Русско-турецкая война 1877-1878 годов окончательно подтвердила значимость и результативность минного оружия, а минная война на Дунае и на Черном море остро поставила вопрос о необходимости создания кораблей нового класса – минных заградителей. В ходе этой войны для постановок мин использовались паровые минные катера и небольшие пароходы (мобилизованные шхуны) «Заграждение» и «Опыт», служившие больше плавучими «минными депо», предназначенными для хранения и доставки мин в район постановки, где мины передавались на катера и шлюпки, чем минными заградителями в «нашем понимании». В тоже время было несколько проектов по дооборудованию кораблей для установки активных минных заграждений у берегов противника. В частности, предлагалось оборудовать знаменитый пароход «Веста» четырьмя поворотными мин-балками, а пароход «Владимир» - двумя выступающими за кормовой подзор желобами. Однако эти предложения так и оказались не реализованными.
Полученный в ходе русско-турецкой войны 1877-1878 годов опыт и понимание всей необходимости наличия специализированных кораблей не были утрачены. Тем более, что к середине 1880-х годов мина достигла достаточно высокой степени совершенствования, то позволило говорить о ней как о новом виде морского оружия.
С.О.Макаров писал: «Никакие средства, никакие затраты на развитие минного дела не могут считаться чрезмерными. По моему мнению, в будущих наших войнах минам суждено играть громадную роль». Эти слова стали практически предсказанием!
Не удивительно, что это отразилось в том числе и на оснащении боевых кораблей. Про наличие сфероконических мин заграждения на эскадренном броненосце «Петропавловск» (а в сущности – на всех броненосцах этого типа) знают многие, но уже в 1888 году вошедший в состав русского флота броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» имел в специальном минном погребе 40 сфероконических мин, которые должны были устанавливаться с катеров.
Вопрос о создании специального корабля для постановки минных заграждений в русском флоте стоял достаточно остро, и он был вскоре решен. Считается что первым минным транспортом специальной постройки стала шхуна «Алеут», за которой последовали «Буг», «Дунай», а затем и минзаги (минные транспорта) типа «Амур».
К началу войны с Японией русский флот имел достаточно большой запас различных образцов мин и налаженное их производство. Однако на Дальнем востоке их оказалось (так и хочется сказать – «как всегда») недостаточно. Минные заградители тоже были – но в Порт-Артуре оказалось всего два: «Амур» и «Енисей» (имевшие по одному комплекту мин заграждения), а во Владивостоке – только «Алеут», к которому к осени 1904 года добавился «Монгугай».
Вот с этими средствами и предстояло русскому флоту вести минную войну с японским флотом, которая оказалась крайне напряженной.
Прошлый раз (см. статью про пароход «Богатырь», переоборудованный в минзаг, читать ЗДЕСЬ) мы уже отметили тот факт, русские минзаги действовали достаточно активно, пока запас мин, пригодный для установки с этих кораблей не закончился (и один из минзагов не погиб). Кроме того, выход такого достаточно крупного корабля в море не всегда можно было сохранять в тайне от японской разведки, что часто делало минные постановки бесполезными (если они проводились «на виду» противника).
Японцы также вели активные минные постановки у Порт-Артура. В отличии от русского флота они не имели специальных быстроходных минных заградителей, таких, как «Амур», способных быстро выставить десятки мин. Но японцы активно применяли миноносцы для постановки мин чуть ли не у самого входа в гавань, причем эти миноносцы еще до войны были приспособлены для постановки мин. В добавок к этому в составе Соединенного флота был переоборудованный пароход – вспомогательный заградитель «Кориу-Мару», на котором хранились мины и служили подготовленные минеры. Именно на его счету гибель эскадренного броненосца «Петропавловск» и русского флагмана – вице-адмирала С.О.Макарова.
Минная война у Порт-Артура велась активно обеими сторонам. Как мы уже отмечали за весь период боевых действий было выставлено 1158 русских мин против 1300 (примерно) японских! С русской стороны в минных постановках принимали участия два минных транспорта («Енисей» и «Амур» - 402 и 434 мины соответственно) – 72,12%, специально оборудованный пароход «Богатырь» - 70 мин (6%), миноносцы – 159 мин (13,7%), минные плотики – 49 мин (4,23%), катера, баркасы, джонки – 44 мины (3,8%).
Как видим, русские моряки, имея прекрасный заградитель (в начале войны – две), первое время обходились им, но затем пришлось искать другие способы, и начиная с июня начали готовить и использовать эскадренные миноносцы к минным постановкам.
Первое устройство для постановки мин оборудовали на эскадренном миноносце «Бдительный» (бывший тип «Кит»), который 2 июля 1904 года испытал его в море. А уже 8 июля сам исполняющий должность старшего флагмана и командующего Первой Тихоокеанской эскадрой контр-адмирал В.К.Витгефт вышел на «Бесстрашном» на опытную постановку, которая прошла успешно. Удачно прошло испытание и 10 июля на миноносце «Бойкий» (тип «Буйный»). Однако испытанные приспособления на указанных миноносцах позволяли ставить только по две мины с каждого, что было не всегда удобно, а иногда и крайне мало.
Поэтому на свою первую минную постановку миноносцы «Бойкий» и «Бурный» (тип «Буйный») вышли 19 июля 1904 года вместе с пароходом «Богатырь» и выставили по две мины у Лунвантана, минное заграждение (совместно с пароходом "Богатырь") включило 24 мины.
Как видим, для переоборудования командование эскадры выбрало эскадренные миноносцы 1-го отряда, в состав которого входили преимущественно корабли зарубежной постройки (немецкой, английской и французской). Однако командование эскадры берегло эскадренные миноносцы 1-го отряда для боя в море, поэтому их достаточно быстро внимание было перенесено на эсминцы 2-го отряда
Для заметок: следует заметить, что выбор двух эсминцев типа «Буйный» («Бойкий» и «Бурный») в этой связи вызывает вопросы. Эти корабли строились на Невском заводе, и главным отличием этих кораблей от «иностранных» сослуживцев называют то, что их механизмы оказались крайне ненадежными. По этой причине «Бойкий» и «Бурный» часто оказывались в ремонте, редко выходили в море, менее активно, чем остальные корабли отряда, участвовали в боевых действиях. Вроде понятно, что эксперименты на «таких кораблях» проводить было предпочтительнее, чтобы не «загружать» боевые единицы. Но в тоже время отправлять на минную постановку корабль, который имеет низкую техническую готовность силовой установки – это сильно рисковать!
Итак, вскоре после успешных испытаний и пробных выходов начались активные работы по дооборудованию эсминцев 2-го отряда.
Все 12 эскадренных миноносцев 2-го отряда принадлежали к одному типу «Сокол». Созданные по английскому проекту на Невском заводе, они в разобранном виде были доставлены в Порт-Артур, где их собрали и включили в строй эскадры в течение 1901-1904 годов. К рассматриваемому периоду в составе отряда осталось десять единиц («Стерегущий» и «Страшный» погибли в боях), а для участия в минных постановках было отобрано четыре.
Для справки: Любопытно, что данный факт В.Я.Крестьянинов объясняет тем, что «большинство командиров миноносцев не сочувствовали им». Интересное заявление не так ли!? Командиру эсминца не нравится ставить мины, и он их н будет ставить со своего корабля? Может нужно искать другого командира?
Всего за период осады эсминец «Скорый» под командой лейтенанта П.М. Плена выполнил четыре одиночные минных постановки (по другим данным – три); «Решительный» под командой лейтенанта М.С.Рощаковского – три; «Сердитый» – две (одну под командой А.В. Колчака 1-го и одну под командой Дмитриева 1-го) (по другим данным – три); «Стройный» под командой лейтенанта В. Кузьмина-Караваева – одну (с групповыми выходами – две).
Для заметок: В источниках имеются расхождения, так по данным В.Я.Крестьянинова 27 сентября 1904 года для постановки мин между бухтами Малая Голубиная и Луиза выходил эсминец «Сердитый» (тип «Сокол») А.В.Колчака. В тоже время К.П.Губер отметил: «Выход в море миноносца «Стройный» в ночь на 28 сентября для постановки мин около Голубиной бухты. Поставлено 16 мин»
Все постановки одиночными миноносцами производились ночью. Время, когда светила луна, миноносцы стояли под берегом и с заходом ее выходили в море. Интересно, что к этому времени эсминцы уже могли уверенно выставлять по 10-16 мин за один выход!
Однако обычно запаса мин на одиночном миноносце было мало чтобы гарантированно добиться уничтожения блокирующих крепость японских кораблей. Начальник минной обороны (заведующий морской и минной обороны) контр-адмирал М.Ф.Лощинский намеревался произвести постановку на путях движения японских кораблей, чтобы повторить успех 2 мая. Соответственно началась подготовка совместной постановки отрядом миноносцев.
Первая групповая постановка мин с эсминцев была осуществлена 23 июля у Ляотешана.
Для заметок: По К.П.Губеру: «…Выход в море, для постановки мин у Ляотешаня, миноносцев «Бесшумный», «Бурный», «Бойкий», «Разящий» и «Сторожевой» в сопровождении миноносцев обоих отрядов «Выносливый» (брейд-вымпел лейтенанта Максимова 3-го), «Грозовой», «Властный», «Беспощадный», «Бесстрашный», «Бдительный», «Сильный» (брейд-вымпел капитана 2 ранга Криницкого), «Скорый» и «Стройный». Бой с японскими миноносцами. Поставлено восемь мин. «Бойкий» из-за повреждения машины остался на внешнем рейде.
По плану операции пять эсминцев («Бесшумный», «Бурный», «Бойкий», «Разящий», «Сторожевой») должны были выставить по две мины (итого 10). Почему миноносцы приняли именно такое количество мин – не известно (между тем накануне этой операции один только «Решительный» выставил сразу 10 мин в бухте Тахэ).
Второй отряд из восьми эсминцев должен был прикрывать первую группу во время постановки. Эсминцы прикрытия (преимущественно из 1-го отряда), в свою очередь, разделились на две группы. Одна должна была направиться в сторону бухты Тахэ и отвлечь внимание противника, вторая - осуществлять непосредственное прикрытие миноносцев-заградителей со стороны моря.
Первым вышли на внешний рейд эсминцы-заградители и направились в заданный район к югу от Ляотешана. Однако у эсминца «Бойкий» (как раз тот самый «Бойкий») стал греться упорный подшипник, и он замедлил ход в 5 милях от Порт- Артура, в минной постановке он не участвовал и вернулся в базу. Остальные продолжали следовать по назначению.
В официальной истории сказано, что миноносцы прикрытия вступили в бой с миноносцами противника, чем отвлекли его внимание и обеспечили скрытную постановку средь бела дня восьми мин.
Лейтенант A.M.Басов описывал это несколько иначе. Из миноносцев прикрытия «часть пошла по направлению к Тахэ, часть по створу в море. Но второй отряд при выходе значительно задержался, чем дал возможность японским миноносцам напасть на наши, уже начавшие ставить мины. Им пришлось продолжать работу под огнем неприятеля. О правильности постановки не могло быть и речи, и наши, побросав кое-как мины, поспешили уйти в Артур».
В тоже время согласно японской истории («Описание военных действий на море в 37-38 гг. Медзи (1904-1905 гг.») действительно 23 июля 16-й отряд миноносцев, производя разведку у Порт-Артура, «…заметил, что неприятель производит траление под горой Мантоушань. После полудня отряд вновь подошел к рейду, но так как из гавани быстро вышли более 10 миноносцев и пошли к нему, отряд отошел на Ost. Бывшие случайно в 9 милях от Порт-Артура истребители 2-го отряда «Акацуки" и «Оборо», увидев это, подошли к неприятелю и с расстояния в 5000 м завязали бой. Поддерживая жестокий огонь миноносцы изменили курс на NO и,… нагоняли бывших впереди три неприятельских миноносца; неприятель, повернув, направился к рейду, наши миноносцы его преследовали».
Если вспомнить, что японский 16-й отряд миноносцев (капитан-лейтенант Бакабаяси Кин) состоял из флагманского 126-тонного миноносца «Сиротака» и трех номерных миноносцев (№71, 39, 66), то их осторожность в данной ситуации вполне обоснована.
Кидаться в атаку на десяток эсминцев-истребителей противника – глупо и нелепо даже для самурая. В тоже время активность японских эсминцев может действительно объясняться тем, что они увидели перед собой не 15 русских эсминцев, и даже не 9 эсминцев прикрытия, или 4 русских эсминца – «минзага», или часть эсминцев группы прикрытия (три?). Но в любом случае, нет данных что японцы зафиксировали постановку мин в данном районе.
Второй раз групповая постановка мин с эсминцев была предпринята примерно через два месяца, 28 сентября 1904 года у Лунвантана с целью прикрытия от обстрелов с моря позиций на правом фланге. Как и первая групповая постановка, она выполнена днем.
В составе отряда прикрытия были включены два миноносца первого отряда («Бдительный», «Властный) и два второго отряда «Сильный», «Расторопный»). Эсминцы - постановщики мин «Сторожевой», «Смелый» и «Статный» имели по три мины на борту, «Сердитый» - две, «Стройный» - десять «фальшивых» – учебных мин для демонстративной постановки (с 9 миноносцев были поставлены 21 мина, из которых 10 было учебных, без пироксилина). Чем была обусловлена установка «фальшивых мин» - не ясно.
Противник обнаружил выход русского отряда эсминцев. По данным В.Я.Крестьянинова, крейсер "Акицусима" и 13 миноносцев (по другим данным 10 миноносцев) противодействовали постановке, но не смогли ей помешать. Артиллерийский бой на дальних дистанциях «никому не причинил вреда».
Вероятно, японцы полагали, что русские вышли в море для обстрела сухопутных позиций. Благоприятствовала постановке и туманная дождливая погода, и мины благополучно поставлены напротив бухты Лунвантан в 6,5 миль от Крестовой горы.
По воспоминаниям А.М.Басова: «Подошли японские миноносцы, поддерживаемые крейсерами, и вместо Лунвантана нашим пришлось бросить мины в Тахэ».
Согласно японской «Описание военных действий на море в 37-38 гг.Медзи (1904-1905 гг.») было замечен выход в море 28 сентября девяти «неприятельских миноносцев, которые двинулись в море на SW от Лунвантана и обстреливали тыл японской армии (по данным японцев).
«…Адмирал Ямада приказал немедленно отряду истребителей и миноносцев отбить их. Бывший в охране 1-й отряд истребителей вместе с другими отрядами истребителей заставил неприятеля отступить…».
Как видим, японцы не упоминают крейсер «Акицусиму», но состав 1-го отряда истребителей был достаточно сильным – четыре эсминца типа «Сиракумо» и «Акацуки» были одними из современных в японском флоте. Но и здесь нет упоминания о том, что японцами была замечена постановка мин. Кстати, как раз в этой операции в том же районе японский эсминец «Харусаме» подорвался на мине, получил серьезные повреждения кормовой части, но остался на плаву. Говорить о том, что это была одна из мин, установленных русскими эсминцами нельзя, но факт такой зафиксирован.
Обе операции показали трудность постановки мин днем и недостаточную тактическую подготовку таких действий. Возможно из-за сложностей таких походов эти два выхода на минные постановки групп эсминцев так и остались единственными. Всего в ходе групповых выходов было установлено всего 29 мин заграждения, что значительно меньше не только результатов «Богатыря», но и результатов, которые были достигнуты единичными выходами русских эсминцев на минные постановки, но об этом чуть позже....
Продолжение следует (ссылка для перехода к окончанию будет здесь).
Источники: Крестьянинов В.Я. Морская минная война у Порт-Артура. СПб.: издатель М.А.Леонов, 2006. - 88 с.; Басов А.М.Обзор постановки мин заграждения в Порт-Артуре. РГА ВМФ.Ф.763.оп.1.Д.221.; Золотарев В.А., Козлов И.А.Русско-японская война 1904-1905 гг. Борьба на море. М., 1990; Дискант Ю.В. Порт-Артур, 1904. - М.: ООО "Издательство АСТ", 2002 - 368 с.; Чернышев А.А.Минные заградители русского флота. От Российского императорского до Советского флота.- м.: Эксмо: Яуза, 2017. - 144 с.; Губер К.П. Порт-Артур. Действия флота в 1904 году.-СПб.: АНТТ-Принт, 2003.- 144 с.; Русско-японская война: Осада и падение Порт-Артура - М.: ООО "Издательство АСТ", "ООО "Транзиткнига", 2004. - 733 с.