, пенал, и хотела было приступить к делу, как вдруг на неё накатила очередная волна тоски и отчаяния. Потекли непрошеные слезы, макияж размяк и некрасиво сползал по опухшему лицу. Нелли вышла в туалет, чтобы успокоиться и умыться.
Вернувшись в зал, она уселась на свое место и не сразу заметила, что на столе появился посторонний предмет. Кто-то оставил книгу. Толстую, в тяжелом кожаном переплете, тисненом золотом. Она лежала на краю стола и притягивала к себе Неллин взгляд. Девушка взяла книгу в руки, удивилась её тяжести (такую не поносишь в рюкзачке), погладила по рельефной кожаной обложке.
«Какая необычная, - подумала Нелли, - кто-то, видно, забыл её сдать. Отнесу книгу библиотекарше».
Она хотела встать и исполнить свое решение, но что-то остановило её. Книга словно звала, манила, просила открыть и взглянуть на её страницы. Нелли секунду поколебалась, но любопытство взяло верх, и она последовала зову.
Пожелтевшие листы с неровными краями покрывал текст, напечатанный мелким, витиеватым шрифтом, какой бывает в старинных книгах. Нелли видела нечто подобное в учебнике по истории литературы, в главе, посвященной средневековью. Там, на страницах учебника, она с интересом разглядывала иллюстрации древнего фолианта, толстенной книги в массивном твердом переплете.
«Старинная книга!» - пронеслось в голове у девушки. - «Должно быть, редкая!»
Она внимательно оглядела издание, но библиотечного штампа нигде не обнаружила. Неужели какой-то рассеянный читатель забыл такую удивительную книгу? Нелли улыбнулась сама себе.
«Было ваше, стало наше!» - удовлетворенно подумала она и погрузилась в чтение, забыв обо всём на свете.
Титульный лист в книге отсутствовал, его вырвали, оставив лишь жалкие ошметки пожелтевшей бумаги, так, что название книги прочитать было невозможно. Оглавление тоже пострадало от рук чудовищных вандалов. Нелли искренне посочувствовала изуродованному изданию и подумала, что таким нелюдям, обижающим книги, следовало бы отрывать руки. Ведь книги во сто раз лучше людей, они не предают, не изменяют, не бросают в трудную минуту. Могут рассмешить, поднять настроение, а то и подсказать, надоумить, как следует поступить в трудной ситуации.
Редкая книга открывалась перед ней незамысловатым стихотворением, напечатанным на первой странице:
Если тяжко на душе -
Не таись, не прячься!
Поделись бедой своей -
Сразу станет легче.
Тихим шелестом страниц горе изживется,
Перестанет грызть тоска,
И слезой прольется.
Утоляется печаль сладким вкусом мести!
Загляни, скорей сюда и, без лишней лести,
Ты найдешь в стоках сиих уйму вариантов
Извести врагов своих и излиться ядом!
Она торопливо пробежала глазами по строкам стихотворения, не особенно вникая в их смысл, и перевернула страницу. Далее тянулись строчки прозаического текста, расписанного без малого почти на тысячу страниц. Сотни историй поселились на потемневших от времени листах старинного фолианта, сотни чужих судеб сплетались в единое сочинение, заботливо оформленное неизвестным создателем во внушительное книжное издание.
Первая история, открывшаяся ей, называлась «Синьора Гатти» и была посвящена одной молодой особе.
История начиналась такими словами:
«В одном небольшом городишке, утопающем в зеленых садах, взращивающих виноградную лозу, некогда жила молодая женщина по имени Беатрис. Девушкой Беатрис выдали замуж за богатого и достойного господина - синьора Франческо Гатти. Всем был хорош старый Франческо: добр и внимателен к молодой прелестнице-жене, а, главное, бессовестно богат. Дети Франческо от старой, недавно почившей жены, уже выросли, разъехались по своим имениям, и жить Беатрис не мешали.
Одно лишь омрачало её сытое существование - сам Франческо. Его немощное, пропахшее старостью тело, вызывало у красавицы отвращение. Всякий раз, когда Франческо дотрагивался до неё, к горлу Беатрис подкатывала тошнота. Молодая жена часто сказывалась больной, была бледнее самой смерти, а всё от того, что не могла по-человечески поесть в присутствии мужа.
Старый Франческо не догадывался об истинных причинах недуга своей любимой жены. Он искренне переживал, приглашал лучших лекарей, не жалея средств для своей ненаглядной, но доктора лишь разводили руками.
«Телом она совершенно здорова!» - хором твердили они. - «И способна к деторождению».
Франческо мечтал о малыше, несмотря на свой престарелый возраст.
«Это нервное, - продолжали врачеватели, - у молодых женщин часто бывают расстроены нервы. Пусть больше гуляет, дышит свежим воздухом и отдыхает».
Таков был совет докторов и Франческо не стал противиться. Отослал Беатрис в отдаленную провинцию, в одно из своих многочисленных имений, где был покой и полное единение с природой. Сам занимался делами, а потому приезжал проведать благоверную не чаще раза в месяц.
Беатрис порхала на крыльях счастья. Опостылевший муж, которого она ненавидела всей душой и считала причиной своих несчастий (ведь она не хотела замуж за старика!), наконец-то, отстал от неё. Целыми днями она гуляла в саду, нежилась в тени деревьев, много спала, ела вдоволь и расцветала на глазах.
Красавицу Беатрис приметил один художник, что жил по соседству. Он был очарован её прелестями. Матушка природа щедро одарила молодую женщину: точеная фигурка, округлая высокая грудь, копна вьющихся темных волос, капризно надутые губки, которые хочется беспрестанно целовать, и зеленые колдовские глаза.
Альберто - так звали художника - был сражен её красотой и умолял Беатрис стать его натурщицей. Беатрис знала, что Франческо вряд ли оценит эту идею, но не смогла отказаться. Альберто был молод и очень хорош собой. И пахло от него вовсе не старческими миазмами, а совсем даже наоборот - пряным мускусным ароматом, смешанным с запахом табака. Когда он находился с ней рядом, Беатрис чувствовала, как подкашиваются ноги, а внизу живота разливается теплое томление. Ничего подобного она раньше не ощущала, это завораживало её и одновременно пугало.
Долго ли, коротко ли, Альберто и Беатрис стали любовниками. Каждый день они наслаждались друг другом, совершенно забыв о старом муже. Вскоре Беатрис понесла. Она и думать забыла о том, что от любви бывают дети. Молодая женщина в расстроенных чувствах бросилась к Альберто. Тот клялся в вечной любви, рассыпал комплименты, но узнав о ребенке, поумерил свой пыл.
- Что мне делать? - заламывала руки Беатрис.
- А ты скажи мужу, что ребенок от него. Он только рад будет! - предложил хитрый Альберто своей возлюбленной.
- А если он не поверит, ведь мы редко бываем вместе?
- А если он не поверит, есть другой способ, - прошептал ей на ушко коварный любовник.
Альберто снабдил её адресом одной колдуньи, которая умела решать щекотливые вопросы, и Беатрис, недолго думая, отправилась к ней.
Колдунья жила на лесной опушке, в маленьком покосившемся домике. Была она стара и морщиниста, но обладала на редкость живыми глазами как у молоденькой девушки.
Беатрис робко топталась на пороге, пока старая ведьма нагло разглядывала её.
- Что, милая, беда приключилась? - ехидно прокаркала она.
Беатрис кивнула. Колдунья полезла в шкаф, достала оттуда запыленную склянку с мутноватой жидкостью и протянула девушке, не задавая лишних вопросов.
- Добавь несколько капель в еду или питье, скоро ты навсегда избавишься от старого докучливого муженька и сможешь спокойно развлекаться с молодым любовником.
- Да как вы смеете! - воскликнула Беатрис и залилась густой краской.
Но ведьма сделала вид, что не расслышала её слов. Она отвернулась и побрела вглубь своего домишки, шаркая отяжелевшими от болезни ногами. Беатрис еще немного постояла в недоумении, а потом пошла восвояси, сжимая ведьмин подарочек в похолодевших от страха пальцах.