- Начать сначала: Глава 1
- Мы должны заехать в мой участковый пункт. – Первые слова Еремеев произнес только, когда они отъехали за три квартала от дома Стежкова. Черный пакет стоял у него в ногах, он не решился доверить его Ольге.
- Для чего тебе это понадобилось? – Девушка выглядела испуганной и подавленной, но держала себя в руках.
- Я должен придумать, куда нам стоит деть эту гадость. Если все и в самом деле так, как говорили Асур Арамович и женщина по имени Роза, просто так выбросить пакет с его содержимым мы не сумеем.
- Тогда сожги его! – Предложила Ольга. – Вывези на ближайший пустырь, облей бензином, и подожги.
- Не уверен, что это поможет. Я, конечно, все равно на сто процентов во всю эту магическую ерунду не поверил, но если все хотя бы наполовину так плохо, как кажется… Гадости не горят, так вроде бы в одной книжке написано. Или не так, но это не важно. Женщина сказала о проточной воде, которой боятся какие-то «мули».
- Ну не в канализацию же эту, как ты выразился, «гадость» выкидывать.
- А что, идея. В главный городской коллектор. – Усмехнулся Еремеев. - Нет, чепуха, надо придумать что-нибудь понадежнее. Мне нужно время, чтобы хорошенько поразмыслить.
- Пока ты, Сергей, раскидываешь мозгами (далеко только ими не раскидывай), я должна закончить кое-какие важные дела. Высади меня возле следующего светофора на перекрестке.
- А что, никак нельзя отложить эти «важные» дела до завтрашнего дня? – Еремееву стало немного не по себе от того, что его совершенно неожиданно собирались оставить один на один с опасным предметом, ставшим причиной смерти фронтмена «Черного зодиака», и возможно еще целой кучи народа по всему миру.
- К сожалению, именно это «дело» отложить не получится. Я должна попрощаться с Виталиком. Здесь неподалеку храм, где с минуты на минуту начнется панихида. Все наверное, уже собрались. Стежков, конечно, в последние годы превратился в редчайшего мерзавца, доставил мне массу проблем, но я обязана там быть.
Он молча притормозил в указанном Ольгой месте, и девушка вышла, вновь спрятав глаза под темными очками.
- До свидания, - невесело буркнул ей вслед Еремеев.
- Не вздумай открывать мешок, старлей-Сергей, - донеслось в ответ.
Дверь в участковом пункте оказалась запертой, а это означало, что Коля Саенко и Слава Маликов были либо на территории, отрабатывая материалы, либо личный состав участковых уполномоченных вновь собрали по какой-нибудь наисрочнейшей нужде в центральном отделе. Еремеев был даже рад тому, что не придется объясняться перед коллегами, что он забыл на работе в свой законный выходной день. Хотя Коле Саенко надо будет попозже перезвонить – никакая творящаяся вокруг мистическая ерунда не могла обесценить важность происходящих перемен в руководящем составе его подразделения. Сергей быстро вошел с пакетом в пахнущее сыростью (зимой здесь часто текли батареи) и мышами помещение (отрава помогала лишь временно, поскольку мыши наводнили все пятиэтажное здание общежития советской постройки) и закрыл за собой дверь на ключ. Ему совершенно не хотелось сейчас столкнуться с каким-нибудь назойливым жалобщиком, получающим извращенное удовольствие от самого процесса сутяжничества. Усевшись в древнее обшарпанное кресло, Сергей бросил пакет перед собой на стол.
- Ну и что же мне с тобой делать, кто-нибудь подскажет? – Заданный в пространство вопрос, разумеется, остался без ответа, поскольку единственным человеком в помещении, кроме самого Сергея Еремеева, был министр, чей увенчанный сединами портрет, висел над бывшим рабочим местом пенсионера Вострикова.
Помедлив, Еремеев вытащил из пакета черный мешочек с перевязанной горловиной. Неужели он не может хотя бы глазком посмотреть на то, что там спрятано внутри? На вещь, по поводу зловредности которой ему за последние два дня не говорил только ленивый.
«Только одну секунду, не больше. Открою, и сразу же снова уберу ее обратно».
«Стой, идиот! Не вздумай к ней прикасаться. Ведь все эти люди не просто так тебя предупреждали»!
«Вообще-то ты нашел вещдок. В рамках проведения проверки, ты просто обязан осмотреть изъятый предмет».
«Неужели? Без соблюдения мер безопасности? А, что если никакой мистики и колдовства здесь нет, а вещь причиняет вред людям по совершенно естественным причинам – излучает радиацию например? Сколько ты успел в этом случае нахватать микрорентген? Но, как тогда объяснить всю эту историю с внезапной популярностью и бешеной славой, нежданно-негаданно обрушивавшихся на временных владельцев вещицы, пускай и на короткое время? Тоже виновата радиация? Думай, ты же умный парень»!
Этот внутренний диалог продолжался не более минуты. Потом руки Сергея, словно против его воли, взялись за горловину мешка с письменами и стали разматывать стягивающую его суровую нитку. Нитка сползла на стол. Одно движение и он увидит, что представляет собой вещь, дающая славу, но забирающая жизни. В помещении стало заметно холоднее, словно Еремеев развязал мешок, в котором обитала лютая зимняя стужа. На окнах буквально на глазах выросла изморозь, а из его рта при дыхании стал вырываться пар. И это в конце мая! За покрытыми инеем окнами резко стемнело, так что Еремееву пришлось включить настольную лампу. Где-то рядом, возможно в соседнем кабинете, что-то загрохотало по полу, как будто кто-то грузный, тяжелый вздумал отбивать копытами безумную чечетку. Дверь в санузел с грохотом захлопнулась, словно направляемая чей-то сильной рукой, в окна с напором ударил ветер, засвистевший и завывший сотнями злобных голосов в многочисленных щелях. Грань миров истончилась и потустороннее было близко.
Сергей потянул за горловину и резким движением открыл черный мешок. Сначала он не понял, что же именно он видит, так как нечасто встречал подобные предметы в повседневной жизни. Тем более, что все связанное с аксессуарами рок-исполнителей, было для Еремеева таким же чуждым, как амуниция спецназа для папуаса с острова Новая Гвинея.
Всего лишь микрофон, несколько архаичный по дизайну - тот самый, похожий на перевернутый тюбик зубной пасты, который он раньше видел в квартире Виталия Стежкова. Не какой-то там мерцающий зловещим алым огнем многогранный кристалл, не вырезанная из слоновой кости и покрытая рунами шкатулка с секретом, и даже не футляр с зачарованным пергаментом, хранящим тексты с жуткими тайнами. Всего-навсего винтажный микрофон. Присмотревшись, Еремеев обнаружил надпись на корпусе «Neumann U67». Неужели, именно эта штука поначалу помогала коллективу «Черного зодиака» собирать стадионы, а потом она же привела его фронтмена к страшному финалу?
«Она - то, что ты хочешь в ней видеть», - словно наяву услышал он голос администратора Ольги. Ольги Тимуровны, девушки, чью фамилию он так и не удосужился спросить. Что это могло означать? Что может захотеть увидеть он, Сергей Еремеев, двадцати шести лет, простой участковый уполномоченный в звании старшего лейтенанта? Затаив дыхание, Сергей на секунду зажмурился, а открыв глаза, не сразу им поверил. Винтажный микрофон исчез, растворился в воздухе, а вместо него на столе перед Еремеевым лежала кисть для письма на холсте масляными красками: длиной с ладонь, с рукоятью из темного дерева и плоской щетиной с косым срезом.
«Возьми ее и ты станешь современным Да Винчи», - сказал ему голос внутри его головы. В любой другой ситуации Еремеев, услышав внутри себя чужой голос, решил бы, что он рехнулся, и пулей побежал в медико-санитарную часть.
«Ты нарисуешь картины, которые будут выставляться в Третьяковской галерее и в Лувре, в музеях Мадрида и Нью-Йорка, богатейшие люди планеты станут биться друг с другом на аукционах за право владеть ими».
Соблазн был велик, но Сергей помнил, какую цену заплатили те, кто воспользовался заклятым предметом до него. Согласись он, сколько времени тогда займет его прижизненная слава? Один год? Полтора года? Как скоро после наступления его двадцатисемилетия за его душой явится обитатель мира вечной стужи?
«Жизнь – это краткий миг. Невесомая капля утренней росы на скале вечности. И для этой самой вечности без разницы, прожил ты двадцать семь или девяносто семь лет. Ты успеешь написать свои шедевры в отведенный тебе срок. Зато тебя будут помнить еще очень долго, будут постоянно вспоминать глядя на картины, которые ты создашь. Возьми, владей ею. За весьма малую плату».
И он увидел. Увидел со стороны себя, лихорадочно, с какой-то нечеловеческой скоростью наносящим изображение на холст. Он видел, как за считанные недели, одна за другой, из под его кисти появляются работы, на создание каких мастерам прошлого потребовались бы долгие месяцы кропотливого труда. Видел толпы зрителей на выставках, видел заголовки статей в газетах и на информационных сайтах глобальной сети…
- Нет! – Крикнул Еремеев, прижимая руки к голове, внутри которой звучал вкрадчивый, убеждающий голос. – Ни за что!
«У тебя будут деньги, очень много денег, ты получишь все, что захочешь. Ты успеешь устать от удовольствий», - ворковал невидимый искуситель.
Перед ним возникла новая картина – тонущая в полумраке комната, где слабый электрический свет исходил из направленных вверх светильников, установленных вдоль задрапированных темной, почти черной атласной тканью стен. Из-за драпировки неслышно выступила Ольга, в той же самой одежде, похожей на облачение мотоциклиста, в которой он впервые увидел ее позавчера. Губы девушки с нанесенной красной помадой едва заметно улыбались. Не меняя выражения лица и не говоря ни слова она медленно, будто пребывая в трансе, принялась снимать с себя одежду: сначала кожаную куртку, и то, что было под ней, затем брюки и нижнее белье. Вскоре девушка осталась стоять перед ним полностью обнаженной, с одной лишь золотой цепочкой на тонкой шее. Она вытащила заколку, и волосы рассыпались по ее плечам. В позе Ольги был вызов – руки на пояснице, одна нога выставлена вперед, а ее губы продолжали изображать намёк на улыбку. Сергей наблюдал, как он сам подходит к Ольге вплотную, кладет ставшие горячими ладони на ее белеющие в полутьме бедра, подхватывает за них девушку, рывком прижимая к себе, и почти что грубо впечатывает спиной в скрывающие стену атласные портьеры…
«Ты же хочешь этого? Эта женщина станет твоей. Будут и многие другие. Известность и слава позволяют реализовать свои самые смелые мечты, самые запретные фантазии. Кого ты хочешь еще? Игнатову Альбину, сестру твоей невесты Дарьи? Или их обеих одновременно? И ты всех их получишь, если согласишься взять то, что тебе сейчас предлагают».
- Это все обман! Этого нет, это просто глюк! – Сергей усилием воли прогнал наваждение. Однако сцена в полутемной комнате столь ярко отпечаталась в его сознании, что он все еще чувствовал запах духов Ольги, будто все это случилось наяву.
«Также ты сможешь наказать тех, кто этого заслуживает», - не унимался настырный внутренний голос, - «к известным людям чаще прислушиваются, на их сообщения немедленно реагируют».
Следующая картина, транслированная ему извне неизвестным искусителем: капитан Денис Полторацкий по прозвищу Полторашка нервно ходит по заднему двору центрального отдела, между закрытыми служебными машинами, подлежащими списанию, и негромко, но торопливо разговаривает по сотовому телефону. Рядом нет никого постороннего, кто бы мог его услышать, но Полторашка все равно часто оглядывается и зачем-то прикрывает динамик телефона ладонью.
-…я сам в осадок выпал от того, до чего додумались эти «гении»! Теперь я полагаю, вы сами разберетесь, как надо поступить. Мне кажется, среди вещдоков я там и ствол видел настоящий. Представляете – никуда не вписан, нигде не учтен! Откуда взялся не знаю. И много другого интересного есть, одних паспортов и других документов чьих-то целый мешок. А уж всяких жалоб и заявлений, которые никто не рассматривал, туда целую «Газель» свезли. Показать фото этого «тайничка» главному – так шашкой махнет, никому мало не покажется!
«Ах ты подонок», - подумал Еремеев, - «почему я сразу не догадался, что подстава с проверкой дело твоих мерзких ручонок»?
Сцена сменяется другой. Действие происходит в кабинете Дениса Полторацкого, где на запястьях бледного Полторашки защелкиваются наручники. Возле него двое мужчин в штатском, а третий в присутствии понятых освещает специальной ультрафиолетовой лампой разложенные на столе пятитысячные купюры, на которых хорошо читается люминесцирующее слово «взятка».
«Он же этого заслуживает! И ты можешь сделать так, что очень скоро Полторацкий будет наказан по всей строгости закона. Все в отделе знают, что он подлый, лживый и нечистый на руку человек. Только вообрази, что произойдет, если такой беспринципный подонок как он, займет место человечного Львова или прямолинейного как рельс, но справедливого Коротича»?
- Денис и так свое получит! Такие люди не знают меры, пока их не остановят. Быстро теряют осторожность и попадаются с поличным. Мне ничего от тебя не надо!
«Не может быть, чтобы ты не желал возвыситься! Чтобы не хотел богатства, удовольствий! Не желал справедливости»!
- Знаешь, что! Мне завтра на работу. У меня сразу по четырем заявлениям сроки заканчиваются. Три материала надо отказать, а один отправить в соседний отдел по территории. – Каким-то запредельным усилием воли Еремеев разорвал невидимую связь с источником потустороннего голоса. Он снова находился в своем родном пикете, за рабочим столом. В чистые окна (ни единого следа инея) заглядывало яркое послеполуденное солнце. Он перевел взгляд на стол. Кисть никуда не исчезла, она словно сама просилась к нему в руки, готовая создавать шедевры живописи. Связанная с этой меняющей облик вещью сущность никуда не ушла, а просто затаилась на время.
Быстрым движением, словно ему могли помешать, Сергей резко стянул горловину мешка, схватил суровую нитку (нитка, видимо, была совсем не простой) и намотал ее на прежнее место. Затем Еремеев откинулся на спинку кресла и шумно выдохнул.
Когда в двери участкового пункта забарабанили и застучали ногами, Сергей едва не свалился на пол от неожиданности.
- Кого еще принесло? Колян не вовремя вернулся что ли… - Пробормотал Еремеев, с осторожностью подходя к двери. Никто не знал, что он сейчас мог находиться здесь. Вернее, почти никто.
Открыв дверь он увидел на пороге донельзя встревоженную Ольгу. Впечатление от показанной ему злым искусителем сцены в комнате, было еще очень и очень свежим, и Сергей слегка покраснел, надеясь, что Ольга ничего не заметит. Она и не заметила, так как быстро шагнув вперед, фактически втолкнула Еремеева в предбанник участкового пункта. Ее недавнее подавленное состояние исчезло без следа – глаза девушки сверкали:
- Ты доставал эту чертову штуку?! Признавайся, доставал?! – Она схватила Еремеева за руки, но быстро опомнилась и отпустила его.
- Конечно же нет. Не трогал я мешок. Можешь пройти дальше и посмотреть, он на столе лежит в моем кабинете. Зачем мне известность и большие деньги? Я жить хочу, и поднадзорных своих проверять, а не сходить с ума от того, что меня станет преследовать серый человек. – Еремеев посмотрел девушке в глаза. - Я думал, что ты все еще на похоронах Виталия Стежкова.
- Ограничилась присутствием на панихиде. Очень много народа пришло, несколько сотен. Он все же успел стать нехилой такой звездой. – Ольга где-то успела переодеться: вместо платья траурной расцветки она облачилась в зеленый спортивный комбинезон, словно для пробежки, и в уже знакомую Еремееву короткую кожаную куртку, ноги были обуты в белые кроссовки. – Представляешь, когда я стояла возле храма (кстати, внутрь я не попала из-за толпы), я словно наяву увидела тебя. Как ты сидишь за столом и открываешь мешок, а оттуда на тебя клочьями ползет тьма, которая черней чем дым от горящих покрышек. Когда панихида завершилась, я сразу побежала на остановку, ехать к тебе, адрес пикета ведь несложно в Интернете было найти. И, представляешь, дверью автобуса мне прищемило край платья! Его теперь остается только выкинуть. Пришлось, как оглашенная, нестись домой, чтобы переодеться, хорошо, что я живу рядом.
- Так получается, ты из-за меня что ли вернулась?
Ольга чуть смутилась, но быстро нашлась с ответом:
- Разумеется, чтобы не допустить какого-нибудь твоего идиотского поступка!
Еремеев сам не заметил, что они с девушкой незаметно стали разговаривать друг с другом не как сотрудник органов внутренних дел со свидетелем, а как давние хорошие знакомые. К добру ли это было или наоборот, Сергей пока не готов был сам себе признаться. Он только не мог понять, как это при первом знакомстве меньше двух суток назад Ольга показалась ему прожженной циничной стервой с потухшим взглядом. Это ведь полностью не соответствовало действительности.
- Ты придумал, что делать с этой мерзкой вещью? – С надеждой в голосе спросила девушка.
Еремеев спохватился, осознав, что он еще не взвесил ни одного подходящего варианта, как вдруг его озарило:
- Старый железнодорожный мост через реку! У заброшенной станции Перевалочная-1.
- Ничего себе, «придумал», это же за тридевять земель отсюда, за пределами города! Туда только ехать не меньше часа!
- Мой дед кое-что рассказывал мне о том месте. Оно подойдет как никакое другое.
Продолжение следует...
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/61273-ibo-tam-tma-glava-6-temnoe-iskushenie.html
Содержание:
- Глава 4
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на наш второй канал с детским творчеством - Слонёнок. Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: