- Начать сначала: Глава 1
Старый и изношенный мост, давно израсходовавший заложенный в него советскими строителями многие десятилетия назад предел прочности, конвульсивно вздрогнул. Тяжко, словно раненое большое существо, застонал сминаемый и рвущийся металл, вверх поднялись вырванные из креплений, искорёженные стойки, балки и куски мостового полотна. В одно мгновение огромная часть моста оказалась вырвана из остальной конструкции, и отдельными фрагментами унесена в гневно-нахмуренное небо. Сергею вспомнилась сцена из одного тягучего и мрачного иностранного фильма, название которого он забыл, где девушке-патрульной снился страшный сон, в котором она слышала неведомый голос, говоривший: «очнись, номер тридцать седьмой», а в финале страшно рушился мост через широкую реку, рвались стальные тросы, лопалось асфальтовое полотно, в воду летели автомобили с людьми. Особенно на него подействовала сцена, когда фары множества затонувших машин продолжали светить с речного дна, и свет этих фар пробивался на поверхность. Герой в исполнении нестареющего Ричарда Гира, отважно прыгнул с моста, нырнул как заправский спортсмен, и вытащил девушку-патрульную из машины, лежащей на десятиметровой глубине. Потом выяснилось, что катастрофа унесла тридцать шесть жизней. Тридцать седьмая, не состоявшаяся жертва, та самая девушка-сержант, была спасена.
Серый вихрь, похожий на безглазую человеческую фигуру завис прямо над местом, где по рассказам опытного речника Евгения Павловича Еремеева обитал мифический Речной Дед, хозяин этих глубоких сумрачных вод. Бушующий смерч, напоминающий человеческую фигуру, продолжал разрушать мост – над головами пригнувшихся Сергея и Ольги проносились куски дерева и металла. Исполинский Серый человек пришел, чтобы помешать «обнаглевшим» людям избавиться от прочно связанного с ним предмета – вещи, меняющей облик в зависимости от желания того или иного несчастного, решившегося принять смертельно опасный дар.
Еремеев услышал короткий сдавленный вопль за спиной. Обернувшись он увидел стоявшего во весь свой монументальный рост влаха Чирикло. Ураган швырнул в того двухметровый заостренный обломок тяжелой шпалы, который наподобие здоровенного осинового кола вошел в его грудь в области сердца и пробил могучее тело Хранителя Вещи насквозь. Случайность, или же лошолич остался недоволен нерасторопностью своего слуги и решил его жестоко наказать? Пистолет выпал из руки Чирикло, а сам он остался стоять, пошатываясь и беззвучно открывая рот, как вытащенная на берег крупная рыбина, налим или сом.
Дальше Сергею стало не до переживаний о незавидной участи преследователя, так как им с Ольгой пришлось, пригибаясь, спасаться от целого дождя посыпавшихся вниз обломков - один из них, скомканный кусок металла неправильной формы с торчащими из него со всех сторон острыми краями сломов, едва не накрыл их обоих, но вместо этого пронесся немного выше, врезавшись в уже мертвого, но никак не желавшего падать Чирикло. Деформированное тело цыгана выбросило с моста в промежуток между стальными балками. То, что упало в реку, уже мало напоминало человеческое тело, превратившись в смятый комок плоти.
«Уж если не везет, так не везет», - сказал бы на это дед Еремеева.
- Не смотри! Не надо! – Еремеев крепко прижал Ольгу к себе (в такой неурочный момент у него в голове вновь возникла сцена из наваждения, та самая, в темной комнате с задрапированными стенами), осознавая, что через пару секунд их накроет либо градом обломков, либо самой вращающейся воронкой исполинского смерча.
Однако ничего подобного не произошло. Последнее, на что оказался способен могучий вихрь, это бросить в машину Чирикло многотонный фрагмент железной фермы – автомобиль легко, как спичечный коробок смело с моста, и он, перевернувшись в воздухе, рухнул в реку метрах в сорока от бетонной опоры, где быстро наполнился водой через опущенное водительское стекло и сгинул за несколько секунд в пучине безо всякого следа.
Затем падение кусков моста вдруг прекратилось, закладывающий уши шум ветра ослабел, дождь тоже стал терять свой боевой задор, будто где-то на небе прикрутили невидимый кран. Когда потрясенные и оглушенные люди решились встать на прямые ноги и посмотреть на происходящее, то перед ними предстало зрелище, как значительно уменьшившийся в размерах серый смерч отчаянно извивался над местом, где пятью минутами раньше находился четвертый пролет старого железнодорожного моста, а теперь плескались серо-стальные волны полноводной реки. Только сейчас вихрь не атаковал, а отчаянно защищался от чего-то, что с неумолимой силой тянуло его из-под поверхности воды, из тридцати пятиметровой бездны, где по легенде обитал Речной Дед, тот самый, что не отпускал никого и ничего из своих владений, где он был полновластным хозяином, не терпящим никаких конкурентов, в том числе потусторонних. Серый человек в облике смерча не желал сдаваться: тело вихря извивалось из стороны в сторону, в тщетных попытках освободиться, но то, что утаскивало его вниз, было так же не от этого мира, и оно испытывало нечеловеческий гнев от непрошенного вторжения в свои владения. Прямо над вершиной воронки смерча образовалась прореха в пелене облаков, и в возникшее «окно» проникли солнечные лучи, озарив арену битвы. Серый вихрь истончался, сквозь него уже проглядывали несущиеся воды реки и противоположный берег, но он продолжал сопротивляться до последнего. Это не могло продолжаться долго, спустя пару минут смерч начал рассыпаться на отдельные столбы полупрозрачной материи, а они, в свою очередь, один за другим таяли в пробивших облака солнечных лучах. Разрыв в облаках продолжал расти, и, чем больше он становился, тем тоньше, невесомей делались остатки серого вихря. Когда над разрушенным мостом свободно выглянуло солнце, все разом закончилось. Чем бы ни был смерч, напоминавший безглазого человека высотой с телевизионную вышку, теперь он исчез, развеялся, расточился дымными струйками над обителью Хозяина вод.
Сергей и Ольга остались вдвоем на мосту, промокшие до последней нитки, похожие на котят, которых жестокая хозяйка поначалу задумала утопить, но в последний момент почему-то сжалилась, и вытащила из воды обратно на берег. Они и чувствовали себя примерно так же как приговоренные к казни, получившие помилование прямо на эшафоте.
Сергей ощутил, как его тянут за рюкзак:
- Надо избавиться от дара влахов, или ты забыл? – Напомнила Ольга, дергая за лямку рюкзака. На лице девушки было несколько ошалевшее выражение, мокрые пряди волос прилипли к щекам, но связи с реальностью она не потеряла. Многие другие девушки, оказавшись в подобной ситуации, когда в тебя сначала прицельно стреляют, а затем буря разрушает под тобой мост над самым глубоким местом в реке, впали бы в прострацию от шока, надолго потеряв способность к осмысленным действиям.
- Я ничего не забыл. Надо еще кое-что сделать. Для надежности, так чтобы уже наверняка. – Еремеев подобрал несколько небольших, но тяжелых кусков металла, и положил их сверху в рюкзак, крепко затянул на нем все ремни. – Туда я пойду один, а то еще свалишься вниз, а до воды далеко лететь.
- Ну уж нет, если тебя оставить, ты опять что-нибудь учудишь. Снова какая-нибудь «кисточка» померещится. Пикассо, блин.
- Оля, я…
- Вот только не надо ничего сочинять, Сережа. Лучше просто ничего не говори. Начнешь врать, развернусь и сразу уйду, разбирайся со всем дальше сам. Устала я от всех этих мертвых музыкантов, цыган с пистолетами, «серых человеков», и разрушающихся мостов.
- Хорошо, я не стану тебе врать. Между прочим, этот смерч сделал за администрацию часть демонтажных работ. Ха!
- Идем, юморист. Или ты мечтаешь здесь заночевать?
- Нет, спасибо большое. Сюда вполне могут пожаловать товарищи того дяди с золотыми зубами, и поинтересоваться, куда подевался их ненаглядный друг. И у них тоже может быть при себе оружие.
Разговаривая они с опаской подошли к опоре моста, ранее поддерживавшей исчезнувшую ферму четвертого пролета. Пробравшись между кусками арматуры, торчащей в разные стороны, как иглы ежа, и искореженными балками, парень с девушкой подошли к краю провала. Далеко внизу под их ногами текла река, постепенно успокаивающаяся, возвращающая себе после ливня размеренность и плавность движения. Еремеев представил себе расстояние от места, где они стояли с Ольгой, до поверхности воды, а также расстояние от поверхности до дна – получалась какая-то не укладывающаяся в голове цифра, точно они смотрели сейчас вниз с крыши шестнадцатиэтажного дома.
- Страх какой! – Ольга опасливо отошла на шаг назад от края пропасти. – Бросай же, Фродо хренов!
«А смотрит ли на них сейчас, в свою очередь, сам легендарный Хозяин вод? Если смотрит, то спасибо тебе, Речной Дед! С пятью водолазами ты тогда давно, конечно, зря так плохо поступил, но за укрощение серого человека – спасибо».
Еремеев поднял руку с рюкзаком над пропастью. Вещь была там, внутри. Он знал, что она так и не сменила форму, предназначенную именно для него, до последнего ожидая, что этот непонятно упертый человек передумает и возьмет ее. Примет темный колдовской дар в обмен на свою бессмертную душу.
Целую человеческую жизнь назад, в тридцатые годы ХХ века для юного Роберта Лероя Джонсона, темнокожего певца-блюзмена, Вещь приняла форму гитары. Она потом была многим чем за прошедшее столетие – музыкальными инструментами, драгоценными безделушками, орудиями труда и боевым оружием, спортивным инвентарем, даже обычной неприметной заколкой в безалаберной прическе певицы Эми Уайнхаус, меняя не только форму, но и размер, массу, дизайн и сам материал. Только суть проклятой Вещи оставалась прежней – дарить короткую мирскую славу за бессмертную душу, забирать человеческие жизни. Молодые жизни. И она не хотела прекращать любимое занятие, она жаждала. И эти жажда, голод, ненависть ко всему живому были космическими по своим масштабам. Сущность, пришедшая в мир на перекрестке проклятых дорог, боролась до последнего, надеясь на то, что простой парень, которого звали Сергей Еремеев, все-таки уступит ее настойчивому зову.
Где-то в пятидесяти километрах от этого места, в реанимационной палате городской клинической больницы резко пришел в себя, лежащий под трубками системы и аппаратом искусственной вентиляции легких, Асур Беньяминов. Широко распахнув свои темные ассирийские глаза, он изо всех сил, громогласно, как ему показалось, закричал:
- Бросай! – Однако этот крик никем не был услышан из-за плотно прилегавшей к лицу пациента маски. Только дежурная санитарка за конторкой в коридоре настороженно прислушалась к чему-то, но покачала головой и вернулась к заполнению письменной формы на столике.
- Счастливого плавания! – С этими словами Сергей Еремеев с трудом разжал ставшую непослушной руку, отпуская лямку.
Сергей мог бы поклясться, что где-то за гранью слышимости возник и быстро замолк беззвучный, но исполненный неистовой ярости вопль. Рюкзак не вращаясь, долетел до воды, глухо ударился о поверхность, почти не подняв брызг, и мгновенно пошел ко дну, увлекаемый набитыми внутрь железками. Что-то темное и нечеловечески злобное бессильно металось там внутри, распространяя вокруг волны ярости и ужаса, пытаясь выбраться, но речная яма никогда не отдавала то, что в нее попадало. Перед Еремеевым вновь, как наяву, возникла картина опускающегося в темные речные глубины рюкзака.
«Это у него способности такие что ли, видеть то, чего другие не видят, или его просто так, без всякой причины мощно глючит на каждом шагу?»
Сначала из-под поверхности еще пробивался солнечный свет, но он неотвратимо меркнул, скоро со всех сторон навалилась темнота, где мимо быстрыми, едва заметными тенями проносились молчаливые рыбы. Где-то далеко внизу сквозь плотную толщу воды пробивалось зеленоватое свечение, становившееся все ярче, по мере того, как Вещь опускалась глубже и глубже в речную яму. Погружение длилось так долго, что Сергей предположил, что обозначенная дедушкой Женей глубина провала в тридцать пять метров была несколько приуменьшенной. Когда в пределах видимости возникло дно, то в зеленом мерцании стали различимы ржавые остовы затонувших катера, небольшого парома и уже знакомого Еремееву фюзеляжа подбитого самолета, почти полностью ушедшего в донный ил. Также смутно вырисовывались контуры двух или трех перевернутых на бок и на крышу, насквозь ржавых кузовов автомобилей (Еремеев не знал об этом случае, но более чем тридцать лет назад почти над самым центром ямы во время внезапно налетевшего шквала затонул паром, перевозивший пассажиров и машины, было несколько жертв). Рюкзак опустился на дно, подняв облако ила, и замер неподвижно для того, чтобы остаться в этом месте и в этом положении видимо навсегда.
Сергей очнулся от того, что Ольга оттаскивала его назад от края провала, дергая за правую руку.
- Наконец-то! Пришел в себя! Ты же сознание потерял, Сережа! – девушка обеспокоенно смотрела ему в лицо. – Чуть вслед за треклятым мешком вниз не навернулся, еле успела тебе назад от края отдернуть!
- Спасибо, что удержала на краю, Оля. – Улыбнулся девушке Еремеев, прогоняя остатки видения. – Кстати, можно один сугубо личный вопрос?
- М-можно, - недоумевающе ответила девушка, отпуская Еремеева. Теперь она была уверена, что он никуда не собирается свалиться.
- Скажи мне, какая у тебя фамилия?
- Что?! Для чего она тебе? Вспомнил, кем работаешь?
- Просто самому жутко интересно, да раньше как-то не было повода спросить. Скажи, пожалуйста.
- Тесёмкина, - ответила Ольга, подозрительно посматривая на Сергея, словно ожидая от него какого-нибудь подвоха.
- Как?! Тесёмкина? Значит тебя зовут Тесёмкина Ольга Тимуровна?!
- Тебе, кажется, что в этом есть что-нибудь смешное? - Ольга уже была готова всерьез обидеться.
- Нет-нет, это очень круто! Просто очень необычно звучит.
- Ну-ну. Смотри у меня!
Они засмеялись. Могучая река внизу спокойно несла свои воды, словно и не было никаких внезапного ливня без молний, и серого смерча до самых небес, разрушившего четвертый пролет моста. Не было опасного колдовского дара, заключавшего в себе никогда не спящее, постоянно алчущее зло, что бродило по миру, убивая беспечных юнцов, польстившихся на обещание славы и богатства…
В Библии Господь, желая спасти благочестивого Лота и его семью из погрязшего в грехах Содома, обреченного на уничтожение, велел им уходить из города не оглядываясь. Жена Лота не послушалась и оглянулась, и хорошо известно, чем это для нее обернулось – чрезмерно любопытная дама обратилась в неподвижный соляной столп (сейчас, правда, этих самых «соляных столпов» в любом городе пруд-пруди: приходят «товарищи» с потухшими глазами, перекопают как кроты землю в палисаднике возле подъезда, поднимут закладку, вкинутся, заторчат, после чего стоят столбом пару часов, пока их не приведут в чувство суровые «архангелы» из ППС). Если бы Еремеев знал древнюю историю про жену Лота, возможно он не стал бы смотреть назад. Однако Сергей ее не знал, и оглянулся. В этот момент нечто гигантское, подняв тучи зеленых брызг, вырвалось из-под воды, из самого центра бездонной речной ямы, на мгновения затмив собой солнце. Оно напоминало огромную грязно-серую власяницу, которую в средние века носили подвижники и юродивые, вот только по размерам оно превосходило парус морского фрегата и состояло из похожей на плотный дым субстанции. Да, сейчас оно было ослаблено и не обладало прежней мощью крушившего мост серого вихря, но из последнего цеплялось за свое существование, поддерживаемое людскими жизнями. Безликая жуткая тень взгромоздилась на край провала, и опираясь на нечто, напоминающее кончики рук-крыльев исполинской летучей мыши, упрямо поползла к посмевшим встать на ее пути людям. Ольга закричала. Настала очередь Еремеева тащить ее за собой, прочь от наступающего воплощения кошмара. Тень была готова броситься и сожрать людишек, наплевав на собственные правила – больше никаких даров и умений этим никчемным созданиям из плоти и крови, она выпьет их всех досуха задаром, а сама будет жить дальше, века и тысячелетия!
…Лежа один в реанимационной палате, Асур Арамович быстро начал читать заклинание, из-под маски на его лице доносился только неразборчивый шепот:
- Утукку лемну, асаку марцути, Ламашту, ардат лили!
Ползущая тень замерла, будто задумавшись. Через разделяющие их десятки километров она слышала голос специалиста по оккультным наукам, слова древнего языка ранили потустороннюю сущность. Раздался рев, тот самый, что Сергей и Ольга уже слышали в квартире мертвого музыканта – преисполненный безумной злобы и злобного безумия…
И в этот момент за тенью казалось пришла сама река, воды которой внезапно поднялись прямо из глубокого карстового провала, на мгновение обнажив ржавеющие остовы затонувших катеров и автомобилей на невероятно далеком дне. Восставшая река образовала массивный и широкий столб, который обрушился на серую тень, обернувшись вокруг нее толстыми кольцами, наподобие колец чудовищного удава. Снова прозвучал рев иномирового создания, на сей раз, кроме безумия и злобы, в нем явно слышался страх. Однако Хозяин Реки не собирался отдавать свою добычу, а в месте сосредоточия его силы ему не мог противостоять никто. Водные кольца сжались сильнее и потянули пойманное в ловушку существо вниз. Тень несколько мгновений балансировала на краю, а затем водяной столб мгновенным рывком утащил ее вниз, обратно в глубину мрачного провала, и мутные воды сомкнулись над ней, на сей раз окончательно и бесповоротно.
Асур Арамович Беньяминов у себя в палате поднял дрожащую руку, вытерев вспотевший лоб, а затем нажал кнопку вызова медицинской сестры. Хотел сообщить кому-то, что он передумал помирать…
- Что это было-то? – Хлопая большими ресницами пролепетала Ольга. Глаза у нее были совершенно обалдевшие.
- Думаю, что наш боксер победил нокаутом в двенадцатом раунде, - нервно пошутил в ответ Еремеев.
Примерно минуту они смотрели друг на друга – по-прежнему мокрые до нитки, с прилипшими к телу одеждой и волосами.
- А ты левый кроссовок потеряла, - наконец произнес Сергей.
- Тогда и второй мне тоже не нужен! – Ольга сняла с ноги второй кроссовок и лихо запустила его в успокоившиеся воды реки. – Пусть ищет своего товарища!
Больше не оглядываясь в сторону теперь не существующего четвертого пролета моста, как библейский праведник Лот на навсегда оставленный им проклятый город, Сергей и Ольга пошли обратно к машине Еремеева. Через несколько шагов Ольга взяла Сергея за руку, и он слегка пожал ее тонкую ладошку.
- Сереж, пистолет! – Ольга указала Еремееву на «ТТ», все что осталось от великана-влаха, лежавший на подгнившем деревянном накате.
- Не понял о чем вы, юная леди? – произнес Сергей, пинком ноги сбрасывая оружие с моста в воду.
Продолжался обычный майский день.
Конец
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/61319-ibo-tam-tma-glava-8-finalnaja-bitva.html
Содержание:
- Глава 4
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на наш второй канал с детским творчеством - Слонёнок. Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: