Люба сначала смотрела, не отрываясь, на Григория с Василисой, потом пару раз зевнула и прикрыла глаза. День сегодня у нее был суматошный: рано утром встала, потом тряслась в электричке, потом ее забрали Захар с Лешим, потом купали Верочку, а затем такое странное завершение дня. Ее кто-то дернул за руку. Она открыла глаза и посмотрела вниз. Около Любы стоял маленький мужичок и знаками показывал, чтобы она не спала.
– Постараюсь, - произнесла она одними губами без звука.
Домовой исчез, а она снова уставилась на сладкую парочку, опять стала думать о том, как Василиса может сидеть на «жердочке» в позе орла. Глаза устали, и она их опять прикрыла. Ее снова дернули за руку. Она открыла один глаз. Внизу маячила кружка с какой-то жидкостью. Домовой принес ей какой-то отвар. Она знаком его поблагодарила и сделала один глоток. Рот сильно обожгло так, что из глаз полились слезы.
Люба выскочила из комнаты и из дома и принялась сплевывать ядреную жидкость изо рта.
– Зато ты теперь не уснешь, - хихикнул рядом домовой.
– За что? – прохрипела она, ловя воздух ртом.
– Спать тебе нельзя, а то провалишься в Навь и пропадешь там. Граница там тоненькая-тоненькая. Видишь? – он махнул куда-то в сторону маленькой пухлой ручкой.
Люба пригляделась, но в темноте ничего толком не разглядела. Единственное, что почуяла, – землистый, затхлый запах Нави. Вспомнила, как баба Надя обнюхивала Григория, и сразу поняла, что такое амбре она ни с чем не спутает.
– Это если я пойду туда, то даже войти смогу? – кивнула она в ту сторону.
– В живом теле лучше туда не соваться, - помотал головой домовой, - А то и сожрать могут.
– Ясно.
Она немного продышалась, вытерла слезы с глаз.
– Ты чего мне туда положил?
– Да перца красного в чай сыпанул, - хихикнул домовой.
– Вот затейник, - покачала Люба головой.
– Зато не уснешь.
– Уснешь тут с вами, - проворчала она.
Люба вернулась в избу, тихонько прошла в кухню и налила себе обычной воды в кружку. Долго и внимательно ее рассматривала, а потом только решилась сделать маленький глоток. Там действительно была вода. Вернулась назад в комнату к Захару. Тот продолжал смотреть на Григория с Василисой, глянул с тревогой на Любу.
– Если хочешь, то можешь идти домой, - прошептал он.
– Не могу, если он помер, то надо провести ритуал и зафиксировать смерть, - ответила она.
– Тогда ждем, - пожал он плечами.
Она снова устроилась в кресле и задумчиво вперилась глазами в диван. В голове поплыли мысли о будущих посадках, про огород, про сдачу отчетности, про то, что надо бы сделать ремонт в доме, организовать туалет и душевую. И так они ее закружили, что она даже не заметила, как задремала. Очнулась, когда рядом кто-то громко заверещал.
– Чего ты на меня глазюки свои вытаращил? Я сказала, что я тебя выведу, и я тебя сейчас выведу, - произнес кто-то громким девичьим голосом.
Люба тряхнула головой и поняла, что стоит она на той самой черной поляне с поваленным деревом. Напротив нее какая-то долговязая девка с толстой косой и в синем платье тянет сухого старичка за собой. Люба пригляделась к ней и поняла, что это Васька. Ну надо же, в Яви она маленькая сухонькая бабка, а тут вон какая дрына. А вот старичок Любе был незнаком, но то, что душа еще жива, ей сразу стало ясно.
– Василиса, - позвала Люба девицу.
Та сразу обернулась и смерила ее сердитым взглядом.
– Чего тебе? – спросила она зло, - Все же поперлась за мной.
– Я за тобой не поперлась, я, скорее всего, уснула.
– Не надо было спать.
– Я старалась, но не получилось. Где Григорий? – спросила Люба.
– Вот он, - толкнула Василиса старичка.
– Это не он. Не надо мне голову пудрить.
– Нужна ты мне больно, чтобы тебе чего-то там пудрить, - сердилась Васька. – Марена забрала твоего Гришку. Хоть я сразу нырнула за ним, да не успела я его перехватить.
– Так надо было попросить ее, чтобы она его отдала.
– Ты чего смеешься? Марена уже не отдаст то, что взяла. Вот если бы он заблудился, то все было бы просто.
– Я попробую ее догнать и поговорить с ней, - сказала Люба, всматриваясь в ту сторону, что показала девка.
– Вот ты дурная и наивная. Она же богиня, а ты смертная. Хоть и не простая, но все равно смертная и ей не указ. Мало таких, как ты, тут болтается. Желающие забрать своих родных, - фыркнула Василиса.
– Я в прошлый раз никого не видела.
– Если ты не видела, то это не значит, что их нет.
– А этот зачем тебе понадобился? – спросила Люба, кивая на деда.
– А мы его впихнем вместо Гришки в тело.
– Нельзя так делать, - Люба строго на нее посмотрела.
– Льзя, - ответила Василиса.
Она со всей силы дернула деда за руку, и они вдвоем исчезли с поляны.
– Обалдеть, - только и смогла произнести Люба.
– Вот ведь Васька делов натворит, - рядом появился одноглазый паренек.
– Доброго здравия, Любаша.
Он чуть поклонился ей.
– Доброго здравия, - отозвалась Люба, - А куда она пропала?
– В Явь вернулась.
– Как? – удивилась она.
– Ну, видать, прореху нашла и туда нырнула.
– Н-да, а мне придется к избушке идти.
– Придется, - кивнул Лихо.
– Проводишь или опять озорничать будешь? – спросила она его.
– Провожу. Деда-то она у меня увела, так что работы пока нет.
Они направились вглубь черного леса.
– Как же вы тут живете? Темно, холодно, сыро, - поежилась она, пробираясь сквозь чащобу.
– Да нормально живем, нам тут нравится, - пожал плечами Лихо, - Я даже не думал, что Васька когда-нибудь от нас выберется.
– Ну вот выбралась же.
– Думал, одичает и уйдет к кикиморам на болота или к заблудшим душам. Смогла ведь. Она так-то ничего девка была, но с гонором, а уж хитрая – не то слово.
– А бесхитростная здесь бы и не выжила, - сказала Люба.
– Это точно, - согласился с ней Лихо.
Они довольно быстро добрались до туманного поля.
– Дальше сама пойдешь, я тебе здесь уже не провожатый, - остановился он у кромки леса.
– Пойду, - вздохнула Люба, - Благодарю тебя за помощь.
– Во благо, не забывай про нее, - подмигнул он единственным глазом и исчез.
– И как они так могут – раз появился, раз исчез, - проворчала она.
Люба пошла по краю поля, ища заветную тропинку.
– Доброго вечерочка, - проговорил кто-то мягким мурлыкающим голосом.
– Доброго, коль не шутишь, - тут же отозвалась она и глянула в ту сторону, откуда шел голос.
Чуть поодаль сидел огромный черный кот и внимательно рассматривал Любу.
– Кот Баюн, - усмехнулась она.
– Собственной персоной, - он слегка наклонил голову.
– Очень приятно.
– Честно? - удивился он, - Народ от меня старается держаться подальше. Видать, ты не местная.
Он на мягких лапах подкрался к ней ближе и принялся громко втягивать носом воздух.
– Тут русский дух, тут Русью пахнет, - вспомнила строчку из стихотворения Люба.
– Ты внучка бабы Нади что ли? - кот смешно сморщил носик.
– Ага, - кивнула Люба.
– Вот ведь не узнал, богатой будешь, в прошлый раз плохо тебя рассмотрел, - он тяжело вздохнул, - А я уж думал тебе песнь спеть или сказку рассказать.
– Ты мне лучше помоги тропинку найти, - сказала Люба, - А сказки с песнями я и по телевизору посмотрю.
– Это еще что такое? - спросил он у нее с удивлением.
– Это штука такая, по которой показывают и сказки и песни.
– Типа волшебного зеркала с яблоком? - уточнил кот.
– Типа того, - кивнула Люба.
Теперь они шли вдвоем по краю поля, и Люба внимательно вглядывалась в туман. В одно мгновение ей показалось, что увидала она кусочек тропинки, поставила туда ногу, и тут же ее обдало пронизывающим холодом, а из тумана вынырнула костлявая рука и попыталась ее схватить за ступню.
– Куда же ты лезешь?! - возмутился кот, - Баба Надя хоть бы тебя научила, как выходить отсюда.
– Так она научила, а вот как дойти до избушки не показала.
– Вот ведь старая, - покачал головой Баюн, - Идем за мной. Ты когда идешь по краю поля, ты не вниз смотри, а на него самого. Как увидишь головешки-черепушки, так иди к тому месту.
Так она и сделала, стала всматриваться в тумане в поле. Увидала две черепушки и направилась по краю поля к ним. Дошла до них и остановилась, вспоминая, что же она делала в прошлый раз. Протянула руку, взяла одну из палок с черепушкой. Тут же в ней угольки-глаза загорелись, и туман на тропинке рассеялся.
– Ну вот и всё, - улыбнулся кот и, отпихнув в сторону Любу, поскакал вперед.
– Вот ведь зараза, - проворчала она и пошла вслед за ним.
Она добралась до избушки. На пороге уже ее ждал кот Баюн.
– Ну чего ты там плетешься? Открывай быстрей дверь.
– Зачем? - спросила его Люба.
– Хочу на ваше зеркало с песнями и сказками посмотреть.
– А кто поле с избушкой охранять будет? - спросила она его.
– Я быстро гляну и вернусь, - затряс он пушистой головой.
– Нет, нельзя, ты должен остаться здесь. А ну брысь.
Она попыталась его пихнуть ногой. Кот на нее зашипел и огрел когтистой лапой по ноге.
– Ах ты, - Люба замахнулась на него фонарем с черепушкой.
– Что ты, что бабка твоя, что прабабка – неблагодарные, - выдал кот и запрыгнул на крышу избушки.
– Нечего тебе в Яви делать, - сердито сказала Люба, поставила фонарь около двери и вошла в избушку.
Дверь она за собой плотно прикрыла и кинулась к печке, открыла духовку и нырнула туда.
Автор Потапова Евгения