Весна кругом, всё расцветает, распускаются почки, проглядывает первая травка. Солнышко всё чаще заглядывает с утра в оконце. Поднимается огромная зарождающаяся сила новой жизни, новых свершений. Накоплена силушка, и рвётся душа любить, творить в желании быть чище, добрее.
Агафья, жена Игната, жила в полусне, на вроде своего полуслепого мужа. Только он, как только немного прозрел, Агафья начала чахнуть. Да разве может долго жить цветочек без любви? Ни одно живое существо без любви не может. Разуверилась Агафья в любви, что и от любви Бога отвернулась, так была обижена. Димитра при виде её опускала виноватые глаза. Стыдно было перед Агафьей за то, что любит Игната, а самая большая тайна про меж них была только в одном объятии и страстном поцелуе. Поговорив с Тимофеем о болезни его дочери, Димитра предложила свозить её к доктору в город. Но позже она узнала, что Агафья отказалась от её доброты. Девочки подросли и стали помощницы, по дому справлялись полностью за Агафью. Только на них она смотрела и иногда поблёскивали её глаза, обе так походили на красавца отца, и она всё чаще жила воспоминаниями первых лет жизни с Игнатом. Тогда она ему верила. Верила его тёплому отношению к ней, его доброте, подменив эти чувства для себя любовью.
И этой прекрасной расцветающей весной не стало мученицы Агафьи, со всеми она попрощалась, но со стоявшим подле неё на коленях Игнатом, не захотела, просто отвернулась и всё. Потом Игнат практически перебрался жить в кузницу. Работал много, попивал горькую полгода, потом разом бросил и не брал в рот заразу окаянную до конца жизни.
Давыд возмужал и стал сильно помогать матери по хозяйству, научился считать и был во многом незаменим. Отцовская жилка в нём прослеживалась ярче, чем в других сыновьях. Средний Савелий часто играл с дочерью Игната Анной, и как- то он увидел, как работает дед Тимофей. Как он ловко шьёт обувь, сапожки, валенки катает, как подбивает, подшивает. Так ему понравилась эта работа, что он попросил мать поговорить с дедом Тимофеем, чтоб обучил его всему. Сговорились. Тимофей и рад был помощнику, который бы работал не из — под палки, а наоборот с удовольствием и огоньком. А вот младшенький Илюша, так тот заявил, что он выучится на великого человека, может учёного, и канючил у Димитры увезти его обучаться в город.
Димитра давно поняла, что Илья долго здесь не задержится, так как он был одержим путешествиями, мечтами о заморских странах, много знал наизусть стран, городов, континентов, их историю и вечерами в избе собиралась толпа народу, чтоб послушать Илюшкины рассказы, а тот и рад стараться, мог часами говорить без устали. После все радостно хохотали, удивлялись тому, что слышали, кхекали, кряхтели, но были довольны, а Илью всё называли Артистом. Больше всех слушала его с открытым ртом Игнатова Машенька, младшенькая. Уходили ли они по грибы, иль по ягоды, всегда вместе. Когда на подмоге взрослым, тоже были вместе, и всё время Илюшка что-то рассказывал, а Машенька слушала и запоминала.
Димитра управлялась везде, уставала, специально изматывала себя до изнеможения, чтоб падать в кровать без сил и не мучится от своего одиночества, от холодной тоскливой постели.
Идёт время, нет оно бежит, и вот уж год, как Игнат вдовствовал. Захаживали к нему вдовушки, и даже поговаривали, что хотели засватать ему Лукерью, уже давно вдовствующую, но он гнал всех, кто вёл такие разговоры.
И однажды теплым весенним вечером дверь кузни с протяжным скрипом открылась и на пороге стояла Димитра, в красивом праздничном платке, в юбке с кружевами, в новой яркой расписной жилетке.
«Здравствуй Игнатушка, вот я и пришла!»
Продолжение следует…
(с) Мари Бояр
Йожик.рф – Первый Патриотический Художественно-Литературный Клуб