Людмиле казалось, что все происходит не с ней, а в ирреальной действительности. Она всегда знала, что Марина — человек обеспеченный. Но не до такой степени, конечно. Но, увидев автомобиль одноклассницы, огромный, бегемотского вида «хаммер» возле торгового центра, Люся немного прибалдела. К этакому крокодилу и подходить было страшно. Здоровенный, как автобус, он послушно чирикнул сигналкой и замер в ожидании хозяйки.
Откуда у Маринки такие деньжищи? Ничего себе, владелица ателье… Что она там шьет вообще? Королевские мантии?
— Залезай, прокатимся, — Марина пригласила Люсю в автомобиль.
— Куда? — не поняла Людмила.
— Покажу тебе свой дом. Зря, что ли, я всю жизнь горбатилась над швейной машинкой, чтобы не похвастаться?
Похвастаться было чем. Загородный дом Марины, «избушка на курьих ножках» — как она его называла, находился в сотне километрах от города. Пока ехали, Людмила волновалась — успеют ли обратно. На что Марина категорично ответила, что успеют. Если Люся не согласится устроиться на новую работу, «ее доставят домой в лучшем виде». Честно говоря, не очень-то и хотелось домой! И в контору тоже не хотелось. В первый раз за несколько лет щеки Людмилы разрумянились от новых ощущений: «хаммер», дорога, новизна! Мягкие кресла приняли Люсю в свои объятия, разгромив уверенность в незыблемости комфорта любимого Люсиного розового халата напрочь. Вот так бы и сидела. Вот так бы и ехала, ехала, ехала…
Автомобиль шел ровно, не «быковал» на дороге, не унижал водителей мелких машинок своим превосходством. Хорррошее воспитание! Пейзаж вокруг радовал чистотой и свежестью. Типичная картина русского северо-запада: по-девичьи застенчивые березы, лохматые, угрюмые ели, статные, горделивые сосны… Лиловые от зарослей кипрея поля, не уступающие прелестью раскрученным и захваленным лавандовым лужайкам. Серебристо, с синевой поблескивающие озера и реки, похожие на расплавленную драгоценную платину.
Мягкое шуршание асфальта под громадными колесами «хаммера» действовало на Люсю умиротворенно, усыпляющее. Тихая музыка в салоне, уютный запах тонких, теплых духов хозяйки дополняли собой общее Люсино настроение. Будто она сдала важные, жизненные, тяжкие по сложности экзамены и теперь, забросив учебники и конспекты в крапиву, едет отдыхать к ласковому морю.
Усадьба Марины спряталась за лесом. Захочешь — не найдешь. Высокий забор, замаскированный зарослями дикого винограда и обступившего стену красного клена, незаметно спускался к Волхову, важно несшему древние воды от воспетого гусляром Садко Ильмень-озера к суровой Ладоге мужественного Рюрика. Тихо открылись ворота, и машина скрылась за ними, как в сказке про Али-бабу.
А ничего в пейзаже не изменилось. Тот же лес. Та же тишина, слившаяся со скромными птичьими трелями. И воздух, боже мой, какой воздух! Плотная, ароматная, чуть влажная субстанция, вдыхая которую пьянеешь и стараешься добраться до койки, чтобы уснуть мертвецким сном. Хозяйку встретил молчаливый молодец в камуфляже. Он помог выйти из машины женщинам, а сам, оседлав железного богатырского коня, вдруг скрылся с ним в лесных дебрях.
— Пешком прогуляемся, — предложила Марина.
Все было сделано так, чтобы человек, бродя неизведанными лесными дорожками, лакомясь по пути черникой и дикой земляникой, вдруг наткнулся на «избушку на курьих ножках». С виду не похожий на новомодные особняки и нелепые стеклянные виллы, дом выглядел, как добротная дача в Переделкино, вдохновлявшая на создание бессмертных шедевров творческий люд эпохи двадцатого века.
Внутри было просторно. Запах дерева и сухой аромат саше. Скрип лестничных ступенек. Прохлада из-под легких занавесок. Полевые цветы в вазах. Фотопортреты на стенах в уютных уголках. Никаких признаков цивилизации. Однако, дом был оснащен по последнему слову техники. Только все это было настолько умело спрятано, что ни один гость даже не догадался бы, в каком времени он «завис».
Здесь хотелось завтракать на веранде у самовара, наливать в тонкостенные чашечки красноватый душистый чай, забеливать его жирными сливками и закусывать домашними пухлыми пирожками. Здесь хотелось спать и слушать ночного соловья. А зимой замирать от удовольствия, которое может дать только тепло печи во время бешеных вьюг, бушующих снаружи.
— Нравится? — Марина стрельнула кошачьим глазом.
Можно было и не спрашивать. Люсю этот дом очаровал и покорил. Особенно, вид из окон. Там текла река. И никуда не торопилась, созвучная Люсиным мечтам.
— Можешь тут пожить недельку, другую. Отдохнуть. Завтра съездим в город, напишешь отпуск за свой счет. И свободна. Уволишься по окончании отпуска. Тебе неплохо бы подышать свежим воздухом. Да и обследование пройти надо. Сердечко проверить. Восстановиться. Работа у меня не пыльная, коллектив небольшой. Справишься. Проголодалась?
Людмила кивнула.
Подруги прошли в столовую. Небольшая, камерная, уютная. Овальный стол. Беленькие кленовые шкафчики. Удобные стулья. Ничего лишнего, что перегружало бы обстановку.
В столовую вошла немолодая женщина в фартучке. Аккуратно уложенные волосы, добрые глаза и приятная улыбка. Марина познакомила ее с Людмилой.
— Прошу любить и жаловать, наша домоуправительница Анна Яковлевна. Она здесь главная по всему. И по тарелочкам — тоже. Рекомендую тебе, Люся, с Аннушкой дружить. Она у нас дама строгая, но добрая. Не любить ее невозможно. И я ее очень люблю.
Анна Яковлевна смутно напоминала кого-то. Наверное, сработала стереотипная память: так выглядит большинство любимых бабушек, тех самых, из детства. Так выглядят любимые актрисы, сыгравшие роли этих самых бабушек, тетушек, домработниц и ангелов хранителей семей, экономок, приросших к работодателям всем сердцем, и нянюшек. Простое лицо Анны Яковлевны располагало к общению. Внушало доверие. Нравилось, одним словом.
И, конечно, как по заказу, вскоре на столе появилась супница (та самая, настоящая, капризно-изысканная супница). Следом — сливочники, тарелки, салатники, перечницы и соусники. Белая посуда с золотым ободком. Огромное блюдо с пирожками. Корзиночка с горячим хлебом. Все это великолепие работало на выработку зверского аппетита. И Люся почувствовала зверский аппетит.
Она наслаждалась вкусом и ароматом супа с фрикадельками, покрытого тоненькой пленочкой золотистого жирка, где важно плавали нежные фрикадельки среди румяной морковки и томата, а листики свежей петрушки завершали изысканную картину «Мечта гурмана». Потом Аннушка подала индейку, запеченную под медовой корочкой, легкую, румяную, с ломтиками картофеля «айдахо». Хотелось попросить добавки, но пирожки Анны Яковлевны заслонили собой все. Нежное тесто буквально таяло во рту, а тонкий вкус томленой яблочной начинки с ненавязчивым оттенком корицы покорил бы любого капризулю.
И все-таки, на кого так похожа Аннушка?
После обеда Марина и Людмила немного погуляли по территории. Но увидев сонные глаза Люси, Марина решительно отправила ее отдыхать в спальню, где стараниями Анны Яковлевны Люсю уже ждала мягкая постель с накрахмаленными белоснежными простынями. Упав в пуховый сон, Люся лишь успела подумать: это рай. Настоящий «тетошный» рай, где усталые женщины среднего возраста, наконец-то, могут отдохнуть по-настоящему!
Из пухового сна ее выдернуло яркое воспоминание детства: эти накрахмаленные простыни, белые с золотым ободком тарелки и лицо домоуправительницы… Она похожа на покойную Елену Петровну, как родная сестра! Значит, Марина создала вокруг себя этакий рай детства…
Неудивительно, если среди охранников или делопроизводителей случайно обнаружится человек с глазами покойного Виктора. Люся помнила его глаза. Хороший был мужик… даже тогда, в зеленой юности, Люся это почувствовала. Она так и не успела спросить Марину — когда умер Виктор. Помнится, она несколько литров слез пролила, сидя у нового аквариума с Мессалиной. Странно, она за Сережку пошла только потому, что внешне он здорово напоминал Люсе Виктора.
Наверное, Людмила, как и Марина, пыталась окружить себя людьми и обстановкой, тождественной той, в которую она когда-то влюбилась. Жаль, что Марина не была знакома с Сергеем. А может она все-таки видела их вместе? Спросить ее об этом не хватает смелости. А так хочется узнать, дрогнуло ли сердце бывшей закадычной подруги при первом взгляде на Сережу…
Кто ты, Марина? Кто же ты? Я так и не узнала тебя, какая ты есть на самом деле!
Автор: Анна Лебедева