В прошлой статье (читать ЗДЕСЬ) мы вспомнили особенности группового применения русских миноносцев (эсминцев) у Порт-Артура. Продолжаем данную тему и сделаем акцент на действиях одиночных кораблей, которые оказались более результативными. Да, кстати, 2025 год - год 120-летия окончания русско-японской войны, в которой осада Порт-Артура занимает ключевое место.
Как мы уже ранее отметили, в минной войне у Порт-Артура, в части именно минных постановок, большую роль играли не только минные заградители, а корабли, которые на тот момент еще не воспринимались не то что «универсальными», а, тем более, способными к минным постановкам. И этими кораблями оказались миноносцы (эскадренные миноносцы), причем со обеих сторон.
Здесь можно отметить, что японцы, ввиду отсутствия специализированных минных заградителей даже раньше русских моряков стали использовать эсминцы для минных постановок. Одно из первых сообщений об этом датируется началом марта 1904 года. Тогда командир канонерской лодки «Бобр» М.В.Бубнов доложил, что в ночь с 8 на 9 марта его канонерка открыла огонь по появившимся на внешнем рейде японским миноносцам. По мнению Бубнова, миноносцы противника останавливались на рейде, возможно для постановки мин. А вскоре на рейде начали обнаруживать японские плавающие мины. В дальнейшем минные постановки японцев (с применением всех имеющихся средств) привели к гибели «Петропавловску», а уже в мае они, объявив о блокаде Порт-Артура, усилии постановку мин перед крепостью, стараясь максимально «связать» действия русских кораблей, причем активно используя для этих целей именно эсминцы и миноносцы.
Русские эсминцы также активно решали задачи по установке минных заграждений. Во время обороны Порт-Артура мины ставились как одиночными русскими миноносцами, так и группами с соответствующим охранением. Ранее мы как раз и рассмотрели использование эсминцев в ходе групповых минных постановок. Напомним, что русские эсминцы у Порт-Артура установили 159 мин, что составляет 13,7% от их общего числа (1158 мин).
Однако интересно, что в ходе групповых выходов русских эсминцев было установлено всего 29 мин заграждения (из 159), что значительно меньше и результатов «Богатыря» (60 мин), но и результатов установки мин с минных плотиков и баркасов (49 и 44 соответственно). Получается, что почти 80% мин, установленных эсминцами, приходятся на одиночные минные постановки!
Действительно, как отмечалось ранее (читать ЗДЕСЬ), первоначально миноносцы принимали всего по две мины, но затем после специального дооборудования это количество было существенно увеличено – от 10 (эсминец «Решительный») до 18 (эсминец «Стройный»).
С июля по октябрь 1904 года русские эскадренные миноносцы сделали 9 одиночных выходов, поставили около 130 мин в виде небольших минных банок (если ориентироваться на количество мин, которые официально указывается).
Как говорилось ранее, оборудование эсминцев для минных постановок было начато с «импортных» кораблей, входивших в состав 1-го отряда миноносцев, но затем акцент был сделан на эсминцах 2-го отряда, состоявших их кораблей типа «Сокол» отечественной постройки. Возможно это было обусловлено и тем, что данные корабли собирались в Порт-Артуре и у рабочих верфи был опыт по корпусным работам на кораблях этого типа.
Для постановки мин эсминцы оборудовали специальными, довольно громоздкими деревянными конструкциями – «порт-артурскими салазками», прообразом минных рельсов, которые позволяли принимать на палубу эсминца до 18 мин заграждения. Но были особенности!
Установка мин заграждения производилась на малом ходу корабля (редко более 6 узлов), в ходе минных постановок (естественно) эсминец лишался возможности действовать кормовой 47-мм пушкой и одним торпедным аппаратом, а при перестрелке с неприятелем (со снаряженными минами заграждения на палубе) достаточно было одного удачного неприятельского попадания для гибели корабля. Не удивительно, что не все командиры эсминцев соглашались пройти предлагаемое «дооборудование».
Во время одиночных постановок, которые проводились как правило ночью, русские эскадренные миноносцы имели скорость на переходе морем не более 14-16 узлов. Иначе из труб выбрасывало огненные факелы, которые демаскировали корабли. Постановка осуществлялась, обычно, на 6 узлах, минный интервал выдерживали 300 футов (90 м). Углубление мин в малую воду составляло 5-6 футов (1,5-1,8 м). Скорость постановки мин во многом зависело от опыта и подготовки экипажа, в среднем составляло около получаса. Причем экипаж «Скорого» ставил свои мины за 15-20 минут, а «Сердитый» (командир – лейтенант А.В.Колчак) – выставил свои 16 мин всего за 8 минут.
Интересно, что выход на одиночную минную постановку требовал еще и плотного взаимодействия с сухопутной обороной крепости. И это было не просто – в связи с отсутствием необходимого взаимодействия между флотом и береговыми батареями, подчинявшимися армейскому командованию, офицеры кораблей (почему не штаба эскадры?) перед выходом в море на ночную постановку сами обходили батареи и предупреждали о времени и направлении движения. Таким способом добивались того, что в направлениях движения эсминцев не светили береговые прожектора и собственные батареи не открывали огонь. Не просто было всё, а теперь немного конкретных примеров.
Первым из эсминцев 2-го отряда оборудован для постановки десяти мин был оборудован «Решительный», тот самый счастливый напарник «Стерегущего» в его последнем бою.
Как отмечено в материалах архива: «Особенно постарались в этом деле лейтенанты Шрейбер и П.А.Волков. Для своих опытов они взяли миноносец «Решительный», как имевший равную по высоте в корме палубу с более широкими обводами. По бортам были устроены деревянные полозья, положенные на поперечные брусья, за кормой полозья были согнуты под определенным углом. На них лежали мины с якорями, каждая на отдельных салазках. При опытах были случаи, когда салазки ударяли мину и мяли колпаки, хотя и были снабжены чугунными грузами. Для устранения этого пришлось поставить якорь и мину на одной тележке. Из-за разницы уровня воды приходилось заранее рассчитывать время постановки, чтобы на такую глубину установить штерт груза. Рельсы и салазки из елового дерева смазывались салом, и тогда мину и якорь не представлялось затруднительным двигать».
Первая удачная одиночная постановка большого числа мин выполнена именно «Решительным» 22 июля 1904 года. В 19.30 эсминец вышел из гавани, имея на палубе 10 сфероконических мин. Каждая мина и якорь находились на деревянных салазках. При постановке салазки по полозьям протаскивались в корму и сбрасывались за борт. На борту находилось восемь минеров с транспорта «Амур» во главе с лейтенантом П.А.Волковым. Перед выходом в море командиру сообщили с сигнальной станции Золотой горы, что на юге и юго-востоке видны два больших японских корабля и 13 миноносцев.
Однако это не отменило выход, но «Решительный» в связи с этим пошел ходом в 5 узлов, чтобы дождаться темноты. Уже в 9 милях от Порт-Артура, идя ходом в 12 узлов, русские моряки обнаружили четыре миноносца противника, шедших мористее параллельным курсом с гакобортнымн огнями. Русский эсминец они не видели. Пройдя 11 миль и находясь почти у места постановки, в расстоянии 3-4 кбт обнаружили еще два миноносца без огней.
«Решительный» с минами на борту не мог стрелять из кормовой пушки и торпедного аппарата. Неравный бой с превосходящими силами противника и с минами на борту не оставлял никаких шансов. Тем не менее, лейтенант М.С.Рощаковский, убедившись, что его пока не обнаружил противник, начал постановку на 6-узловом ходу. Удача благоприятствовала русским морякам, мины были поставлены успешно, и незамеченный противником эсминец «Решительный» ушел в бухту Тахэ, где под берегом дождался восхода луны и при ее свете вернулся в Порт-Артур.
Командир миноносца ходатайствовал о награждении своего экипажа, минеров с «Амура» и лейтенанта Волкова, проверявшего мины и изобретателя данного способа постановки.
На следующую ночь, 23 июля, эсминец снова поставил 10 мин к югу от Ляотешана. По докладам вблизи района постановки находились четыре японских миноносца, но это не сорвало выполнение задачи.
На третью ночь, на 24-е июля, «Решительный» имел на борту шаровые мины и поставил их к западу от Голубиной бухты у острова Айрон. Одна из мин после постановки взорвалась, но все остальные мины были установлены успешно.
В результате, командир и экипаж эсминца получили опыт ночных минных постановок, а «Решительный» в то время был единственным эсминцем, оборудованным для постановок 10 мин. Всего на счету «Решительного» и его экипажа – 30 (29) поставленных мин заграждения. Казалось бы, этот корабль следует и дальше использовать для решения подобных задач.
Но, как известно, командование порт-артурской эскадры «не искало легких путей», поэтому именно лейтенант Рощаковского и его эсминец командование эскадры выбрало из 2-го отряда миноносцев для выполнения особого задания – в качестве «почтового голубя». Эсминец должен был прорваться в китайский порт Чифу и передать телеграммы, извещавшие о выходе эскадры из Порт-Артура 28 июля 1904 года, после чего интернироваться. Свою задачу Рощаковский выполнил успешно, но затем уже в Чифу «Решительный» был захвачен японцами, которые грубо нарушили нейтралитет Китая. Итоги боя в Желтом море 28 июля 1904 года тоже известны, эскадра вернулась в крепость и пришлось снова возвращаться к минным постановкам.
Вторым после М.С. Рощаковского энтузиастом минных постановок был лейтенант П.М. Плен. Под его командой эсминец «Скорый» в августе и начале сентября сделал четыре выхода (по данным В.Я.Крестьянинова – три успешных), имея на борту по 14-16 мин. Первая и вторая постановки выполнены (правильнее сказать – выходы на постановку) у острова Кэп. третья – в Секау, четвертая в начале сентября у острова Айрон.
В ночь с 5 на 6 августа «Скорый» был послан для постановки мин около острова Кэп - в месте постоянного движения неприятельских миноносцев, канонерских лодок и тралящих пароходов. Миноносец вышел из бухты Белый Волк в полночь и направился к месту назначения; и около двух часов ночи начал ставить мины. Через 45 минут, поставив 14 мин, между островом Кэп и бухтой Лунвантан, незамеченный, по-видимому, неприятелем. «Скорый» пошел обратно и около 3 ч ночи стал на якорь в бухте Белый Волк, а на рассвете перешел в гавань.
В ночь с 8 на 9 августа (по данным К.П.Губера) около 20 часов «Скорый» вышел из гавани в бухту Белый Волк, где остался до полуночи. Затем эсминец отправился к острову Кэп. Попытка поставить мины не удалась вследствие ясной звездной ночи. Около двух часов ночи «Скорый» встретил японские миноносцы, но благополучно разошелся с ними и вернулся в гавань около 4 ч утра.
Третий выход на минную постановку оказался более результативным. 20 августа 1904 года эсминец «Скорый» вышел из гавани также около 20 часов и успешно поставил 16 мин между островом Кэп и бухтой Лунвантан в расстоянии двух миль от берега. Вернулся в Порт-Артур около 2 ч ночи.
Интересно, что уже 21 августа японский истребитель 4-го отряда «Хаядори» взорвался на мине, при взрыве корпус разломился пополам, погибло 20 человек. В связи с этим адмирал Того приказал блокирующим силам изменить позиции и принять меры против мин. Вероятнее всего, «Хаядори» подорвался на минах, поставленных именно «Скорым» накануне, так как ранее поставленные мины японцами регулярно вытраливались.
Интересно, что по данным К.П.Губера: «… 22 августа - подрыв на минном заграждении, выставленном миноносцем «Скорый», японского крейсера «Цусима». Выровняв крен, крейсер ушел». В тоже время японскими данными данный факт не подтверждается.
Последнюю свою минную постановку «Скорый» выполнил уже в сентябре. Ночью 3 сентября 1904 года эсминец «Скорый» поставил 16 мин у острова Айрон. По японским данным, там 3 сентября подорвалась на мине и погибла канонерская лодка «Хайен». Взрыв произошел в средней части с правого борта, и вода сразу хлынула в машинное отделение. Через 4-5 мин корабль затонул. Шлюпки, которые спускались, затонули при опрокидывании канонерской лодки. Погибли 198 человек.
Так что на счету «Скорого» - 46 установленных мин и два потопленных боевых корабля противника.
Еще одним эсминцем-«минзагом» стал «Сердитый». Вечером 26 августа 1904 года эсминец под командой лейтенанта А.В. Колчака вышел на свою первую одиночную минную постановку и поставил 16 мин в 20,5 милях от Золотой горы.
Как пишет В.Я.Крестьянинов: «…При постановке замечен взрыв какого-то предмета, похожего на бревно с ящиком наверху. Сначала показался огонь с красной вспышкой, а потом почувствовалось содрогание корпуса миноносца. Взрыв был слабый и никакого вреда не причинил. Около 8 часов утра 28 августа в 10 милях от прохода наблюдался подрыв и гибель японского миноносца. По сторонам места взрыва были поставлены 2 джонки под красными флагами и тралили пароходы».
Возможно речь о подрыве какого-то японского корабля, но японские данные этот случай не подтверждают.
В ночь с 27 на 28 сентября эсминец «Сердитый» под командованием уже лейтенанта С.Н. Дмитриева (принял корабль у А.В.Колчака 18 октября, возможно по новому стилю) поставил еще 16 мин между северным мысом Малой Голубиной бухты и южным мысом бухты Луиза. Ход во время постановки был 7 узлов, время – 12 минут. В результате задержки из-за поломки салазок одной из мин произошел разрыв в линии. Итоговый счет «Сердитого» - 32 мины (31).
По одной из версий на минах, установленных эсминцем «Сердитый» 29-30 ноября 1904 года подорвался и затонул японский бронепалубный крейсер «Такасаго».
Еще одним русским эсминцем, отличившимся на одиночных минных постановках был еще один «сокол» - эсминец «Стройный». На его счету одна из последних минных постановок русского флота у Порт-Артура.
В ночь с 3 на 4 октября 1904 года эсминец «Стройный» под командой лейтенанта В. Кузьмина-Караваева 1-го поставил 18 мин у мыса Коллинсон (к северу от Голубиной бухты) на месте, где наблюдалось прохождение японских блокирующих сил. На борту находился минный офицер «Амура» лейтенант П.А.Волков и 10 минеров. Во время этой постановки скорость сбрасывания мин удвоилась и достигла 18 мин за 8 минут. Однако из-за неточного расчета времени прилива мины встали глубже, чем планировалось. В тоже время, как пишет В.Я.Крестьянинов, контр-адмирал М. Ф.Лощинский утверждал, «…что на минном заграждении, поставленном миноносцем «Стройный», 5 ноября взорвался японский пароход». Однако японцы этот факт также не подтвердили.
В итоге – всего четыре эскадренных миноносца типа «Сокол» смогли установить 126 мин (включая взорванные), что расходится с начальной арифметикой, но не противоречит общей тенденции.
По какой причине после октября русский флот прекратил активные минные постановки с эсминцев неизвестно. В строю эскадры находилось еще достаточно эсминцев, в том числе и оборудованных для таких задач. Возможно все дело в том, что запас мин, которые находились в крепости подошел к концу, а также тот факт, что уже с июля 1904 года вся территория порта простреливалась японской осадной артиллерией, так что готовить мины приходилось под обстрелом, а иногда это было просто невозможно. Это следует учитывать при сравнении результатов боевого применения минного оружия в этой войне. Но как известно, русские эсминцы не остались без дела. Кроме непосредственного участия в постановках мин и их обеспечении, русские миноносцы двух отрядов активно использовались и для тральных (противоминных работ), а также пытались мешать противоминным действиям противника.
Что же касается минных постановок, то в распоряжении русских моряков были и другие средства – это уже тема другой статьи.
Окончание следует (ссылка для перехода к окончанию ЗДЕСЬ).
Источники: Крестьянинов В.Я. Морская минная война у Порт-Артура. СПб.: издатель М.А.Леонов, 2006. - 88 с.; Басов А.М.Обзор постановки мин заграждения в Порт-Артуре. РГА ВМФ.Ф.763.оп.1.Д.221.; Золотарев В.А., Козлов И.А.Русско-японская война 1904-1905 гг. Борьба на море. М., 1990; Дискант Ю.В. Порт-Артур, 1904. - М.: ООО "Издательство АСТ", 2002 - 368 с.; Чернышев А.А.Минные заградители русского флота. От Российского императорского до Советского флота.- М.: Эксмо: Яуза, 2017. - 144 с.; Губер К.П. Порт-Артур. Действия флота в 1904 году.-СПб.: АНТТ-Принт, 2003.- 144 с.; Русско-японская война: Осада и падение Порт-Артура - М.: ООО "Издательство АСТ", "ООО "Транзиткнига", 2004. - 733 с.; Афонин А.А.Миноносец "Сокол" и "соколы". -Мидель-шпангоут, №18.- 2009.